Освобожденный бессмертный - Линси Сэндс

Миссис Дресслер печально покачала головой. — Если бы я знала, что мои действия будут означать для твоей бедной бабушки, я бы убрала, стул и немедленно приказала, ей уйти. Но я не знала, и я была благодарна, что она была там. Я была напугана и чувствовала себя одинокой, чем когда-либо в своей жизни, и она была всем, что у меня было». Криво улыбнувшись, она сказала: «Тогда мы не были друзьями. В то время как твоя бабушка знала несколько слов по-английски, я не знал ни одного слова по-испански. Был небольшой коммуникационый барьер, но Мария была доброй, нежной и поддерживала меня и помогала мне в самые темные часы моей жизни. Именно она привела Торна в этот мир. Миссис Дресслер вздохнула. «И в тот момент, когда она увидела его, Мария была обречена оставаться на этом острове до конца своих дней».

«Почему?» — с замешательством спросила Сарита.

— Потому что она увидела, кто я.

Резко обернувшись, Сарита посмотрела в сторону дверного проема на этот мрачный комментарий и впервые по-настоящему внимательно посмотрела на Торна Дресслера. От человека захватывало дух. С высокими скулами, точеной челюстью, бледно-золотистыми глазами и такими светлыми волосами, что они казались почти белыми там, где прилегали к голове. Пепельный блондин, так называли, тех у кого волосы были цвета пакли — льняного или конопляного цветка.

Сарита с минуту безучастно смотрела на него, а затем слегка покачала головой. — Я не понимаю, почему, увидев тебя,…

Слова застряли у нее в горле, когда он вошел в комнату и вышел из тени, скрывавшей горбы за его спиной. Все еще глядя на его лицо, она едва заметила горбы, когда он внезапно взмахнул руками и поднял их вверх. Сразу же два горба развернулись в два огромных шоколадно-коричневых крыла. Они распахнулись на шесть футов в каждую сторону от его спины, касаясь стен в обоих концах комнаты.

— Боже мой, — выдохнула она.

Рот Торна сжался, словно от удара.

— Они великолепны, — закончила она, и он моргнул, выглядя неуверенным.

— Ты нашел одежду для Домициана? — мягко спросила миссис Дресслер.

Откашлявшись, Торн кивнул и посмотрел на мать, когда сказал: «Да. Вот почему я пришел. Я хотел сказать вам, что он полностью готов и переодевается. Он поколебался, а затем сказал: «Я налью немного чая и подожду с ним на кухне, пока вы, дамы, закончите».

— Спасибо, сынок, — ласково сказала Элизабет Дресслер.

Сарита смотрела, как он уходит, ее взгляд скользил от его бледно-золотых глаз, гладкой белой шапочки, которая, как она теперь понимала, могла быть перьями, а не волосами, а затем, когда он повернулся, чтобы выйти из комнаты, она рассмотрела шоколадного цвета крылья, которые сложились и вернулись на место за его спиной. Она также увидела, что на его рубашке ниже плеч не было спинки. Это было специально сделано из-за его крыльев.

— Белоголовый орлан? — тихо спросила она, как только он вышел из комнаты.

«Да.» Это слово вырвалось у миссис Дресслер со вздохом. «Мой муж, — слово из ее уст прозвучало как ругательство, — очевидно, накачал меня наркотиками и собрал мои яйцаклетки в нашу брачную ночь. Он оплодотворил их своей спермой, а затем ввел им различные смеси смешанной ДНК животных, которых он считал ценными. Ну, это то, что он мне сказал. Она раздраженно махнула рукой и добавила: «В то время я была немного расстроена».

— Могу себе представить, — сочувственно сказала Сарита.

«В любом случае, хотя я и не претендую на то, что понимаю, что он сделал, он упомянул сплайсинг генов или что-то в этом роде, когда я спорила с ним». Она покачала головой, а затем добавила: «Очевидно, он снова накачал меня наркотиками примерно через неделю после нашей свадьбы и подсадил одну в мою матку. Моего Торна.

Она взглянула на дверь, где только что был ее сын, а затем снова на Сариту. «Орел в нем проявляется больше всего из-за крыльев и его глаз. Рэмси всегда приходилось носить очки, поэтому его привлекало исключительное зрение орлов. Но Рэмси говорит, что в нем есть и другая ДНК. Медузы, потому что они не так стареют. Саламандры, потому что они могут регенерировать конечности, уши, даже сердце и так далее. Мы не знаем точно, и что это может означать. Рэмси хотел проводить его обследования на протяжении многих лет, чтобы увидеть, что взяла ДНК и какое влияние это оказало, но я не позволила ему приблизиться к моему сыну, — мрачно сказала она. «Я не могу защитить всех тех детей, которых он создал, но я удерживаю его от Торна и отказалась жить с ним в одном доме. Я пригрозила, что буду жить в джунглях, если он не построит для меня, Марии и Торна небольшой домик, а я бы это сделала. Я не могла жить в этом доме после того, как поняла, за какого монстра вышла замуж. Я думаю, что давно бы покончила с собой, если бы не Мария и Торн.

Сарита вгляделась в лицо миссис Дресслер. Хотя она, очевидно, любила своего сына и гордилась им, она также была в ярости и, вероятно, обижена тем, что муж, который, как она думала, любит ее, сделал такое. И ей, наверное, тоже было больно за сына, потому что у мужчины не могло быть нормальной жизни. Если он появится на материке, то вскоре он окажется где-нибудь в лаборатории, где над ним будут ставить опыты и эксперименты, пока врачи и ученые пытаются выяснить, кто он такой.

«А вот и я.»

Сарита взглянула на дверь, когда ее бабушка ворвалась обратно, и подумала о том, что сказала Элизабет. Мария Рейес была добра и заботлива и была обречена остаться здесь с того момента, как помогла Торну появиться в этом мире.

Конечно, теперь, когда она как следует разглядела Торна, Сарита поняла, все, что делал Дресслер, было незаконно и амморально. От сбора яицеклеток его жены без ее разрешения до генетической игры Scrabble, в которую он играл с ними, и так далее. Он не мог рисковать тем, что ее бабушка покинет остров и расскажет кому-нибудь о том, что видела.

Так что все эти годы бабушку держали здесь против ее воли, а муж и сын думали, что она их бросила. Сарита могла бы оплакать ее. на самом деле всех троих. Если бы ее отец и дед знали правду, она не сомневалась, что они перевернули бы небо и землю, чтобы вернуть бабушку домой. Однако,