Шаг в Бездну (СИ) - Солоницкая Маргарита

— А, кстати, как вы тут все оказались? — не открывая глаз, спросила Лили.

— Ну, как-то так, — неопределенно ответил Элигос. Девушка хмыкнула, открыла глаза и чуть отстранилась от Элигоса.

— Если я правильно понимаю, вы переворот устроили, — грустно вздохнула девушка, — и за это вас всех определили сюда.

— Как ты поняла? — удивился Луцис.

— Ну а как еще это можно понять? Герцог и Главы кланов чем-то так прогневали Повелительницу, что она их определила в подземелье. И чем так можно прогневать? Только попытаться отнять власть. А из этого следует, что вы попытались свергнуть Эстелию, но у вас не получилось. Скорее всего, проиграли по силам.

— Какая умная девочка, — рассмеялся Витерис. — Теперь я понимаю, что она не та, которая совратила властью наших дочерей.

— А как же ты сама здесь оказалась? — спросил, наконец, Элигос. — Мы только благодаря Райисе и обнаружили, что ты пропала.

— Неужели родовой знак сработал? — удивилась Лилиана. — Я подумала, что сигнал отсюда вообще не достает. Я столько раз пыталась, но все тщетно.

— Родовой знак Оринос сработал, но слишком слабо, чтобы определить, где ты, — ответил Элигос.

— Жаль, — вздохнула девушка, — но все равно, ты со мной, — и улыбнулась Элигосу.

— Как ни странно, да, это хорошо, — ответил ей улыбкой Герцог, — но продолжай.

— Продолжаю, — кивнула Лилиана, — меня через зеркало затащил сюда какой-то даймон Никас. Он назвал меня дочерью Эстелии и обвинил в том, что я прячусь от собственной матери.

— Что? — не понял Элигос.

— Ах да, ты ж еще не знаешь. Так, которая была мной, на самом деле дочь Эстелии и твоя родная сестра.

— Да быть такого не может! — возмутился даймон.

— Как оказалось, может, — покачала головой Лилиана. — А еще Эстелия потом мне сказала, что во мне ключ от Бездны. Что это значит? — после этих слов Элигос очень цветисто выругался, а остальные даймоны изумленно застыли, таращась на девушку.

— Девочка, повтори, пожалуйста. Мы все правильно поняли, ты ключ от Бездны? — спросил Констанс.

— Ага, — кивнула Лилиана, — но только я не поняла, что это значит.

— Благодаря тебе Бездна может подняться во внешний мир, в Эдру. Вот поэтому Эстелия тебя и не убила сразу, — хмуро произнес Элигос и задумался. Поводов для раздумья оказалось много. И новообретенная сестра, и ключ от Бездны.

68. Элигос

Сколько времени прошло с момента их появления в темнице под замком, даймоны не знали. Время словно прекращало свое существование под этими мрачными каменными сводами. Тем более что все без исключения, были в своих горьких думах, и никто из них не ведал, что будет дальше. И вот в один из моментов раздумий, каменную тишину нарушил звук шагов. К ним двигался целый отряд даймонов. Элигос, как только услышал, посторонние звуки, тут же поднялся и загородил собой Лилиану, которая лишь моргала после сна, пытаясь понять, что происходит. Решетка, удерживающая их, отворилась.

— Как хорошо, что вы все вместе, — вместо приветствия усмехнулся Никас. И махнул рукой сопровождавшим его даймонам. Они быстро подняли на ноги лежащих даймонов. А один из них, выдернул Лилиану из-за спины Элигоса, и грубо пихнул ее в сторону выхода из камеры.

— Не дергайся Герцог, — гадко улыбнулся Никас и помахал перед Элигосом сверкающим в темноте медальоном, — эта штучка блокирует все ваши силы. Так что сделать вы ничего не сможете.

— Что, без этого страшно было приближаться ко мне? — усмехнувшись, оскалился даймон.

