Аннелия Вилль - Интриги в королевстве теней

— И много ты услышала?

— Нет, я только… только самое начало, потом поняла, что это вы разговариваете и ушла. Тиана, ты же знаешь, для меня важно все, что делает Лонц. Не надо так.

Не знаю даже, чего я больше боялась: того, что она подслушивала и теперь может кому-то рассказать или того, что она могла услышать, останься слушать до конца. Хотя, если бы Матиа услышала признание секретаря, то точно не тряслась бы здесь, а рыдала где-нибудь рядом с его комнатой. Мне стало жаль ее.

— Тиана! — раздался голос Натаниэля на лестнице.

Голос алхимика заставил удивиться. Кто угодно мог позвать меня, кто угодно, но только не он. Я даже забыла про Матию. Натаниэль же, кажется, о ней вообще не вспоминал. И выглядел он странно: весь в какой-то пыли, подпаленная одежда, на волосах, если присмотреться, можно заметить пепел. Но алхимика внешний вид не волновал.

— Ты видела Сатифа?

— Нет, но я иду в его комнаты.

— Тогда идем вместе. У меня к нему важное дело и к тебе тоже.

Я еще раз посмотрела на камеристку, но девушка только опустила голову, чтобы не смотреть на Натаниэля. Боги, неужели она и его боится?

Вместе с алхимиком мы проходили один зал за другим, поднимались по лестницам, проходили коридоры. И все это в полном молчании. Чтобы увидеть насколько ему плохо, не надо было долго обучаться в королевской академии, быть шпионом или магом, в отличие от Лонца он плохо скрывал свои чувства, но держался достойно, не каждый так сможет.

— Зачем тебе маг? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечь его от плохих мыслей.

— Что? — он не сразу понял вопрос. — А, Сатиф. Я почти разгадал, что означали те руны в комнате колдуна.

— Это может помочь Деору?

— Да, если он невиновен.

В голове не укладывалось, мне казалось, что Натаниэль точно должен понимать, что графу нет смысла совершать все эти убийства.

— Ты тоже думаешь, что он виновен?

— Нет, — твердо сказал алхимик. — Но даже если так, то его наказание будет не по закону, а по нашим правилам.

— Значит, все-таки не уверен.

— Я ни в чем не уверен, Тиана. Если подумать, то у него были причины напасть на нас.

— О чем ты?

— Не имеет значения, — спокойно сказал Натаниэль, продолжая идти также быстро. — В одном я уверен точно, он не имеет никакого отношения к смерти Адриэна. Он действительно поехал его спасать.

— Понятно, — сказала я, ничего не понимая.

В комнату мага Натаниэль вошел первым, а я застыла на пороге, думая, стоит ли вообще появляться здесь без предупреждения. Но алхимику было безразлично, чужие это покои или его собственные, важность его сообщения перевешивала чашу весов в сторону плохих манер. Так что, как только он кинул недовольный взгляд на меня, что было совершенно не похоже на Натаниэля, я сделала шаг вперед.

Комнаты Сатифа были немногим больше моих, да и с момента нашего появления, здесь ничего не изменилось, разве что свободное место обросло еще большим количеством книг, свитков и пергаментов. Здесь их было столько, что впору делать из комнат вторую библиотеку. Но алхимик даже не посмотрел в сторону заваленных столов, а сразу направился в другую комнату, где, по его мнению, и должен быть маг.

— Чем обязан? — произнес Сатиф с удивлением посмотрев в нашу сторону.

Он сидел на полу, среди разложенных листов в каком-то странном, известном только магу порядке. Можно было понять, что он уже долгое время что-то ищет, перерывая все известные и неизвестные история, предания, легенды и заклинания. В этот момент я почувствовала маленькую надежду, что Деора все-таки оправдают. Вот только маг ничего не мог сказать в пользу управляющего, и это стало понятно, как только он встал с колен и откинул в сторону листы, которые держал в руке, как ненужный мусор.

— Сатиф, — начал Натаниэль. — Я почти разгадал те руны. Еще не до конца, но уже с уверенностью могу сказать, что это старинное заклятье. Думаю ему уже несколько тысяч лет.

— Почему ты так решил?

— Мы можем где-нибудь сесть?

Маг огляделся, рассматривая собственный беспорядок и пытаясь найти место, где можно разместиться втроем. Не найдя ничего лучшего, он одним движением скинул с небольшого стола исписанные листы, придвинул еще два стула и пригласил нас присесть.

— Я видел их в нашей библиотеке, — спокойно начал Натаниэль, словно это само собой разумеется, вот только его слова все больше и больше оборачивались против управляющего. — Часть из них. В одной из книг есть несколько строк о начале рода Делерей и строительстве этого замка. Там, в самом конце, говорится, что какой-то голос камней стал пророком и дал великое заклинание, которое необходимо спрятать подальше от чужих глаз.

Маг задумался. Он еще раз посмотрел на Натаниэля, на меня, и отошел к окну, то ли внимательно разглядывая сад, то ли просто размышляя, смотря в пустоту. Его молчание било сильнее набата, и становилось не по себе от угрозы, видной в каждом движении Сатифа. Маг словно что-то понял, нашел недостающее звено всего происходящего, вот только с нами он своими знаниями делиться точно не собирался.

— Это интересно, — сказал он только через несколько минут.

И от этих слов мое самообладание разлетелось на куски.

— Интересно?! Сатиф, о чем вы?! Вам интересно?!

— Тиана. — Я почувствовала на своей руке руку Натаниэля. — Сядь на место.

— Нет! Я больше не желаю в этом всем участвовать. Сатиф, либо вы мне говорите, что здесь происходит на самом деле, что вы поняли и кто на самом деле виновен, либо я ухожу!

— Тиана…

— Не стоит, мальчик мой, — так же спокойно ответил Сатиф, лишь мельком взглянув в мою сторону. — Пускай уходит. Стоит ей только покинуть графство, как верные слуги короля и ее бывшие друзья с радостью выдадут ее замуж на прекрасного герцога. А дальше жить баронессе останется всего несколько лет, пока она не родит первого и единственного наследника.

— Я смогу спрятаться.

— Возможно. Вот только отомстить королю за свою семью ты не сможешь, да и почтить их память тоже. Я говорил тебе уже, тебя все здесь искали, следили, старались защищать. Ты ведь не думаешь, что семья Делерей относится так к каждой девушке, которую лишили семь и земель? — Он посмотрел прямо в глаза, лучше бы он этого не делал. — Или ты думаешь, что письма, которые нам удалось переписать — это всего лишь обычный разговор короля со своими подданными? Твой отец всегда выступал за свержение власти, и голос его был важен намного больше, чем голос любого из баронов и многих герцогов. Ваши земли — это самое ближайшее место к короне и на него всегда возлагал надежды этот род, как и на твоего отца. Но ты хочешь уйти, хочешь, чтобы и без того ослабленное сопротивление лишилось своего последнего и, может, единственного шанса на победу. Иди, никто не держит тебя силой. Но каждое утро, просыпаясь в постели с мужем, который будет тебе ненавистен, ты будешь думать, что могла спасти не только себя, но и помочь тысячам жизней. Так ты уходишь?