Хозяйки таинственного дома Коуэлов - Юлия Арниева

— Да, Глэн…

— Гора, она… сейчас обрушится на город?

— Да… — ответила глухим безжизненным голосом, сквозь пелену слёз наблюдая, как огромный пласт скалы, отколовшись, с неимоверной скоростью летит вниз.

Глава 46

— Часы… — рвано выдохнула, наконец очнувшись от страшного зрелища, прижав к себе расплакавшегося малыша, я, не разбирая дороги, рванула к поместью.

— Миссис Катарина? — ошеломлённо прокричал напуганный Глэн, я же, не останавливаясь ни на секунду, прохрипела:

— Беги за мной! Просто беги за мной.

— А как же мама? — срывающимся голосом просипел парнишка. В считаные минуты догнав нас, он посмотрел на меня взглядом, полным ожидания и непоколебимой веры, что я непременно всё исправлю.

— Мы спасём… мы их обязательно всех спасём, — прошептала, задыхаясь от бега и охватившего меня ужаса, влетела в поместье, на ходу прокричав, — дом, запустить Глэна! Немедленно!

— Миссис, я зашёл! Зашёл! — смеясь от счастья о сбывшейся мечте и плача по родным, мальчик обогнал меня, жалобно спросил — вы же поможете? Да?

— Да, беги в дом, обещай присмотреть за Сашкой! А я… я всё исправлю, — проговорила я, осторожно уложив ребёнка на руки Глэна, не оглядываясь, устремилась к холму и прокричала, — Фентон!

— Здесь я, не стал появляться, чтобы мальчишку не пугать, — отозвался призрак, обеспокоенно пробормотав, — последствия будут!

— Плевать! Главное — сохранить им жизнь, а год дождя или снега мы переживём!

— Я буду тебя ждать внизу, — выкрикнул старик, растворяясь в сумраке леса, я же продолжала бежать, запинаясь о торчащие корни деревьев, стиснув зубы до скрежета, морщась от боли в боку, молила всевышнего дать мне сил изменить этот кошмар!

Не помню, как я преодолела эти чёртовы ступени, кажется, я вообще на них не наступала. И влетев в зал, едва успела притормозить у часов, содрогаясь всем телом, тотчас согнулась пополам, задыхаясь от боли и страха за жизнь своего ребёнка, мужа, Наташи, Чарлза и остальных, погребённых под огромной каменной насыпью, людей.

— Что делать? — прохрипела я, часто-часто дыша, буквально подползла к часам, оперлась на один из выступов и попыталась себя поднять.

— Этот рычаг надо сдвинуть на десять градусов, чтобы установить прошлый виток времени, — произнёс призрак, чуть помедлив, добавил, — потом пружину сжать Кать, с этим не каждый мужчина справится, один из Коуэлов из-за этого их и сломал, а меня убил.

— Я справлюсь! Я должна, — рявкнула, рывком поднимаясь на ноги, — какую пружину?

— Сначала рычаг, — едва слышно ответил Фентон, с тревогой на меня поглядывая, — всё, достаточно, теперь пружина…

Час! Грёбаный час я билась над этой проклятой железякой! Но она никак не поддавалась, казалось, я перепробовала все способы, но чёртова пружина даже ни на миллиметр не сдвинулась. Обессиленно рухнув на пол, завывая, как разъярённый зверь, я срывающимся голосом кричала, чтобы заглушить эти душераздирающие, ужасные стоны боли, которые преследовали меня с тех пор, как я увидела оседающую гору.

— Да чтоб тебя! — дико заорала, со всей силы ударив кулаком по ненавистной мне железяке, — чтоб тебя! Ааааа!

— Кать… у тебя кровь, — прошептал Фентон, молчаливой мрачной тенью нависая надо мной, — Кать…

— Да? — отрешённо просипела, рассеянным взглядом окинув зал, с недоумением прислушиваясь. К стонам боли вдруг добавился голос: тихий, рокочущий словно весенний гром. Этот голос что-то говорил, требовал, ругался, но я не могла разобрать ни слова.

— Катарина, твоя рука… вены вздулись, тебе плохо? — встревоженно проговорил призрак, подавшись ко мне ближе, пристально в меня вглядываясь.

— Мне хорошо, — осоловело пробормотала и, качаясь словно пьяная, я, ведомая странным голосом, подняла камень размером с мою голову и, размахнувшись, ударила по стеклянной колбе.

— Ка-а-а-ать, — тотчас испуганно закричал Фентон, с обречёнными вздохами летая вокруг осколков, пытаясь их собрать в одну кучу, — зачем?!

— Так надо, — проговорила, зачем-то обошла призрака, положила окровавленную ладонь на разбитую колбу, с умиротворяющей улыбкой закрыла глаза.

— Катарина?! Катарина… — голос Фентона стал отдаляться, а перед глазами замелькали тысяча мушек.

— Теперь всё, — удовлетворённо кивнула, с невероятной лёгкостью сдвинула пружину и повернула стрелки часов, — теперь всё будет хорошо… спасибо.

— Эээ… — ошеломлённо промычал Фентон, настороженно на меня поглядывая, и поплыл следом за мной…

— Кать, ты где была?! Алинка сказала, что ты будешь в кабинете, я обыскалась… что с рукой? Почему у тебя кровь? Ты поранилась? — протараторила Наташка, быстро окинув меня внимательным взглядом, — Кать?

— Спасибо… спасибо, — хрипела, задыхаясь от рыдания. Я стиснула Наташку, неистово шепча, — спасибо… ты жива, жива.

— Кать, а что случилось-то?

— Идём в дом, Далер как раз должен сейчас прийти, по дороге я всё расскажу, — проговорила, наконец очнувшись от странного оцепенения, рванула к дочери. Мне было необходимо увидеть Алинку, почувствовать её, вдохнуть её запах, чтобы окончательно убедиться, поверить… что всё закончилось.

— Да, конечно, — кивнула Наташа, покосившись на плывущего рядом со мной задумчивого Фентона, спросила, — ты был с ней?

— Да, — буркнул старик, бросив на меня обиженный взгляд, и исчез.

— Через два дня вы пойдёте на открытие торгового пути. Когда у подножия горы соберутся все жители города, Оберон взорвёт Хархэм. Часть горы обрушится… я видела это собственными глазами.

— И ты… повернула время? — прошептала Наташа, сразу догадавшись, что я сделала. Девушка, судорожно сглотнув, оторопело остановилась у крыльца.

— Да, мне пришлось! А теперь я хочу увидеть дочь… прости.

— Конечно.

Алинку я встретила в холле, дочь только что сбежала вниз по лестнице, спеша в школу, где должна выиграть в первой девчачей команде по игре в крости у мальчишек. Знаю, что мой порыв, наверное, напугал ребёнка, но я ничего не могла с собой поделать. Крепко обняв Алинку, задыхаясь от неописуемого счастья и облегчения, я, ни слова не сказав, беззвучно плакала.

— Мама, ты чего? — обеспокоенно пробормотала доченька, неосознанно прильнув ко мне ближе, — что-то случилось?

— Уже нет, — прошептала, чуть отстранившись, вперилась в лицо испуганной Алинки, проговорила, — я очень тебя люблю…

— Кать! Наташа сказала… — в дом влетел обеспокоенный Далер, увидев зарёванную меня, испуганную Алину, проговорил, — ты смогла?

— Да, — коротко ответила, устало падая на стул, дрожащими руками приняла кружку, поданную мужем,