Карен Монинг - Прикосновение теней

— Я считаю, что пришло время выяснить правду, Грандмистрис, — сказала Джо. — Нас осталось всего триста пятьдесят восемь. Мы устали терять сестер.

— Мы потеряли не только сестер, — сказала Мэри. — Мы теряем надежду.

— Согласна, — подхватила Клэр.

— Да, — пробормотали Джози и остальные.

Кэт кивнула.

— Скажи нам, что думал Дэррок о возникновении нашего ордена, Мак.

Ровена уставилась на меня, вздернув нос:

— Не смей!

И тут я почувствовала это — слабое давление на сознание — и задумалась: а не использовала ли она свою способность каждый раз, встречаясь со мной? Просто сейчас это не представляло для меня угрозы. Я научилась сопротивляться Гласу, а сила Ровены не шла ни в какое сравнение с тем давлением. Занимаясь с Бэрронсом, я стояла на коленях, я резала себя. Чертовски строгий он был учитель.

Игнорируя Ровену, я обратилась к ши-видящим:

— Дэррок считал, что много лет назад вовсе не Королева Видимых принесла «Синсар Дабх» в аббатство, чтобы похоронить ее...

Ровена затрясла головой.

— Не делай этого. Им нужна вера. У них мало что осталось. И не смей отбирать это у них. У тебя нет подтверждения его словам.

Я почувствовала, как она усиливает давление, пытаясь подчинить меня своей воле.

— Ты знала об этом. Всегда знала. И, как и многое другое, скрывала от них.

— Если ты поверишь, что в тебе есть семя зла, оно может поглотить тебя. — Ровена всмотрелась в мое лицо. — Ну конечно, ты это понимаешь.

— Могу поспорить. Зная, что в тебе есть семя зла, можно научиться контролировать его, — ответила я.

— Или поспорить о том, что неведение дарует безопасность.

— Безопасность — это ограда, а ограды нужны для овец. Я бы предпочла умереть в двадцать два года, зная правду, чем сотни лет прожить в клетке лжи.

— Сколько уверенности в твоем голосе. А если дело дойдет до реальной проверки, выдержишь ли ты сама?

— Иллюзии не заменят жизни, — сказала я.

— Оставь им их священную историю.

— А что, если она не так уж священна? — спросила я.

— Скажи нам, — потребовала Клэр. — Мы имеем право знать. Ровена отвернулась и покосилась на меня, словно я была слишком отвратительна для прямого взгляда.

— С первой нашей встречи я знала, что ты попытаешься уничтожить нас, МакКайла — или кто ты там есть на самом деле. Следовало умертвить тебя еще тогда.

Кэт втянула в себя воздух.

— Мак человек, а не животное, Ровена. Мы не убиваем людей.

— Правильно, Ро, — подхватила Дэни. — Людей мы не убиваем.

Я посмотрела на нее. Дэни глядела на Ровену прищуренными, полными ненависти глазами. О да, время истины настало уже давно, и не важно, нравится нам эта истина или нет. Дэррок мог ошибаться. Мог просто записать свои предположения. Но нельзя отрицать то, чему боишься взглянуть в лицо. А неозвученные подозрения имеют свойство усиливаться. Мне ли этого не знать: одно такое подозрение даже сейчас разрасталось в моем сердце.

— Ровена отчасти права, — признала я. — Мне неизвестно, не лгал ли Дэррок. Но я хочу, чтобы вы знали: Бэрронс подозревает то же самое.

— Скажи нам, — потребовала Кэт.

Я глубоко вздохнула. Я помнила, как это подействовало на меня, а ведь я не росла на принципах ши-видящей. Прежде чем взять с собой заметки Дэррока, я пролистала их. Далее он писал: «Король Невидимых создал ши-видящих».

— Дэррок считал, что «Синсар Дабх» поймал сам Король Невидимых и он же создал для нее тюрьму в нашем мире. А также стражу для этой тюрьмы.

Тишина была мертвой. Никто ничего не говорил. Никто не шевелился.

Теперь, озвучив это, я снова сосредоточилась на Ровене. Я не сомневалась, что она знает все, что мне необходимо.

— Скажи мне, о чем говорится в пророчестве, Ровена. Она фыркнула и отвернулась.

— Можем разобраться по-хорошему, можем по-плохому.

— Не болтай ерунды, ребенок. Ничего подобного не будет.

— Скажи мне, о чем говорит пророчество, Ровена, — повторила я, на этот раз пользуясь Гласом.

Он резонировал, эхом отражаясь от каменных стен аббатства. Ши-видящие задвигались и забормотали.

Сжав кулаки и выкатив глаза, Ровена начала говорить на языке, которого я не понимала.

Я хотела приказать ей перейти на английский, но Кэт прочистила горло и шагнула вперед. Она побледнела, но ее голос оставался спокойным и уверенным.

— Не делай этого, Мак. Не нужно ее принуждать. В Запретной Библиотеке, которую ты обнаружила, мы нашли книгу с пророчествами. Мы скажем тебе все, что ты захочешь. — Она потянулась к бумагам, которые я принесла. — Можно?

Я отдала ей записи.

Кэт смотрела мне в глаза.

— Ты веришь, что Дэррок был прав?

— Не знаю. Я могу допросить Ровену при помощи Гласа. И расследовать все ее тайны.

Кэт посмотрела на Ровену, которая продолжала говорить.

— Это гэльский. Потребовалось время, но мы смогли сделать перевод. Пойдем с нами. Только пусть Ровена замолчит, хорошо? — Кэт вздрогнула. — Это неправильно, Мак. Это похоже на то, что ты сделала с Наной. Наша воля должна принадлежать только нам.

— Ты защищаешь Ровену, несмотря на то что столько лет она вас подчиняла?

— Ее сила не идет ни в какое сравнение с твоей. Есть разница между соблазнением и изнасилованием. Некоторые из нас подозревали, что Ровена... обладает определенным даром. И все же она принимала мудрые решения.

— Она лгала вам, — напомнила я.

В Кэт было больше снисходительности, чем во мне.

— Умалчивала. Это небольшое, но важное различие, Мак. Ровена права: если бы нам с детства говорили, что мы можем стать Невидимыми, мы могли бы избрать иной путь. Освободи ее. Прошу.

Я долго глядела на Кэт. И думала о том, не обладает ли она помимо телепатии способностью успокаивать эмоции. Я смотрела ей в глаза, и моя злость на Ровену исчезала. Я чувствовала правду в словах Кэт. Алина и Кристиан называли это необходимой ложью. Если бы кто-то, когда мне было девять или десять лет, сказал, что я Невидимая, я бы поверила, что обречена быть плохой, и не пыталась бы стать хорошей? Не подумала бы; а зачем?

Я вздохнула. Жизнь — сложная штука.

— Забудь о пророчестве, Ровена.

Грандмистрис резко замолчала.

Кэт удивленно выгнула бровь.

— Ты правда хочешь, чтобы она это сделала?

Я моргнула.

— Не забывай его! Просто перестань о нем говорить!

Но было уже поздно.

Глас повлиял на нее, и по отвращению в глазах Ровены я поняла, что все слова пророчества стерлись из ее памяти.

— Ты опасна для нас всех! — заносчиво выплюнула она.