Огонь в его душе - Руби Диксон

к другу, цвет здесь, на этой части его тела, более насыщенный, и я замечаю, что они образуют выступ вдоль верхней части его члена, который заставляет меня дрожать. Как я раньше этого не замечала? И, черт возьми, каково это будет на ощупь? Теперь это я стону, представляя, как он входит в меня, и этот толстый бугорок двигается взад-вперед внутри меня.

— Неудивительно, что Эми такая счастливая девушка, а ? — я не видела Раста голым, но если он хоть немного похож на моего Ваана… И я просто подумала о нем как о «моем ». Тепло разливается по мне. Я опускаю взгляд на мужчину, распростертого на моей кровати. Он выглядит чужаком. Немного диким. Но у меня нет сомнений, что он мой. Больше нет.

И я хочу заставить его кончить так же, как он заставлял меня.

Я снова крепко сжимаю основание его члена и глажу его. Однако я остро осознаю свои мозоли и то, насколько мягче могли бы быть мои руки. Это наводит меня на мысль, и я перелезаю через него к прикроватной тумбочке (украденной из соседнего дома) и роюсь в ней, пока не нахожу один из флаконов с лосьоном, которые Касс готовит для всех девочек. Это не совсем то же самое, что предыдущий лосьон, но у него легкий аромат и, что более важно, мои руки становятся приятными и скользкими, когда я втираю его между ними.

— Гвен, — хрипит Ваан, потянувшись ко мне. Он проводит костяшками пальцев по моему бедру, возвращая мое внимание к себе. — Поцелуй.

— Есть все виды поцелуев, Ваан , — говорю я ему. Я стягиваю футболку и использую ее, чтобы смахнуть преякулят с головки его члена, а затем запечатлеваю там поцелуй. Он горячий на ощупь, но не настолько, чтобы я обожглась.

Дыхание с шипением вырывается у него сквозь зубы. Довольное урчание — почти как мурлыканье — вибрирует в его груди, и когда появляется еще один преякулят, заменяющий предыдущий, он почти сердито смахивает его, а затем снова смотрит на меня.

Смеясь, я наклоняюсь и целую головку его члена еще раз, а затем скольжу своими скользкими руками вверх и вниз по его стволу.

Ваан издает резкий горловой звук, наполовину рычание, наполовину удушье. Он приподнимается с одеял, уставившись на меня с ошеломленным выражением лица. Мгновение спустя он снова откидывается назад, берет мою руку и снова кладет ее на свой член. Другой рукой он вытирает еще больше преякулята и снова рычит мое имя.

Кто бы мог подумать, что дразнить его будет так весело? Я провожу руками вверх и вниз по его длине, делая его еще более скользким от головки члена до яичек, а затем начинаю работать с ним, обхватывая его одной рукой и обрабатывая его, одновременно дразня его мошонку другой рукой. И я говорю ему всевозможные грязные, непристойные вещи, потому что он не понимает ни слова из того, что я говорю. Все это в моем тоне, и его глаза — расплавленные золотые озера, когда он наблюдает за мной, пока я работаю с ним быстрыми, напряженными движениями рук.

Кажется, я едва начала, когда он снова выкрикивает мое имя, а затем отталкивает мои руки. Он берет свой член, дважды поглаживает его, а затем откатывается, когда кончает, брызгая на мои простыни и постельное белье.

Я даже не злюсь. Скорее, я очень горжусь собой. Я заставила его потерять контроль и кончить быстро и жестко. Я вытираю свои скользкие руки о другой край одеяла, когда он падает на спину, совершенно обессиленный. Он прекрасен таким, и у меня перехватывает дыхание. Я придвигаюсь ближе, склоняясь над ним.

— Давай сделаем сегодняшнюю ночь незабываемой, Ваан. — Мой пульс учащается, а киска ноет от желания. — Больше не будем сдерживаться. Нет…

Дверь открывается. Даниэла заходит внутрь и бросает на меня сердитый взгляд, высоко поднимая подбородок, когда направляется к своей койке. Ясно, что мы с Вааном были в центре чего -то… и также ясно, что ей все равно. Она забирается в свою кровать, поворачивается к нам спиной, и в комнате снова воцаряется тишина.

Ваан гладит меня по щеке, и я запечатлеваю тихий поцелуй на его ладони, но это все. Я ни за что не стану заниматься извращенным драконьим сексом со своей травмированной сестрой в комнате. Просто придется подождать еще одну ночь.

Черт возьми.

Я встаю, чтобы стащить одеяла Андреа, а затем возвращаюсь в постель к Ваану. Завтра мы найдем какое -нибудь уединенное место, решаю я. Мы больше не будем делить комнату с двумя другими людьми. Это просто не сработает.

Завтрашний день внезапно кажется очень далеким.

Глава 3 2

ВААН

На следующее утро моя Гвен пока не подает никаких признаков того, что хочет покинуть человеческий улей. Она закутывает свое прекрасное смуглое тело в странные человеческие ткани и надевает чехлы для ног. Она находит длинный кусок ткани и протягивает его мне с легкой гримасой извинения на губах.

Она хочет, чтобы я тоже носил покрывала? Я хмурюсь от этого, но другая самка в гнезде с нами — та, у которой шрамы на щеках — издает огорченные звуки всякий раз, когда смотрит на меня. Я вспоминаю вчерашний день, и другие самцы — даже дракони с мертвым разумом — прикрывали свои тела. Х а. Я замираю, и Гвен оборачивает это вокруг моих бедер, завязывая узлом на талии.

— Иссакилт , — весело говорит она, а затем чмокает меня в знак извинения.

— Иссаскрт , — ворчит другая женщина.

Гвен игнорирует ее плохое настроение. Она обнимает самку, несмотря на то, что другая не прикасается к ней в ответ, и целует ее в лоб. Затем моя пара берет меня за руку, сжимает ее и выводит из комнаты, выкрикивая что -то веселое своему человеку. Сегодня утром у нее хорошее настроение, моя Гвен, и мне это нравится. Я наслаждаюсь ее счастьем. У меня тоже поднимается настроение.

Пока мы не присоединимся к другим людям в улье в большой камере. Все люди и их вонючие, едкие тела, кажется, свалены в одну кучу в одной комнате. Ошеломленный зловонием, я в ужасе смотрю, как они выстраиваются в очередь и берут в руки круглые предметы, а затем садятся за длинный деревянный прямоугольник, уставившись друг на друга и тявкая на своем шумном человеческом языке.

Мои чувства потрясены и подавлены. Как всегда, в моей голове