Айрин Луна - Танец Пепла

— Встречала я как-то эльфа, который пытался залезть ко мне в голову.

— И что с ним случилось?

— Ему не понравилось то, что он там нашёл. — Незнакомец тихо засмеялся.

— Такое случается.

— Кто ты?

— Я хозяин поднебесной. — Я внутренне улыбнулась. — Почему ты улыбаешься?

— Знаешь, что в моём мире называли Поднебесной?

— Знаю.

— Откуда? — Удивилась я.

— Мне многое известно. — Уклончиво ответил голос. Я молчала, устремив взгляд к звёздам, когда незнакомец снова обратился ко мне. — Кто ты, смертное дитя?

— Не знаю. Раньше, до того как попала сюда я знала, а теперь… Самой себе я кажусь пылью, которую гонит ветер странствий.

— Тогда, ты скорее пепел. — Задумчиво заметил мой собеседник.

— Пепел? Почему?

— Пепел несёт в себе историю…

— Также, как и пыль.

— Согласен. Но только пепел несёт в себе историю жизни. Все её радости, горести, успех, падение, рождение и смерть…

— Самое большее, что я несу в себе — это мои воспоминания.

— Ты ошибаешься, дитя.

— Разве я дитя, если ты сравниваешь меня с пеплом? — Мой собеседник задумался.

— Знаешь, в мире Средиземья для меня ты — дитя. — Голос ненадолго замолк. — Но во Вселенной ты будешь праматерью всего здесь, а я для тебя лишь беспомощным птенцом.

— Я тебя не понимаю.

— Придёт время, и ты всё поймёшь. Сейчас побереги свои силы, ты умираешь. — Я грустно улыбнулась. Я знала это.

— Куда ты меня несёшь?

— А куда ты хочешь?

— Не знаю… Мне некуда идти. Я всё потеряла.

— Ты не права. У тебя есть жизнь и ты сама, а значит ты можешь ещё всё найти. — Мне долгое время нечего было ответить. И всё казалось, что я упускаю что-то очень важное. Но моё подёрнутое дымкой сознание никак не хотело уловить ускользающую мысль.

— Так куда мы летим?

— К тому, кто очень обрадуется тебя увидеть.

— Ты всегда говоришь загадками?

— Нет, но так я могу рассказать тебе больше. Ты скоро всё поймёшь. И захочешь взлететь… — Последние слова отдавались далёким эхом у меня в голове. Я проваливалась всё дальше и дальше в обволакивающие объятия тёплой темноты. Исчезли и звёзды и небо, осталось только чувство полёта.

Как только все заснули, к магу подошёл Бильбо и молча сел рядом. Гендальф мельком отметил про себя покрасневшие и припухшие глаза хоббита, но тактично не задавал вопросов. Вместо этого он протянул ему мешочек с табаком. Полурослик благодарно кивнул и раскурил трубку. Они сидели на обрыве, не проронив ни слова, а перед ними сплетал замысловатые узоры синий терпкий дым. В какой-то момент Бильбо не выдержал и спрятал лицо в сложенные на коленях руки. Он судорожно втянул воздух. Гендальф только сжал плечо хоббита, но тот и без слов понял жест мага. Полурослик несколько раз кивнул, заново разжёг трубку и, поджав губы, уставился в темноту.

— Почему она это сделала? — Наконец не выдержал Бильбо. Волшебник только покачал головой.

— Не знаю, Бильбо. Иногда мне было очень сложно понять, что толкало её на те или иные поступки.

— Но как она оказалась над пропастью? — Маг выпустил очередное кольцо синего дыма, и оно, растягиваясь, постепенно исчезало над обрывом.

— Не знаю. — Ответил он после затянувшейся паузы.

— Знаешь, Гендальф. А я ведь слышал там голос. Он с ней разговаривал. Только я ничего не понял. Это был странный язык. — Гендальф окинул хоббита заинтересованным взглядом. — Может этот кто-то спас её? — Закончил свою мысль Бильбо.

— Это был один голос или несколько? — Вопрос прозвучал чуть громче, и хоббит невольно вздрогнул, словно очнувшись от оцепенения.

— Один. И, по-моему, мужской. — Он выжидающе посмотрел на мага, пытаясь прочесть у того на лице к чему эти подробности. — Ты думаешь, он мог её спасти? — В глазах Бильбо загорелся слабый огонёк надежды, но Гендальф только горько ухмыльнулся.

— Боюсь, что нет. Я сам видел как она полетела в пропасть.

— Но ведь ей удалось выпутаться из пещеры гоблинов…

— Бильбо, она упала. — Резко отрезал маг. Хоббит обреченно поник головой и, уже чуть мягче, волшебник добавил. — Я тоже скорблю. Но мы ничего не могли для неё сделать. — Последние слова дались магу с трудом. — Иди, отдыхай. Завтра нам предстоит долгий спуск. — Бильбо кивнул и, затушив трубку, поднялся. Он уже хотел направиться к своему спальному мешку, но вдруг замер.

— Знаешь, Гендальф. Она была удивительной.

— Она была несносной, упрямой, глупой и удивительной. — Волшебник грустно улыбнулся, провожая взглядом маленькую фигуру хоббита.

Гендальф продолжал курить на склоне, наблюдая за сизыми узорами. До рассвета осталось ещё часов 5 не меньше. Эта ночь казалась ему бесконечной… Он настойчиво гнал от себя все мысли об Ирине, но слова хоббита не могли его не заинтересовать. — С кем могла она разговаривать там, на склоне? И почему хоббит смог услышать голос, а он — маг, нет? И это упоминание о странном языке… Нет, что-то здесь было не так. — Волшебник невольно нахмурился, отслеживая глазами очередное кольцо табачного дыма. Но оно, пролетев всего чуть-чуть, вдруг развеялось, словно от порыва ветра. Только вот вокруг царило абсолютное затишье. Гендальф выпустил ещё одну струю дыма, но и та, проплыв всего на расстояние вытянутой руки, разметалась в стороны. Маг напряжённо поднялся, всматриваясь в чёрноту ночи. Он был готов в любой момент поднять тревогу, когда в тишине он услышал тихий шелест, который всё приближался. И уже в следующее мгновение его глаза смогли различить очертания огромной птицы. Волшебник попятился. Орел медленно и бесшумно опустился на выступ скалы, чуть склонив голову в приветствии. Он расправил крыло и глаза Гендальфа невольно расширились от изумления. Там лежала она. Её абсолютно спокойное бледное лицо с закрытыми глазами никак не сочеталось с разодранной одеждой и кровавыми ранами, покрывавшими грудь и руки.

— Я не мог дать ей упасть. — Раздался в его голове бархатистый голос гордой птицы.

— Благодарю тебя. — Мысленно ответил ему маг.

— Она ещё жива. — Заметил орёл, пристально наблюдая за магом. Тот, в свою очередь, аккуратно снял её со спины птицы и положил недалеко от костра.

— Ещё раз благодарю тебя. — Поклонился волшебник. Птица уже развернулась к обрыву, собираясь взлететь, но в последнее мгновение орёл обернулся к волшебнику.

— Олорин, она — последняя. Её телесные раны ты может и вылечишь, но надолго ли? Ты ведь знаешь, почему она снова и снова оказывается на грани? Когда-нибудь тебе придётся её отпустить. — Гендальф молчал. Орёл широко расправил крылья и так же бесшумно взлетел над скалой, исчезая во мраке.