Мрачный Жнец - Ларисса Йон

протянул Гадесу сумку и подождал, пока тот откроет её и достанет кристалл размером с кулак, ядро которого сияло ярким фиолетовым светом. — Это вечный адский огонь из ядра Шеул-Г ра, заключённый в камне, добытом в Галилейских горах на Небесах. Возьми его с собой. Он поможет тебе восстановить всё.

— Восстановить что? — глаза Гадеса широко распахнулись. — Шеул-Г ра?

Тлеющая ярость внутри Азагота разгорелась, когда он почувствовал предвкушение.

— Помнишь, как ты шутил, что люди ошиблись, назвав тебя правителем подземного мира в своих различных системах верований? — Азагот горько рассмеялся. — Это не шутка. Оказывается, это было пророчество.

— Азагот… — прорычал Гадес. — Что ты делаешь? Что ты собираешься делать здесь, внизу?

— Это… я не могу тебе сказать.

Повисла напряжённая тишина, пока Гадес, казалось, боролся со своими противоречивыми чувствами и потенциальными последствиями выбора, который ему предстояло сделать в ближайшие секунды.

— Пожалуйста, Азагот, — наконец сказал Гадес. — Мы никогда не были лучшими друзьями, и я не стеснялся критиковать тебя, когда ты вёл себя как придурок. Но я хорошо служил тебе и миру. Ты должен рассказать мне, что задумал.

Гадес редко бывал таким откровенным, и если бы Азагот не тонул в ярости, вероятно, чувствовал бы себя ещё хуже.

— Не могу.

Разочарование на лице Гадеса быстро сменилось решимостью.

— Тогда я не могу позволить тебе это сделать. — Азагот взглянул на часы. Чёрт возьми. Ему это не нужно.

— Не испытывай меня, Гадес, — предупредил он. — Не надо.

Гадес глубоко вдохнул и с проклятием выдохнул.

— Когда ты привёл меня сюда, дал власть над Чистилищем, сказал мне управлять им так, как я хочу. — Черные кожистые крылья Гадеса расправились, и позади него К ат и падшие ангелы напряглись. — Ты заставил меня поклясться защищать Шеул-Г ра. Даже от тебя.

— Я ведь так и сделал? Очень недальновидно с моей стороны. — Он вздохнул, и последние остатки вежливости начали превращаться в пепел. — Ах, Гадес, я не хотел, чтобы всё так обернулось…

Гадес не стал дожидаться, пока Азагот закончит фразу, и ударил молотом, которому позавидовал бы Тор. Молот вспыхнул багровыми молниями, прочертив дугу в воздухе и опалив кожу Азагота. Тот заблокировал призванное оружие косой, стиснув зубы и выдержав мощный удар.

— Не сопротивляйся мне, — прорычал он. — Не заставляй меня причинять тебе боль на глазах у твоей пары.

— Это мой долг. Я не отступлю. — Гадес метнулся за его спину, и на этот раз удар пришёлся Азаготу в поясницу. Он почувствовал, как ломается позвоночник, как рёбра пронзают внутренние органы. Почувствовал, как его внутренний демон полностью включился.

Когда он упал на землю, зверь вырвался наружу, пронзая кожу рогами и когтями. Гадес тоже преобразился: его серая кожа покрылась чёрными прожилками, глаза стали чёрными, а зубы превратились в клыки пираньи. Потребность пить кровь и сдирать плоть с костей поглотила Азагота волной зла. Таким он был большую часть своего пребывания здесь, и принял это возвращение, как голодный вампир приветствует пьяницу, свернувшего не туда. Он обрушил на Гадеса шквал призванных летучих мышей, которые вгрызались в его тело, отрывая куски кожи и мышц. Гадес закричал от боли, а К ат закричала в ответ.

Чёрт. Азагот развернулся, когда она бросилась на него. Каким бы разъярённым он ни был, он не причинил бы ей вреда. Только не без необходимости. Вытянув руку, он поднял щит, закрывая её и подошедших ближе падших ангелов. Вряд ли падшие представляли угрозу, но он не собирался рисковать. Что-то ударило его по голове, и он развернулся как раз вовремя, чтобы принять на себя второй удар от камня размером с баскетбольный мяч, который Гадес использовал, чтобы продемонстрировать свои навыки телекинеза.

Это больно, но недостаточно. Чего бы ни сделал Гадес, этого было бы недостаточно.

Кровь стекала по лицу, и Азагот взмахнул рукой, — летучие мыши-призраки улетели. Гадес стоял там, изуродованный и истекающий кровью, опустив голову, но в его глазах горел гнев.

— Я не могу… позволить… тебе… сделать это, — сказал он, тяжело дыша.

— З наю, — голос Азагота был едва слышен. — Вот почему ты заменишь меня. Ты всегда был благородным мужчиной.

Подумав об этом, Азагот нанёс удар по голове Гадеса, от которого тот рухнул на землю. Крик гнева и боли К ат пронзил изнутри, но лишь на секунду. Он не мог быть сентиментальным. Эмоции сейчас более чем бесполезны. Они мешали.

Он убрал барьер и подал знак падшим ангелам забрать Гадеса.

— Ты засранец! — заорала Кат. — Как ты мог?

— Забери его, — сказал он таким ледяным тоном, что она отпрянула. — Шеул-Г ра теперь принадлежит Гадесу. Скажи ему, чтобы он починил клетку Сатаны. И я заранее прошу прощения за беспорядок, который оставлю после себя. — Он взмыл в воздух и указал на выход. — У вас шесть минут, чтобы выбраться из Шеул-Г ра. Идите.

Чтобы заставить их двигаться, он обстрелял местность огненным потоком, а затем преследовал их огненными шарами, пока все не исчезли. А затем ударил по порталу ещё одним огненным шаром, окутанным заклинанием, которое дал ему Сайфер. Шар врезался в портал и растёкся по нему, расплавляя, как зефир.

Теперь Чистилище опечатано.

Глава 36

Жители Шеула никогда особо не интересовались политикой своего мира. Да и любого другого мира, если уж на то пошло. Вот почему, стоя на крепостной стене крепости Молоха и вдыхая мускусный запах жажды крови и возбуждения, Флейл была озадачена многомиллионной армией, собравшейся в королевстве. Почему они были так готовы сражаться за того, кого никогда не встречали и даже не слышали о нём? Что им пообещал Молох?

Её взгляд упал на движение у стены внизу, но, когда она посмотрела туда, там ничего не было. Странно. Она могла поклясться, что видела что-то большое и чёрное. Может быть, цербер, о которой говорил Молох, пряталась где-то поблизости. Этих тварей привлекали насилие и смерть, и хотя они не могли сражаться с армиями Сатаны, могли защищать себя и своих сородичей, а также могли съесть любого, кто уже умер или умирал. Молох поступил бы мудро, расставив ловушки.

Как будто он материализовался рядом с ней, стоило ей только подумать о нём. Она как можно незаметнее отодвинулась от него на пару сантиметров. Он окинул взглядом сотни тысяч костров, раскинувшихся по Равнинам Разрушения и предгорьям Кровавых гор.

— Великолепно, правда?

— Да. — Она никогда не видела такой армии, и у неё мурашки бежали по коже от осознания того, что она становится свидетельницей истории. Она позаботится о том, чтобы сыграть главную роль в хрониках. И могла бы,