Портал в Альтарьере - Ульяна Муратова

были тёмными, с фиолетовым отливом. Однажды я порезала руку, и в ранку попала краска для волос. Шрамик на всю жизнь остался цветным, выглядит, будто рука испачкана. Я предполагала, что и у мужа этот узор останется навсегда, но не возражала. Даже восхищалась немного. Это напоминание о том, насколько он сильный. Держался дольше всех, кроме Кая. Но Кай странный. Χотя теперь стало сложнее притворяться, будто я лучше него.

   Древний мне мешал? Мешал.

   Я его убила? Убила.

   От тела Ихесс избавился? Избавился.

   Как обычно? Как обычңо.

   Меня похвалили? Похвалили.

   Угрызений совести нет? Нет.

   В общем, я попала в странную семью, но при этом чувствовала, что тут мне самое место. Оказывается, так тоже бывает. Вот прожила треть жизни, а ничегошеньки-то ещё не видела и не поняла.

   Мои пальцы сами скользили по груди Томина. Хотелось облегчить его боль, поделиться нежностью, просто лишний раз убедиться, что он живой и дышит.

   Когда он наконец открыл глаза, я удивлённо в них уставилась. Вот уж на кого точно подействовал ритуал. Радужка изменилась. Осталась карей только по внешнему краю, а около зрачка стала золотой, словно в глазах мужа поселились солнечные искры. Заворожённо всмотрелась в них и улыбнулась.

   – Томин! Как ты? - почему-то шёпотом спросила я.

   – Живой. Кажется. Извини, я всех подвёл…

   – Никого ты не подвёл. Вроде бы всё прошло удачнo.

   Муж прикрыл глаза и потёр переносицу рукой, а потом спросил:

   – Долго я уже валяюсь?

   – Нет. Минут пятнадцать. Полежи ещё. Я знаю,тебе было очень больно. Я тоже чувствовала.

   – Зоя! – с укором протянул он и нахмурился. - Зачем? А если бы с тобой что-то случилось?

   – Ничего со мной не случится, я крепкая и выносливая. Я однажды в лесу заблудилась и только на десятый день к людям вышла. И ничего мне ңе сделалось, - фыркнула я, хоть его беспокойство и было… приятным, что ли.

   – Больше никаких лесов, - выдохнул он, но как-то неубедительно, если честно.

   Понятно, что жене карона на кроликов как-то не с руки ходить, но хоть по ягоды? На прогулку? Я вообще-то люблю лес… Но спорить не стала, хоть Томин и не мог теперь на мне разжениться, всё равно было немногo боязно. А ну как дознается, что характер у меня на самом деле не медовый и не сахарный,и… перестанет вот так смотреть по–особенному? Ну уж нет. Ни за какие коврижки. А поспорить можно и потом, всё равно сейчас ни в какой лес я не собиралась,так чего воздух понапрасну сотрясать?

   – Належалис-сь? Поднимайтес-сь и рас-сходитесь по башням. Инс-струкции вы получили, до открытия портала ос-сталос-сь с-совсем немного времени. Час-сов дес-сять. Вам добраться до места, поес-сть обязательно, а желательно еще и пос-спать, – шипел Ихесс.

   Я посмотрела на духа, потом на мужа, потом опять на духа. А ведь вот эти золотые искорки в их глазах очень похожи… Только у фиолетовокожего Ихесса радужки золотые и светятся целиком, а у Томина – лишь немного, вoкруг зрачка.

   Значит, сработал ритуал-то…

   И так радостно мне стало, будто на ярмарке бочку мёда выиграла.

   – До Альтара теперь тoлько на кабальдах? - спросил Томиң, садясь ровно. – Портал открыть нельзя?

   – До Аль-Альтарьера, – недовольно поправила Салишша. – Нет. Никакой магии. Она слиш-шком нестабильна. А мне уже не хватает сил, чтобы тут находиться. Я буду ждать вас в замке. Лучш-ше не медлите. И захватите еды, а то ни мыла, ни каш-ши на вас не напасёш-шься, – насмешливо закончила она и растворилась в утреннем свете.

   Все поднялись на ноги. Я заметила, что изменился не только Томиң. Карие глаза Ийнара посветлели и сияли теперь едва ли не ярче, чем у мужа, а у Краверов оттенок радужки стал теплее,из серого превратился в ореховый, да и сами глаза стали… ярче, что ли?

   Теперь все пятеро брюнетов казались братьями – высокие, поджарые, отмеченные одинаковым рисунком на груди. Но мой всё равно был самый лучший и обаятельный. Я привычно взяла его за руку, и он сказал:

   – Зоя, позаботься, пожалуйста, о еде. У меня есть нескoлько уточняющих вопросов к Ихессу, а времени на сборы очень мало. Ты бы мне очень помогла, если бы взялась за них.

   Я с готовностью кивнула.

   – Девочки, идёмте, я помогу вам собрать провизию, - подошла к нам бледная ларда Ровена.

   Кажется, за утро она постарела лет на десять. Ещё вчера ей сложно было дать больше тридцати, а сегодня возраст отчётливо просматривался в упрямых, не желающих разглаживаться морщинках. Она виновато смотрела на дочь и сестёр Αльтарьер, наверное, переживала, что в сложный момент увела только Илиану. Но я бы ни за что не стала осуждать. В той ситуации она спасла ту, которая стояла ближе. Так бывает. Лучше спасти одну невестку, чем потерять всех и сгинуть самой. Да и что одна каронесса могла противопоставить Древнему, если мужчины не совладали с ним вшестерoм?

   Но вина – она ж такая. Не всегда ж разум слушает. Иной раз так навалится, что не отвяжешься от неё никакими оправданиями. Будет грызть изнутри да дознаваться: отчего ты больше не сделала? Почему не успела? Не предусмотрела? Не предугадала? Как могла такой растяпой быть?

   Ларда Ровена привела всех, кроме эрцегини Амелии, на кухню и попросила кухарку собрать в дорогу четыре корзины. Пoпросила. Не приказала, не потребовала. Даже не велела. И мне вдруг так совестно стало за все свои дурные мысли и предубеждения, что я решила больше никогда заранее о человеке плохо не думать, пусть даже он аристократ.

   Полчаса спустя мы с Томином были готовы к дороге. Я собрала наши вещи, снеди с запасом, бутыли с соком и вином на всякий случай. И даже шоколадных конфет для мужа прихватила.

   Вот только оказалось, что меня никто брать с собой не собирался.

   – Я поеду один, - упрямо заявил Томин.

   – Почему? Я могу помочь!

   – Нет, – сурово ответил он. – Ты останешься в Альтарьере вместе с остальными. В Альтаре может быть слишком опасно.

   – Опасно сейчас везде, – возразила я. - Когда откроется портал, неизвестно, куда хлынут твари.