Шарлин Харрис - Мёртвые и забытые

Пока я еще могла, я улыбнулась похитителям Раз и Два.

— Мой прапрадед убьет вас, — сказала я, и постаралась вложить в голос весь восторг от этой мысли. — Вот увидите!

Раз засмеялся и отбросил свои черные волосы назад жестом модели.

— Он никогда не найдет нас. Он скорее сдастся и отступит, чем увидит, как медленно и мучительно ты будешь умирать. Он лю-у-убит людей.

— Он должен был отправиться в Страну Вечного Лета много лет назад. Связи с людьми убивают нас быстрее, чем мы сами вымираем. Брендан нас изолирует. Мы будем в безопасности. Найл — это вчерашний день, — сказала Два.

Похоже, прадеду оставалось только лечь и умереть.

— Скажите, что у вас есть босс, — попросила я. — Скажите, что не вы мозг этой операции. — Я до некоторой степени осознавала, что у меня серьезно едет крыша. Возможно, это был результат заклинания, что меня вырубило, но мысль, что я не способна заткнуться, вызывала сожаление.

— Мы присягнули на верность Брендану, — сказал Раз с такой гордостью, как будто это должно было все мне объяснить.

Вместо того, чтоб связать их слова с заклятым врагом моего прапрадеда, я представила себе Брендана, с которым училась в средней школе. Он был полузащитником футбольной команды. Брендан поступил в Луизианский Технический колледж, а затем пошел служить в военно-воздушные силы.

— Он ушел со службы? — спросила я.

Они уставились на меня в полнейшем недоумении. Сильнее их запутать я не могла.

— Службы кому? — спросила Два.

Я все еще была обижена на нее за то, что она назвала меня грязной женщиной, и решительно не собиралась с ней разговаривать.

— Ну, что у нас по плану? — обратилась я к Похитителю Номер Раз.

— Мы подождем известий от Найла, он должен ответить на требования Брендана, — сказал он. — Брендан закроет Мир Фейри, и нам больше никогда не придется иметь дело с такими как ты.

В настоящий момент, это казалось просто превосходным планом, и я временно встала на сторону Брендана.

— Так Найл не хочет, чтобы это произошло? — спросила я, пытаясь говорить спокойно.

— Нет, он хочет посещать таких, как ты. До тех пор, пока Финтан скрывал информацию о тебе и твоем брате, Найл вел себя пристойно, но когда мы убрали Финтана…

— По кусочку! — сказала Номер Два и снова засмеялась.

— Он смог найти достаточно информации, чтоб выследить тебя. И мы тоже. Когда мы нашли дом твоего брата, снаружи в грузовике нас ожидал подарочек. Мы решили с ним повеселиться. Мы проследовали по запаху до твоей работы, и оставили жену твоего брата с ее мерзостью снаружи, чтобы все видели. Теперь мы собираемся порезвиться с тобой. Брендан сказал, что мы можем делать с тобой все что пожелаем, только не убивать.

Похоже, мои тормозящие мозги несколько разогнались. До меня дошло, что эти двое были боевиками врагов моего прапрадеда, и что именно они убили дедушку Финтана и распяли бедную Кристалл.

— На вашем месте я бы не стала этого делать, — сказала я, совершенно отчаявшись. — Мучить меня, в смысле. Потому что, в кончном итоге, вдруг Брендан не получит то, чего хочет? Что если Найл победит?

— Прежде всего, это маловероятно, — сказала Два. — Мы планируем победить, и мы планируем всласть повеселиться. Особенно, если Найл захочет увидеть тебя. А он, несомненно, потребует доказательств того, что ты жива, прежде чем сдаться. Ты должна еще дышать к этому моменту… Но чем ужаснее ты будешь выглядеть, тем быстрее закончится война. — Ее рот был полон длиннейших, острейших зубов. Некоторые из них были увенчаны мерцающими серебряными остриями. Просто мороз по коже.

При виде этих зубов, этих ужасных острых зубов, остатки магии слетели с меня прочь, к огромному моему сожалению.

Весь следующий час, который был самым долгим в моей жизни, я провела в полном и незамутненном сознании.

Это было совершенно немыслимо — и крайне шокирующе — что я могла чувствовать такую боль и не умереть от этого.

Я была бы рада умереть.

Я многое знаю о людях, в том числе и потому, что день за днем читаю их мысли, но о культуре фейри я знала очень мало. Я верила, что Номер Раз и Номер Два не были типичными представителями. Я даже представить себе не могла, что мой прапрадед стал бы смеяться, когда я истекала кровью. И я надеялась, что он не будет с радостью кромсать человека ножом, как эти двое.

Я читала книги, где люди, подвергавшиеся пытке, уходили "куда-то еще" на время мучений. Я приложила все усилия, чтоб найти это мысленное "куда-то еще", но все равно оставалась в комнате. Я сосредоточилась на решительных лицах фермеров с семейного портрета. Я хотела, чтобы изображение было не таким пыльным, и лица можно было бы четко рассмотреть. Я хотела, чтобы изображение висело прямо. Я просто знала, что та добрая семья была бы в ужасе от того, свидетелями чего им пришлось стать.

В моменты, когда фейрийский дуэт не мучил меня, было тяжело поверить, что я не сплю, и что все это действительно происходит. Я хранила надежду, что все мои страдания — это особо кошмарный сон, и я вот-вот от него очнусь… И лучше раньше, чем позже. Я с самого раннего возраста знала о том, что в мире существует жестокость- поверьте мне, я это знаю — но я была просто в шоке от того, что при этом Раз и Два ублажали друг друга. Я была для них никем, пустым местом. Им было глубоко плевать на то, что я планировала в своей жизни; на желания и радости, которыми я надеялась насладиться. Я с тем же успехом могла быть беспризорным щенком или лягушкой, которую они поймали у реки.

Все что они делали со мной, даже в отношении щенка или лягушки было бы ужасным.

— Это, случаем, не дочь тех, кого мы убили? — спросил Номер Раз у номера Два, пока я орала.

— Да. Они пытались проехать через воду в наводнение, — сказала Два голосом, в котором читалась радость приятного воспоминания. — Воду! Мужчина из семьи Неба! Они думали, что железо сможет их защитить.

— Духи воды были рады затянуть их на дно, — сказал Раз.

Мои родители погибли не в результате несчастного случая. Они были убиты. Даже сквозь боль я зафиксировала это, хотя в настоящее время осмыслить свои чувства по поводу этого открытия было свыше моих сил.

Я пыталась мысленно говорить с Эриком, в надежде, что он сможет меня найти через кровную связь. Я вспомнила о единственном взрослом телепате, которого я знала — о Барри. Я посылала ему сообщения — несмотря на то, что я точно и безусловно знала, что мы слишком далеко друг от друга, чтобы обмениваться мыслями. К моему бесконечному стыду, в конце этого часа я даже стала рассматривать возможность связаться с моим маленьким племянником Хантером. Несмотря на то, что я знала, что он слишком маленький, чтобы понять, а еще… я просто не могла сделать такого с ребенком.