Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1 - Евгения Кец, Екатерина Баженова
— Откуда вы знаете о помолвке? — в край опешиваю. — Она только вчера прошла.
— Так, в дом, — подгоняет меня Вейлин. — Думаю, Софья Игоревна сейчас всё нам расскажет. Я прав?
Глава 56
Женщина лишь усмехается и указывает на вполне себе современный домик в один этаж. Его стены из тёмного бруса покрыты инеем. Деревянные ставни покрашены красным, а окна плотно зашторены.
На пороге лежит коврик с вышитыми волками — их глаза сверкают ледяным синим. Неожиданно, однако.
— Вы слишком молоды и горячи, — начинает она и открывает дверь. — Терпение не ваш конёк.
— Это вполне естественно, — перечит ей Вейлин, — мы хотим знать, что происходит. И у нас нет времени…
— Чушь, — она скидывает сапоги и пальто, — у вас вся жизнь впереди.
— Анника…
— Совершенно здорова, — Софья Игоревна смотрит на меня, а я вздрагиваю.
Её глаза меняют цвет — от серого к янтарному, словно в них вспыхивают угли. Этот взгляд мне кажется чертовски знакомым, но я уверена, что не видела Софью Игоревну раньше.
— Откуда вам знать? — тоже разуваюсь и осторожно прохожу за ней.
— Я умею многое видеть. Ты одарённая девочка. Но совершенно не больная. Люди лезут к тебе со своими лекарствами, но именно это тебе и вредит. А вот Вейлин, — женщина улыбается и смотрит за мою спину.
— Что я? — тут же входит он.
— Ты всё правильно понял. И твоё желание разделить ношу Анники, дать ей возможность развиваться и быть собой… дорогого стоит, — Софья Игоревна указывает на дверь.
Заходим туда и оказываемся на небольшой и уютной кухне. Здесь нет современной техники, только газовая плита, и та выглядит потрёпанной.
Женщина ставит на неё металлический чайник и ставит на стол угощения. Он покрыт скатертью с вышитыми рунами. А на полках вдоль стен стоят глиняные горшки, из которых тянутся стебли каких-то растений с фиолетовыми цветами.
Попутно Софья Игоревна поясняет, что нас ждёт:
— В первую очередь вы должны завершить брачный ритуал. Смотрю, подношение было сделано и принято. Омовение тоже, — она хмыкает, — даже не побоялись окунуться в ледяную воду. Похвально.
— Стоит спрашивать, откуда вы это знаете? — смеётся Вейлин. — Или вы поведаете ещё что-нибудь интересное?
— Имейте терпение, молодой человек, — с ноткой издевательства произносит Софья Игоревна. — И да, про ваши ночные бдения мне тоже известно.
— Это пройдёт? — тихо спрашиваю я.
— Как только он выполнит свою миссию, — кивает женщина и наливает чай.
Жидкость в чашках пахнет мёдом и полынью. Никогда не пробовала ничего подобного. Но это действительно вкусно.
— Супер! — улыбается Вейлин и тоже пьёт свой чай.
А дальше она рассказывает, что мы должны делать, чтобы завершить «брачные игры», как она их называет.
Ничего сложного — на самом деле большая часть даже не от нас зависит. По идее это делает семья, но так как у меня её нет, а родные Вейлина согласились на это, скрипя зубами, то ведьмы нам помогут.
Мне предстоит подготовиться к ритуалу как это и положено: надеть красивое платье и подготовиться к первой брачной ночи.
— И когда она будет? — перебиваю я, поняв, что совершенно к этому не готова.
Обнимаю чашку с чаем обеими руками, ожидая ответа. Пальцы дрожат, и жидкость в чашке колышется.
— Ну, обычно сразу после свадьбы, — с ноткой недоумения говорит Софья Игоревна. — А что? Есть какие-то проблемы?
Бросаю взгляд на Вейлина, ища поддержки. Он поджимает губы и говорит:
— Хотелось бы вернуться домой, чтобы без лишних, если понимаете, о чём я.
Слова Вейлина и мои опасения вызывают у Софьи лишь смех:
— Давайте так, сначала обряд, а там по обстановке. Такой вариант вас устроит?
— Вполне. А танцы будут? — спрашивает Вейлин.
Софья Игоревна поднимает бровь и ухмыляется. А я перевожу изумлённый взгляд на будущего мужа. Танцы? Нашёл о чём спрашивать. Тут решается вопрос моего здоровья, а не развлечениях.
— Конечно, — кивает женщина. — С них и начнём. Но сначала вам надо расстаться на пару часов. Мы всё подготовим к обряду, и на закате вы уже будете мужем и женой.
Больно уж она радостная, будто это она замуж собралась.
Расставаться с Вейлином я не хочу, но он убеждает меня, что я должна довериться его чутью. Его ладонь на мгновение задерживается на моей щеке — нежная и тёплая, как всегда.
Но довериться ему, это не то же самое, что довериться незнакомой тётке, которая умеет менять свою внешность.
Когда Вейлин уходит, Софья Игоревна с интересом спрашивает:
— И как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — пожимаю плечами, ощущая, насколько они напряжены.
В горле стоит ком, будто я проглотила колючку.
— После обряда всё изменится. Сейчас ты чувствуешь истинность урывками, но потом будь готова, тебя накроет с головой. Да и Вейлину будет сложно контролировать себя. Но вы можете не сдерживаться, здесь нет тех, кто вас осудит.
Она проводит рукой над моей головой, и в воздухе остаётся золотистый след, как от падающей звезды.
— А кто здесь есть? — решаю уточнить, наблюдая как эти чудо блёстки путаются в моих волосах.
— Скажем так, здесь живут те, кто не нашёл своего места в том мире, — она кивает куда-то в сторону окна.
— А я? Смогу найти место там?
— Тебе повезло. У тебя есть Вейлин. Он не даст тебя в обиду.
Щурюсь, но молчу. В груди ноет — то ли от страха, то ли от предвкушения.
Может, она и права. Хотя я до сих пор плохо представляю, что меня ждёт, как и то, что я должна чувствовать.
Ещё немного сидим на кухне, а потом идём в спальню, где Софья Игоревна достаёт из настоящего деревянного сундука простенькое, но очень красивое бежевое платье. Ткань шуршит, как осенние листья, а по подолу вышиты волки, сплетающиеся в бесконечный хоровод.
Сердце колотится как бешеное. Но я переодеваюсь. Наряд оказывается мне впору. Словно сшит на меня, хотя видно, что ему много лет. Возможно, в нём когда-то ходила сама Софья Игоревна.
Поверх платья женщина повязывает мне что-то вроде фартука с зелёным орнаментом, похожим на листья. Каждый стежок светится изнутри, будто по