— Все для того, чтобы ты не пострадал, таков приказ, — еще более гадко растянул губы Никас. Герцог бросил на него взгляд, не обещавший ничего хорошего, и вышел из камеры за остальными даймонами и Лилианой.

Как и ожидал Элигос, из мрачного подземелья вывели их в тронный зал замка, где уже собрались представители всех даймоновских кланов. Семерых даймонов остановили возле стены, заставляя опуститься на колени. Его и Лилиану оставили в центре, возле широкого и низкого каменного алтаря. Эстелия, вопреки обыкновению, не восседала на троне, а стояла рядом с ним, и за ее спиной была незнакомая Элигосу высокая черноволосая девушка. Заметив Элигоса, Эстелия улыбнулась и, повернувшись к даймонам, произнесла:

— Произошла трагедия, недостойная для меня, потому что я не смогла правильно воспитать своего сына. И наследник замыслил неприемлемое. Он решил сам захватить власть, не дожидаясь своего Наследия. Но был повергнут вместе с семью предателями, — Эстелия указала рукой на семерых даймонов, стоявших на коленях. Среди остальных даймонов послышался ропот.

— Прошу тишины! — попросила Правительница и продолжила: — Элигос Дагмар Герцог Бездны более не является Наследником.

— А кому же теперь ты передашь Наследие? — выкрикнул кто-то из толпы даймонов. Эстелия хищно улыбнулась и оглянулась назад, жестом подзывая черноволосую девушку. Девушка гордо вздернула подбородок и подошла к Правительнице. Та взяла ее за руку и выдвинула вперед:

— Вот моя наследница, кому я передам Наследие, — и насладилась тишиной, в которую повергла всех находящихся в зале. Лишь спустя минуту продолжила: — Моя дочь Алисия Дагмара теперь наследница.

— Откуда она взялась? — по толпе даймонов пробежался быстры шепот.

— К моему глубочайшему сожалению, я была вынуждена скрывать дочь от всех, чтобы уберечь ее. Но вы все можете убедиться в том, что она принадлежит к моей крови. Вам стоит только подойти к ней, и вы все поймете сами, — Главы кланов, не сговариваясь, по очереди подходили к наследнице, целовали ей руку, преклоняя колено. Поднявшись, они кивали, подтверждая правдивость слов Эстелии.

— Сын, подойди ко мне, — приказала Правительница, когда представление дочери было окончено. Элигос нехотя подошел к матери.

— Ты знаешь, что ждет тебя за попытку моего свержения, — Эстелия не спрашивала.

— Знаю, — Герцог даже не отвел взгляда от Эстелии, продолжая смотреть ей в глаза.

— Но я, как мать, даю тебе шанс исправить все. Ты просто будешь изгнан из Бездны с лишением прав и титула Герцога.

— И что же ты хочешь? — приподнимая бровь, уточнил даймон.

— Ты достанешь мне ключ из нее, — и Эстелия указала на Лилиану, все так же стоящую в центре зала.

— А что будет, если я откажусь? — хмыкнул Герцог, понимая, что не все так просто, как кажется.

— Тогда я достану ключ сама, и девчонка умрет, потому что вырвать его можно только со всеми жизненными силами.

— Ты не посмеешь, — почти прорычал даймон. — За свою дочь Арделия тебя просто уничтожит.

— Не сможет, — улыбнулась Правительница. — У нее не хватит сил. И да, совсем забыла. Если ты отказываешься, те, кто был с тобой, будут казнены, как, кстати, и ты.

— Хорошо, — обреченно кивнул Элигос. — Что мне надо сделать?

— Всего лишь пустяк, — холодно улыбнулась Эстелия. — Ключ сможет выйти только от глубочайшего наслаждения. И только ты сможешь его дать.

— Наслаждение? — брови Элигоса от удивления едва не достигли волос.

