Сказка для Истинной (СИ) - Шана Лаут

смысла. То, что большая часть народа каравана — оборотни, я поняла ещё в первый такой совместный вечер. — Это всё сказки.

— Для чего же детям знать такие сказки? — удивилась женщина, усаживаясь рядом.

— Они чему-то да учат. Добру, например. Отзывчивости. Что нельзя оставлять в беде. Что, как бы трудно ни было, сдаваться нельзя и всё решаемо. Что зло всегда наказуемо. И пусть к этому нужно иногда приложить и свою руку, а не только ждать помощи, — постаралась хоть как-то объяснить это ей. Но и этого оказалось достаточно. Мой ответ вполне удовлетворил её.

— Тогда это хорошие сказки, — усмехнулась оборотница. А потом вдруг спросила меня: — А какой урок из них можешь извлечь ты сама для себя? — и очень многозначительно блеснула на меня глазами.

И я действительно задумалась. Каждый из произнесённых мной вариантов стоило обдумать с той точки зрения, в которой нахожусь я сама. Быть добрее и отзывчивее? К тем, кого встречала, я не испытывала злости. Разве что к той проклятой семейке и братьям-драконам. Но как быть к ним доброй? Особенно к первым. Это просто невозможно.

Пережитое слишком свежо в памяти. Казалось, я до сих пор чувствую ту боль в себе. Фантомно, но она осталась в теле. И даже огонь драконов не растопил её холод. Так что, оставалась лишь надежда, что сам Мир избавит меня от неё, как и накажет саму семейку магов.

«Нельзя оставлять в беде» — думаю, это как раз бы подошло к братьям Рэдери. Но как я ещё могу им помочь. И я так делаю то, что могу. Точнее, что позволяю себе, что пообещала. Ведь на самом деле, будь моя воля, я бы век их не видела.

Да, генерал обещал взяться за них. Обещал не подпускать ко мне. И просил не оставлять их. Да и сами парни немного, но стали другими ещё в дни их и моего лечения. Перемены, можно сказать, были разительными. Но этого всё равно было мало.

Мало для меня. Мало, чтоб простить их, чтоб решиться уменьшить пропасть между нами.

— Не знаю, — пожала я плечами, после времени для размышлений, что дала мне женщина.

— Тогда позволь дать несколько советов, что в твоих историях услышала лично я, — мягко улыбнулась она, а я кивнула. — Живи сегодняшним днём. Принимай то, что даёт тебе Мир и доверься ему. Не отталкивай помощь, какой бы она ни была. И счастье окажется куда ближе, чем мы думаем, стоит только заметить его и открыть своё сердце. Не отталкивай его.

С последними словами оборотница поднялась и пошла к своему месту у главного костра. Больше мы с ней не говорили. И ещё два дня прошло с разговора. Я думала о её словах, обо всём, что пережила и видела. Об берсе, по которому уже скучала. И об эльфе, чьи глаза не выходили из моих мыслей. Как и он сам.

Вот он снова принёс мне еды к тому месту, где я устраивалась обычно, чуть отстранённо ото всех, и рассказывала сказки детям.

— Ты так задумалась, — мягко улыбнулся тот, что все это время в пустыне был рядом и заботился обо мне. Даже больше, чем просто целитель. Я видела разницу в отношении между ним и тем целителем, что был в доме драконов. Видела и просто списывала на расовые особенности, либо личностные.

Да, Интис был красив и молод. Но я была замужем за драконами. И пусть у меня с ними ничего больше нет, зато есть берс, который сейчас, наверное, места себе не находит. Муж для души — так я про себя его называла. Тогда почему меня так цеплял этот эльф? Почему оборотница дала на счёт него такой совет? Маг поэтому меня сюда направил? К нему?

«Следуй зову сердца и связей», — сказал Ролан перед тем, как активировать камень-портал. Именно эти слова всё больше наталкивали меня на мысль, что к Интису меня тянет не просто так, как бы я ни старалась держать дистанцию и быть просто по-дружески дружелюбной.

И мысль крепла с каждым часом всё сильнее. С каждой заботой эльфа, с каждой его улыбкой и прикосновением, вызывающими во мне отклик. С каждым нашим разговором перед сном. Мы просто делились своими впечатлениями за день. Он рассказывал, что делал, как проходит его работа в пути. Да даже про саму пустыню, где я оказалась.

По его словам, она была самая мирная и спокойная, по сравнению с другой, что была больше и старше этой и лежала через горы и леса отсюда, на другой стороне континента. Но даже здесь были свои тайны.

— Тайны? — спросила я, а за пределами кибитки вдруг раздался оклик смотрящего вперёд о наступающей на нас буре.

— Когда пески поднимаются до самых небес, они начинают петь. И среди их песен можно услышать целые истории. О временах прошлых и будущих. О городах в песках, полных зелени и воды. О жителях этих призрачных городов, чья магия не видела себе равных, — тихо поведал мне Интис, сев рядом на кровать. — По крайней мере, так говорит.

— А ты никогда не слышал это сам? — уточнила у него. Вроде, он уже не первый раз тут путешествует, как я поняла.

— Нет. Песни нет. Лишь голоса. Отдалённые, едва заметные. Словно звуки базара, полного людей и зазывал, — честно признался он. — Но, думаю, просто показалось. В вое ветра и песка много обманчивого можно услышать, — и тут же перевёл тему с более бодрым голосом: — На время бури мы остановимся, пусть даже сейчас и ещё не время привала. И даже выходить не будем, слишком опасно. Так что, ложись, отдыхать сегодня раньше. Запасов еды хватит даже на самую долгую бурю.

А потом, когда я последовала его совету, за пределами кибитки действительно завыли ветра, со страшной силой бросаясь на её стены. И в этом вое я сталась услышать то, о чём говорил эльф. Хотя бы отдалённо похожее. Но ничего не слышала. Может у него особенный эльфийский слух?

Но пески и правда запели. Это случилось среди ночи, когда мы уже спали. Песня разбудила меня. Я даже сначала не поняла этого, а потом завороженно задержала дыхание. Это было ни на что не похоже. Не было слов или музыки, но я словно слышала мотивы и напевающие их голоса.

Вначале пел один. Он был так спокоен и тих. Я бы сказала, что пел мужчина. И ему было грустно, одиноко. Затем к нему присоединился другой. А там ещё несколько. И вот