Вирджиния Кантра - Бессмертное море

Любовь и разочарование поднялись, освобождаясь от ее контроля.

— Я хочу знать, любишь ли ты меня! — прокричала она.

Ее повышенный голос разнесся по пляжу. Волнение под тентом остановилось. Разговоры смолкли.

— Хм, Лиз? — Регина встала перед ними, сжимая в руках красный передник. — Прошу прощения, что прерываю. Но ты нужна Маргред. Сейчас.

Сейчас. Пульс Зака бешено колотился в голове. Пульсируя против его ширинки. Он просунул руку на полдюйма дальше между мягкой плотью и грубой джинсовой тканью, почти там, уже почти там…

У Стефани перехватило дыхание. Ее мышцы живота сжались под его запястьем.

— Зак, нет.

Он не мог думать. Он мог только дышать. Вся кровь в его теле оставила мозг и прилила вниз.

— Ты такая…

Теплая. Мягкая.

— Симпатичная, Стефани. Позволь мне…

Она стала извиваться.

— Нет.

Нет.

Слово разбилось, и эхом отозвалось в его пустом черепе. Его тело стало жестким, а все его части остальные части жесткими уже не были.

— Пожалуйста, Зак. — Она лежала под ним на плоском гранитном уступе, ее глаза были огромными, блестящими в лунном свете.

Пожалуйста.

С трудом сглотнув, он вытащил руку из ее джинсов, распрямляя пальцы с чувством потери. Перекатившись с нее, он откинулся назад, ударяясь головой о жесткий камень.

Звезды. Фейерверк.

Она выдохнула. Хихикнула.

— Ты в порядке?

— Нет. Но я поправлюсь. — Он втянул воздух в легкие. Гранит был прохладным под его спиной, воздух был прохладным на его лице. — Вероятно. Через несколько часов.

Стефани передвинулась. Встала. Он увидел короткую вспышку белого бедра и голубые стринги, прежде чем она застегнула свои джинсы.

Он закрыл глаза, разочарованно. Все болело.

— Почему? — Слово вырвалось из него.

Он слышал шелест, когда она села около него на скале.

— Ты имеешь в виду, почему нет?

— Я имею в виду… — Почему она должна была так подумать? — Я думаю.

— Ты мне нравишься, Зак. Действительно нравишься. Но я не хочу забеременеть, ладно? Мне всего шестнадцать. Я не хочу, чтобы меня выбило из колеи, и я попала в тупик, работая на моего отца и работая на острове до конца жизни.

Это было разумно. Не то, чтобы он чувствовал себя очень разумным в данный момент. Но он открыл глаза.

— Я могу использовать презерватив.

— У тебя есть презерватив?

Краска залила его лицо.

— Нет. Но я могу принести один. В следующий раз.

Его мама держала коробку в столе. Нет.

Он мог купить их в продуктовом магазине. Но тогда он должен будет волноваться о том, чтобы скрыть его покупку от мистера Вайли. И Дот. И от любого гребаного назойливого человек на всем гребаном острове. Но он бы сделал это. Для Стефани.

— Зак, это мило. Но дело не только в презервативе. Я не хочу ввязываться, не во все, так или иначе, связываться с кем-то еще. Я не готова быть частью пары. Я живу своими интересами. Я хочу пойти в колледж. Я хочу путешествовать. Я хочу возможностей.

Неприятие было жаром в его теле, горьким во рту.

— Ты хочешь возможностей больше, чем ты хочешь меня.

Ее глаза расширились немного.

— Ну… Да. И ты тоже.

Возможности. Боже.

Его легкие болели. Глаза горели. Какие возможности были у него? Он был ребенком, уродом, застрявшем в теле, которое он не мог контролировать, с отцом, которого он едва знал. Он хотел… Стефани. Что-то.

Его тоска тянулась и сворачивалась внутри него в большой, скользкий ком, он боролся, чтобы не вспыхнуть. Он должен был уйти, выбраться отсюда, прежде чем он взорвется.

— Отлично. Он взял себя в руки, встал на ноги, протянул руку, чтобы помочь ей встать. — Давай я отведу тебя обратно.

Нерешительно, она взяла его за руку.

— Зак…

Но он не хотел больше говорить. Он не хотел думать. Он шел около нее, не говоря ни слова, пока они не увидели, натянутые тенты, свет и огонь и людей, суетящихся под крышей. Что-то происходило. Ему было все равно. Он подождал, пока Стефани не оказалась на тропе вниз по склону, прежде чем он сорвался с места, в ночь. К морю.

Глава 19

Доктор в Элизабет одержал верх, оставляя все эмоции, сожаления и боль, позади. Она разберется с Морганом и ее чувствами к нему чуть позже. Сейчас у нее на руках пациентка с предродовыми схватками, которая вот-вот родит.

— Ее нужно транспортировать, — отдала она указание, ее голос профессионала звучал бодро. Доктор должен быть всегда уверен, даже когда женщина в нем хотела уйти в попытке зализать свои раны.

— Она этого не перенесет, — сказал Калеб.

— Не в госпиталь, — согласилась Лиз.

Шестьдесят минут судном для ловли омара, двадцать вертолетом. Схватки Маргред были в интервале меньше, чем в три минуты и больше, чем одна минута. Если бы Лиз не была так сосредоточена на своем собственном разговоре с Морганом… Она покачала головой. Не время для второй попытки или вины.

— В клинику, — сказала она.

Маргред сделала несколько коротких, осторожных шагов от тента к пляжу.

— Я сейчас сяду, — объявила она.

Сесть было хорошей идеей. Риск инфекции сделал внутренний осмотр невозможным, но Лиз все еще должна была проверить Маргред. Изменение положения могло даже замедлить роды. Но Маргред направилась в неправильном направлении.

— Не в песок, — сказала Лиз.

Калеб взял жену за руку.

— Ты можешь сесть в джипе.

— Здесь, — сказала Маргред. Хватая его мускулистое предплечье, она тяжело опустилась на пляж.

Другой рукой он немедленно ее поддержал. Он встал на колени около нее.

— Милая… — Его низкий голос дрожал от нервов и смеха. — Этого не было в плане рождения.

Она откинула назад волосы, улыбаясь ему.

— Не в твоем плане.

— Мэгги…

— Ах. — Она закусила губу, морщась от боли.

Лиз опустилась около них, ободрительно положив руку на колено Маргред.

— Хорошо, теперь ляг, давай посмотрим, готов ли ребенок.

Она осмотрелась, оценивая переполненный тент, темный пляж. Боже Мой.

— Что тебе нужно? — спросил Дилан?

— Свет. Ткань. Подушки. Эти скатерти? Почисти их, если возьмешь. И мою сумку. В машине. — Она автоматически потянулась за своими ключами, но в красивом голубом платье не хватило карманов. Привставая, она сняла сумочку через шею.

— Держи. — Ее черная медицинская сумка появилась как будто по волшебству, ее держала сильная рука с длинными пальцами. Она подняла глаза и увидела Моргана. Ее сердце ухнуло. Как он…