— Да, дорогой мой, именно наслаждение. В самый наивысший момент, оковы, удерживающие ключ внутри распадутся, и он выйдет наружу. Вот и все. И да, если ты надеешься только использовать свои силы, без телесного слияния, предупреждаю, ничего не получится. Наслаждение должно быть обоюдным. И только.

— Хорошо, — мрачно кивнул Элигос и шагнул к Лилиане, но был остановлен рукой Эстелии, сжавшей его плечо.

— В истинном виде, — Эстелия сильнее сжала плечо Элигоса, заставляя принять истинный облик даймона. Тот в ответ зарычал, сбросил ее руку и двинулся по направлению к Лилиане, которую уже схватили даймоны и, срывая рубашку с разорванным пеньюаром, уложили на каменный алтарь.

— Ты не сказала ему, что данный обряд полностью лишит сил обоих? — шепотом спросил у Эстелии, подошедший Никас. Та в ответ всего лишь пожала плечами.

69. Лиля

В каменной, удушливой, со смрадным запахом, темнице, я чувствовала себя ужасно. Несколько раз сползала в истеричные рыдания, пытаясь представить, что меня ждет, и тем самым накручивая себя все больше и больше. И лишь когда, уже совсем отчаявшись прервать гробовую тишину, и начав читать стихи, я обрела спокойствие, всего лишь услышав голос Элигоса. Несмотря на это спокойствие, моя истерика все еще пыталась прорваться, но на этот раз в виде смеха. Элигос этого понять не смог и смотрел на меня насторожено, после того, как пробил стену, и я смогла перебраться к нему. А я внезапно поняла, что не просто так Элигос с даймонами, кстати, весьма суровые дяди, оказался по соседству со мной. Они пытались совершить переворот. Что у них не получилось, не знаю, даймоны молчали, как партизаны на допросе. Ну да ладно, не так уж это и важно. Главное, что я теперь была не одна. Когда за нами пришли, я сразу же ощутила дикое беспокойство, понимая, что меня ждет нечто ужасное. Не знаю, почему, но именно так я и чувствовала. На этот раз в тронном зале, в котором я уже побывала, было светло, но не от факелов. Магический свет с потолка растекался своими яркими лучами по всему пространству, не оставляя ни одного темного уголка. Увидев в центре непонятный каменный алтарь, я вздрогнула и посмотрела на Элигоса. Он лишь ободряюще улыбнулся. А потом было дикое представление наследницы даймонам. И, наконец, я увидела ту, что долго притворялась мной. Девушка была очень красивой. Высокая, стройная, гибкая. С черными волосами и темными глазами и была очень похожа на Эстелию. Элигос нет, совершенно не был похож на мать. Скорее всего, у него было больше от отца, которого я еще не видела и начинала понимать, что могу и не увидеть вовсе. После представления дочери народу, Эстелия подозвала к себе сына. Что она ему говорила, я не могла расслышать, как ни старалась, но читая по его все больше и больше мрачневшему лицу, понимала, что все плохо. Если не сказать хуже. Меня ждет нечто совершенно ужасное. Элигос мрачно кивнул матери, и сделал шаг в мою сторону, но был остановлен рукой Эстелии, которая снова что-то шепнула ему, и он стал монстром. Это произошло в какие-то доли секунды настолько стремительно, что я не успела даже испугаться. Хотя испугаться следовало бы. Гэлис, когда стал монстром, по сравнению с ним, был просто милашкой. А это, не передать словами. Чудовище из самых страшных кошмаров, которые я когда-либо видела. Ноги слегка подкосились, но меня удержали. Испуганно оглянувшись, я увидела тех самых даймонов, которые пришла за нами в темницу. Они сорвали с меня тряпки, еще недавно бывшие рубашкой Элигоса и моим пеньюаром, и отбросили куда-то в сторону. После чего бросили меня на каменный алтарь и привязали веревками руки и ноги. Теперь я по-настоящему испугалась. Попыталась вырваться, но веревки держали крепко. А монстр тем временем уже подошел ближе и навис надо мной, словно каменная глыба.