Обручённые зверем. Часть 2 (СИ) - Серганова Татьяна

Желание было слишком сильным, а разлука слишком долгой.

— Молчи… молчи, — стонала в ответ, позволяя стащить с себя джинсы и усадить на стол.

Впилась ногтями в его обнажённою спину, забравшись под свитер руками, оставляя белесые полосы.

Отдаваясь до самого конца и принимая его в ответ.

Пусть всё катится в бездну. Проблемы никуда не делись, они будут, но вместе мы всё преодолеем. И миру придётся это принять.

— 59-

Кейт

— Кажется, мы их нескоро увидим, — хмыкнув, заметил Найт, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел.

Расстроенным или злым он не выглядел, хотя и счастливым мужчину назвать было сложно.

— Ох, как бы не сглазить, — вздохнула ба, прижимая руки к груди и поглядывая в сторону холла. — Такие оба упрямые и упёртые. Никого слушать не хотят, даже собственный здравый смысл.

И выразительно глянула на Рейфа, который устало прислонился к спинке дивана, откинув голову назад и закрыв глаза.

Сегодня он бодрствовал дольше обычного, отказался отдыхать после обеда и поэтому к вечеру совсем расклеился. Модифицированный под нашими взглядами выпрямился, потирая затёкшую шею, и неуклюже поднялся.

Качнулся на уставших ногах, но выстоял, шумно выдохнув и слегка побледнев.

Я тут же встала рядом, протягивая к нему руки, чтобы поддержать, помочь.

— Не надо, — отрезал Рейф.

— Давай, помогу тебе дойти до комнаты, — опуская руки, упрямо произнесла я, продолжая стоять у мужчины на пути.

— Я сам.

— Но я хочу помочь.

— Я же сказал, что сам, — немного резко произнёс Рейф, обходя меня и медленно направляясь в сторону выхода. Было видно, что каждый шаг даётся ему очень тяжело, но мужчина упрямо отказывался от любой помощи. — Прекрати, я не ребёнок, не инвалид и сам могу о себе позаботиться.

Я некоторое время молча смотрела ему вслед, а потом опустошённо опустилась на диван, пряча лицо в руках. Реветь я не собиралась, но на меня навалилась такая усталость, словно несколько часов мешки разгружала. Даже дышать было тяжело.

— Кейти, дорогая, — произнесла ба, пересекая гостиную и присаживаясь рядом со мной, бережно обнимая за плечи. — Ты же знаешь, Рейф не такой. Дай ему время свыкнуться с новой жизнью. Он любит тебя, просто устал и запутался.

— Любит, — прошептала я, поднимая лицо. — И прогоняет. Мстит за прошлые ошибки?

— Не думаю, — вмешался Айвел, задумчиво потирая подбородок. — Ему просто тяжело. Ты подожди пару дней, всё обязательно наладиться.

— Вы говорили это вчера и позавчера, и в первый день приезда. Но ничего не меняется. Рейф решил выгнать меня из своей жизни.

— Кейт, не надо так резко, — тут же вставила ба взволнованно. — Рейф не может прогнать тебя, ты и есть его жизнь. Милая, тебе же известно, как плохо ему было, когда он считал, что ты мертва. Сама ведь испытала то же самое.

— Я уже ничего не знаю, — призналась тихо, потирая ноющие виски. — Когда мы встретились в больнице всё было иначе. А сейчас он закрылся от меня.

— Рейф закрылся от всех, — заметил Айвел. — Не только от тебя. Со мной он тоже разговаривать отказался.

— Так его надо открыть, — неожиданно вставил отец Мари, который до этого молча наблюдал за нами.

Я недоуменно повернулась к нему.

— Что значит открыть?

— Девочка, ты слишком с ним носишься, молчишь, позволяешь выставлять себя, обижать. Ты потакаешь ему, как ребёнку и инвалиду. И вместо того, чтобы выбраться из этого болота жалости, парень погружается еще больше.

— А в этом что-то есть, — задумчиво произнёс Айвел.

— И что мне делать? Устроить ему истерику? Наорать?

— Я думаю, господин Найт имеет в виду, что тебе надо быть собой, — произнесла ба. — И отстоять свою позицию.

— Донести эту позицию до него, — добавил мужчина.

— Я тоже виновата, зажалела его, — вздохнула ба.

— Мы все виноваты, Эли, но наш внук большой мальчик и должен побороть это. А ты, Кейт, можешь ему в этом помочь.

