Ульяна Соболева - Осколки безумия

Француз пошел со мной по бесконечным коридорам. Он восхищался роскошью и красотой нашего дома. Сокрушался, что уже давно мечтал купить себе недвижимость в Лондоне, но теперь его ничто не остановит. Он обязательно найдет дом по соседству с нами. Мы вышли на веранду, и я попросила слугу принести нам еще по бокалу шампанского. Я старалась не обращать внимание на охранника, сверлящего меня взглядом. Пусть доложит своему хозяину. Прямо сейчас. Немедленно.

— Не помешал?

Радостно ударилось сердце о ребра. В горле тут же пересохло, и еще один глоток шампанского погнал кровь по венам еще быстрее. Ник зашел на веранду с бокалом виски.

— Красивый вид, не так ли?

Спросил у француза, но посмотрел на меня.

— Прекрасный. Я сказал госпоже Марианне, что скоро перееду в Лондон и стану вашим соседом. Я сражен этой красотой.

Ник усмехнулся и слегка прищурился:

— Красотой моей жены или видом за окнами?

— И тем и другим друг мой. И тем и другим.

Внезапно мой муж взял меня под локоть:

— Пойди прогуляйся. Мне нужно поговорить с месье…наедине.

Но даже тогда я не поняла ровным счетом ничего. Я все еще не знала Николаса.

— Я сказал, оставь нас, — его зрачки расширились и на скулах заиграли желваки, — я потом с тобой поговорю. Позже. После того как мы с…месье разберемся в некоторых вопросах.

Гости разъехались ближе к рассвету, когда солнце вот-вот выйдет из-за горизонта и окрасит его в багряный цвет. А точнее в кроваво красный. Я прихватила еще один бокал шампанского и, поднялась по лестнице к себе в спальню. Открыла дверь и скользнула в полумрак комнаты.

— Наигралась в гостеприимную шлюху?

Вздрогнула, когда увидела Ника. Он стоял возле окна, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Высокий, сильный и злой. Ярость вибрировала в воздухе, и я физически ощущала эти волны гнева. Его длинные волосы растрепались и прядями падали на бледное лицо. Я чувствовала запах его тела и виски. Похоже, он был на прогулке верхом. Одет во все черное…его цвет. В полном смысле этого слова. Брюки заправлены в высокие сапоги, широкий ремень с массивной металлической пряжкой единственное украшение. Рубашка распахнута на груди, и я поймала себя на мысли, что мне хочется к нему прикоснуться хотя бы кончиками пальцев. Красив как дьявол. От восхищения захватило дух.

Судорожно сделала глубокий вздох, понимая, что он со мной заговорил. Спустя неделю молчания, неделю презрения и одиночества. Пришел ко мне…Зачем? Наверное, я не хочу знать ответ на этот вопрос.

— Теперь играть буду я.

Отобрал у меня бокал и швырнул о стену, смотрю, как осколки сверкают в полумраке. Адреналин тут же расплескался в крови, заставляя дрожать от страха.

— Идиотская затея заставить меня ревновать. Самая паршивая идея, которая могла прийти тебе в голову.

Он сделал шаг ко мне, и я в ужасе попятилась назад.

— Идиотское платье, которое я не разрешал надевать.

Он приблизился ко мне вплотную и стер большим пальцем помаду с моих губ.

— Понравилось с ним танцевать?

— Понравилось, — ответила нагло глядя ему в глаза, — тебе ведь нравилось танцевать с ней и трахать ее в своем кабинете или куда вы там уединились? Почему я не могу …

Боль вспыхнула до того как я поняла, что он меня ударил. Инстинктивно прижала руку к пылающей щеке, почувствовала во рту солоноватый привкус собственной крови.

— Отчего же? Можешь, — прошипел он, — можешь, если не боишься. Ты знаешь, чего стоил мне твой флирт? Миллионов. Из-за тебя я лишился очень крупной и выгодной сделки, делового партнера. Спроси почему?

Я прижалась к стене, понимая, что сейчас он скажет нечто такое, чего я никогда не забуду, и это будет похлеще той пощечины.

— Потому что он теперь мертв, Марианна, — зарычал Ник прямо мне в лицо, — я перегрыз ему глотку, лично. Красивый вид с нашей веранды стоил ему жизни. Ты довольна? Ты этого добивалась, проверяя мое терпение?

Я всхлипнула и закрыла глаза. В голове нарастал гул…и по телу прошел жуткий холод.

— Ты убил его? — я не узнавала свой голос.

— Конечно убил, а ты думала будет иначе? Он имел наглость уйти с моей женой, имел наглость расхваливать твои прелести, которые ты как последняя шлюха выставила всем на обозрение. Скажи спасибо, что я не убил тебя.

Я в ярости посмотрела ему в глаза:

— Ты убил его только за то что он сделал мне комплимент? Убил человека?…

О, каким же заблуждением было считать, что Ник спустит мне это с рук. Но убить несчастного француза…только за это? Каким же чудовищем нужно быть?

— В моем мире умирают и за меньшую провинность. Умирают все, без исключения. Женщины, способные на предательство умирают еще быстрее.

Он резко впечатал меня в стену. Закружилась голова от его близости и от осознания насколько далеко он может зайти в своей ярости. А меня он способен убить?

— Ты причиняешь мне боль намеренно! Унижаешь и не замечаешь меня. Если все так ужасно, то почему не отпустишь? Если ненавидишь и презираешь, дай мне уйти!

Я больше не могу так!

Наши взгляды скрестились, и на секунду мне показалось, что я достучалась, что в этих холодных глазах мелькнет жалость. Я ошибалась. Как всегда.

— Тебе больно? Что ты знаешь о боли, Марианна? Вот это?

Он взял мою руку и вдруг пригвоздил ее кинжалом к стене. Я закричала, задохнулась от боли, сжимая запястье пальцами, пытаясь выдернуть руку. С ужасом понимая, что это уже не игра, и меня уже никто и ничто не спасет. Я звала его любыми способами, и он пришел. Чтобы наказать и поставить на колени. Пришел, чтобы сломать. Внезапно он выдернул кинжал и кровь фонтаном брызнула ему на лицо и мне на платье. У меня подогнулись колени, но он не дал мне упасть, подхватил за талию и поднес израненную руку к своим губам, зализывая рану.

Я почувствовала головокружение, по телу пробежали разряды тока и дикое возбуждение. Непроизвольно погрузила пальцы в его волосы и закрыла глаза. Я не знаю, как это назвать, но эта боль меня отрезвила и в то же время столкнула в омут утонченного порочного желания позволять ему что угодно, лишь бы прикасался ко мне. Вот так как сейчас. Его пальцы на моей коже, обжигая льдом и пламенем. Болью и нежностью.