Элизабет Ричардс - Феникс

Мы возвращаемся на кухню, где стол накрыт к ужину. Я сажусь, когда мадам Клара перекладывает в пиалу рис и ставит её между нами. У меня нет аппетита.

Нас обслуживает Элайджа, он кладет по несколько ложек риса на тарелки для каждого. Он замечает, что я смотрю на него, и тут же садится, при этом его шея сильно краснеет, хотя я и не понимаю почему. Чего он застеснялся? Он был таким милым!

— Элайджа рассказал нам о «Десятом» и что вы ищете его мать, — говорит мадам Клара. — Вы думаете, что она остановилась в месте под названием «Лунная звезда»?

— Да. Слышали о таком? — спрашиваю я.

— Нет, мне очень жаль, моя дорогая, — отвечает мадам Клара. — В городе тысячи таверн.

— Хотя, их названия имеют тенденцию описывать некоторую отличительную особенность здания, — встревает Жизель. — Например, у «Алого Солнца» есть ярко-красное солнце, нарисованное на двери, у «Ведьминой шляпы» — крыша в форме заостренной шляпы, ну и в таком духе.

— А не удобнее бы было просто сделать вывеску снаружи? — спрашиваю я.

Мадам Клара смеется.

— Так в этом же и состоит все веселье — выяснение названия места. У вас всего одна попытка угадать название. Если вы угадываете, то получаете от бармена рюмку бесплатного пряного Шайна.

— Может название таверн могло быть написано хотя бы на меню? — спрашивает Элайджа.

— Могло бы, но большинство торговцев либо неграмотные, либо больше обращают внимание на симпатичных официанток, чтобы обратить на это внимание, — говорит Жизель.

— Местные наверняка довольно часто получают бесплатную выпивку, — бормочет Элайджа.

Жизель смеется.

— Получаем. Но взамен, мы приводим в таверны торговцев и развлекаем их там, поэтому они остаются и покупают много выпивки. В конечном счете, они почти всегда арендуют одну из комнат в таверне, чтобы отоспаться. Так что, все в выигрыше.

Элайджа перехватывает мой взгляд и хмурится. Процесс поиска, таким образом, сильно замедлится.

Я вздыхаю, отодвигаю тарелку в сторону.

— Я собираюсь поискать «Лунную звезду».

— Нам стоит позвать Эша? — спрашивает Элайджа.

— Я бы предпочла, чтобы он остался здесь.

Элайджа не давит на меня, мы просто надеваем капюшоны и выходим в город.

Глава 28

НАТАЛИ

СОЛНЦЕ УЖЕ НАЧАЛО клониться к закату над Зеркальным городом, от чего все городские панели сияли желтизной. Все в городе манит смехом и музыкой, льющейся из таверн, и дети носятся по улицам, весело гоняясь друг за другом. Как же это разнится с моим настроением. У меня все так же стоит перед глазами Ник, а живот крутит.

— Ты в порядке? — спрашивает Элайджа, когда мы сворачиваем на Шафрановую улицу.

— Нет, — признаюсь я.

— Жизель, милая девушка, не правда ли? — говорит Элайджа, явно желая меня отвлечь от мыслей о Нике и остальных.

— Не особо, — говорю я.

Элайджа ухмыляется.

— Ревнуешь?

— Нет! — говорю я, а потом опускаю взгляд вниз. — Может быть. Мне не нравится, как она пялится на Эша.

— Ну, тебе пора бы к этому привыкнуть, красотка. Он теперь знаменитость.

Пару купцов громко поют, когда проходят мимо нас, их лица, красные от солнечных ожогов и слишком много выпитого пряного Шайна. Я натягиваю капюшон пониже.

— Итак, голубки, что у вас там происходит? — спрашивает Элайджа, когда мы бродим по улице. — Между вами, похоже, еще больше напряжения.

— Ничего, — бурчу я, а потом спешно добавляю. — Мы целовались, и он хотел большего, а я не могла, потому что больна, теперь он обижен. — Я краснею. Мне очень неловко рассказывать о своей сексуальной жизни или её отсутствии Элайдже.

— О, — говорит он. — Может, пора ему сказать, что ты...

— Даже не заикайся, Элайджа, — говорю я.

— Натали...

— В прошлом году, я потеряла всех, кого любила. Поэтому, я пока еще не готова потерять и Эша.

— Это эгоистично, — говорит он. — И ты причиняешь Эшу боль тем, что не рассказываешь.

— Знаю, — шепчу я. — Но я еще не готова его отпустить. Я еще не достаточно сильна для этого.

— Ну, если ты собираешься продолжать эту шараду, то, по крайней мере, прекрати посылать ему непонятные сигналы, — отвечает Элайджа. — Это жестоко так себя вести с ним, если ты собираешься его бросить.

Я грызу ногти, ничего не говоря. Он прав, конечно. Это нечестно, давать Эшу надежду, когда её нет.

Элайджа кивает на ближайшую таверну с зеленой дверью, сделанную из веток.

— Может, зайдем? — спрашивает он.

— Ну, нам же надо с чего-то начинать, — говорю я.

Он придерживает дверь, когда мы входим внутрь.

Таверны забиты купцами всех слоев общества — кто-то одет в изысканные шелковые рубахи, при карманных часах и фраках, другие — в тряпье, их натруженные руки обнимают бокал с пряным Шайном. Но все весело беседуют друг с другом, будто между ними и нет никаких различий. Когда мы подходим к бару, народ едва замечает нас, пялясь в меню, но даже, несмотря на это, мы опускаем головы ниже, натянув поглубже капюшоны.

К нам подходит кудрявая шатенка-официантка с пышными формами. Её губы покрашены медным цветом, а светящиеся карие глаза густо подведены черным цветом. Она одета в типичное народное платье, как мое, за исключением того, что её платье облегает фигуру плотнее, чем мое — что не осталось незамеченным Элайджей.

— Как меня зовут, купец? — говорит она с сильным Фракийским акцентом.

Элайджа замечает дощечку с расценками у лестницы:

— Оливковая ветвь, — говорит он, переводя название с Фракийского.

Официантка улыбается и наливает две рюмки пряного Шайна, а затем ставит их перед нами. Он поднимает рюмку с янтарной жидкостью.

— За Ника и Джуно.

Я колеблюсь, но потом поднимаю все-таки свою рюмку.

— За Ника и Джуно.

Мы опрокидываем нашу выпивку в рот и проглатываем всю жидкость в один присест. Я хватаю ртом воздух, когда та обжигает мне горло. Вкус неприятный, но эффект мгновенный. Я уже чувствую себя расслабленной. Это приятно. Последние несколько дней были настолько ужасными, что мне хочется забыть обо всем хотя бы на пару часов.

Элайджа поворачивается к барменше.

— Не знаете, где мы можем найти «La Luna Estrella»?

— Нет, милый, — отвечает она. — Но почему бы тебе не остаться здесь и не выпить еще стаканчик?

— В другой раз. — Элайджа подмигивает ей, берет меня за руку и ведет меня на выход.

Она бросает нам вслед ругательства... мы не поддержали правила игры.

Мы направляемся в соседнюю таверну, которая находится через несколько дверей от нас. Эта называется «Желтая утка». Еще один тупик. Мы спешим в трактир на соседней улице, потом на следующей, и на другой. Мы посетили двадцать баров за три часа, позволяя себе выпивать только в каждой пятом, и то я чувствую, как у меня начинает кружиться голова. Это классно.