— Не уверена, что у меня получится. Он так отдалился, — призналась едва слышно.

— А ты попробуй, — посоветовал оборотень.

— Но только не сейчас! — вскрикнула ба, когда я подскочила и поспешила в сторону выхода. — Ты сейчас слишком взвинчена. Еще наговорите друг другу глупостей.

— Ну нет. Именно сейчас, — ответила я, не сбавляя шага и даже не обернувшись.

Рейф занял одну из гостиных спален на первом этаже. Ему было тяжело спускаться и подниматься по лестнице. А его комнату, нашу бывшую комнату, заняла я.

Сколько же воспоминаний здесь было, они приходили ко мне вечерами, когда я ворочалась в постели без сна, пробирались в сновидения, наполняя их сладко-горьким безумием страсти, и будили с утра, возвращая в холодную реальность.

Я решительно прошагала по коридору и, даже не постучав, распахнула дверь в его спальню.

Рейф, стоя ко мне спиной, стянул футболку и бросил её рядом с собой.

— Ты что-то хотела? — не поворачиваясь, спросил мужчина, каким-то образом поняв, что это я к нему заявилась.

Надо же способности исчезли, а он всё равно меня чувствует.

— Да, хотела, — закрывая за собой дверь, отозвалась я.

— Давай только быстро, я страшно устал и хочу лечь, — произнёс Омару, поведя плечами.

— Ничего страшного, я ненадолго, — процедила в ответ, скрестив руки на груди.

Кажется, мой его тон всё-таки дошёл до Рейфа, потому что мужчина медленно обернулся, изучая с верху вниз.

— Что-то случилось?

Нет, он реально не понимает и не замечает?

— Ты хочешь, чтобы я уехала? — напрямик спросила у него и тяжело сглотнула, ожидая ответа.

Моргнул и чуть приподнял бровь, склонив голову на бок.

— С чего ты это взяла?

— Ты не ответил на мой вопрос, — заметила я, всё так же воинственно задрав подбородок.

Уж лучше сейчас всё выяснить, разом, чем жить и мучиться, гадая, что на самом деле происходит.

— Я тебя не прогоняю.

У меня на этот счет было совершенно другое мнение.

— Правда? А сейчас в гостиной что было?

— А что там было? Я просто сказал, что справлюсь сам, что не ребёнок и опекать меня не нужно.

Рейф уже пришел в себя от моего прихода и, устав стоять, присел на край кровати.

— Ну конечно, — фыркнула в ответ, — что я тебе совершенно не нужна.

— Я этого не говорил, — тут же вставил мужчина.

— Ты это показал. Своим поведением, поступками, словами. Я хочу тебе помочь.

— Мне не нужна помощь! — неожиданно резко ответил он и отвернулся. — Проклятье, Кейт, всё слишком сложно! Давай, закончим этот разговор, пока еще можно…

Ошибается, уже слишком поздно. Назад пути нет.

— Ты меня наказываешь? — понизив тон, спросила, внимательно изучая его лицо. — За то, что натворила, что чуть не убила тебя.

— Что? — во взгляде Рейфа было искреннее недоумение. — Ты меня не убивала.

— Тогда что? — подходя ближе, спросила я. — Что происходит? Почему ты с каждым днём становишься всё дальше? Почему выбросил меня из своей жизни?

Вздохнул, закрыл глаза на мгновение.

А когда открыл в них было столько отчаянья, что я дёрнулась.

— Того Рейфа больше нет.

— Что?

— Того Рейфа, что ты знала и любила, больше нет, — повторил он упрямо и поджал губы.

— Что за берд? Вот ты, живой и почти здоровый. С чего ты взял, что всё изменилось?

— Потому что так и есть. У меня нет ничего. Ни имени, ни силы, ни способностей. Жалкая тень того мужчины, которого все знали.

— Неправда. У тебя есть твоя семья, которая любит, несмотря на твой отвратительный характер, — присаживаясь рядом с ним и беря за руку, прошептала я. — У тебя есть я.

— И жалость, — горько добавил он.

— Не жалость вернула меня в Анден. Не жалостью я руководствовалась, приезжая в больницу. Я люблю тебя.

— Кейт, — начал Рейф, но я его быстро перебила.

— Не надо. Не надо мне рассказывать, кого я люблю, а кого нет. Мне кажется, я лучше это знаю. Так что хватит испытывать на прочность моё терпение. Я всё равно не уйду, пока сам не прогонишь.