Чудеса да и только! - Елена Федоровна Янук

рыбу и возить ее на рынок соседнюю деревеньку, чтобы продать подороже. Там и познакомилась с кузнецом, с которым сошлась. Я был рад этому, так как лет с шести засаживал огород, таскал воду и убирал в лачуге, пока мамы дома не было. Иначе нам грозил голод.

― Ты был такой маленький… невозможно представить, ― я в ужасе на него посмотрела.

Райдер пожал плечами:

―Ну… подобные занятии никого еще не испортили. Да и выбора у нас не было. Так что кузнеца я встретил с радостью. Он забрал нас к себе, сам таскал воду и помогал маме со стиркой, не давая ей ни на кого работать, с этого момента она трудилась только по дому. Да и сад у него был ухоженный, не чета нашей поляне за домом, где сорняков росло больше, чем гороха и ячменя. Так что для меня началось счастливое время.

Я покачала головой. Кто бы мог подумать, что у избалованного Райдера такое тяжелое детство. Он положил ногу на ногу, руки на груди, и продолжил рассказ:

― В общем, жили мы у него хорошо, но недолго. Явился мой придуковатый папашка… И сжег всех. И поселок рыбаков, где нас буквально спасли от голодной смерти, и деревеньку, где жили мы с кузнецом. Явился отомстить маме за измену с кузнецом. Первыми он уничтожил маму и ее нового мужа. Потом выжег всех жителей рыбачьего поселка, до последней собаки.

― Подлец… ― я в ужасе качала головой, понимая, что ребенку перенести такое было очень непросто. Райдер и сам это подтвердил:

― Хуже. Меня он в живых оставил. Пролетел мимо и не обратил внимания.

Я в шоке вновь покачала головой.

― Оплакав потерю мамы, а мне было семь лет, и эта потеря была огромной, я добрел до Тирнака. Там попал в банду воришек и научился срезать с поясов лоскуты с золотом, разбираться в людях и познал вкус ночной жизни.

― Это не вкус жизни, это подделка, ― сухо заметила я.

― Для почти эльфийской принцессы наверно так оно и есть… ― усмехнулся Райдер.

― Не иронизируй, ― раздраженно отозвалась я.

Он покачал головой и продолжил рассказ:

― В городе поменялся правитель, и банду воров, переросшую в большую проблему для жителей и, особенно, прибывающих из-за моря гостей, уничтожили. Я чудом спасся. Воровским промыслом заниматься было опасно, и я нанялся в стражи, благо мой рост позволял добавить себе лет. Вот тогда я женился. На дочке лекаря. Тощего вредного и жадного старика с длинными усами. Сама Люрька была этакой пышечкой, кровь с молоком. Ласковая и общительная, она меня сразу очаровала своим постоянным весельем.

― И вы жили долго и счастливо… Зачем ты мне это рассказываешь? ― холодно спросила я, укутываясь в плед по горло.

― Недолго мы жили, совсем недолго. И точно не счастливо. И года не прошло, унаследовав от отца любовь к деньгам, как она вытравила чем-то магическим нашего малыша, и убежала от меня к военному писарю.

― И ты о ней до сих пор помнишь?

― Первая любовь не забывается. ― Тут Райдер хмыкнул и расплылся в улыбке. ― Но если честно, я вообще ее не помню, даже лица припомнить не могу. Все воспоминания укладываются в два эпитета: пышка и кровь с молоком. Хотя… помнится, страдал я сильно, она сменила меня на тощего урода с богатыми родителями. Которые, в конце концов, ее не приняли, вменяя во грех низость происхождения.

― Я надеюсь, ты быстро оправился? ― немного желчно поинтересовалась я.

― Еще бы! У меня как раз стали просыпаться драконьи силы. И стало не до нее. Правда, я случайно спалил дотла дом ее новых родственников. Как это ни дико звучит, отомстив им, за то, что в угоду своим глупостям, презрели предательницу Люрьку.

― Случайно спалил? ― недоверчиво переспросила я.

― И да, и нет. Я хотел им что-то сделать. Но не думал, что все получится, да так великолепно. Силы были плохо управляемы. Ты же знаешь, в полную силу можно войти, только обретя пару, а она появилась через сто с лишним лет.

― И что? Это с ней ты сломал знак драконьей связи? ― я подняла на него любопытный взгляд.

Райдер кивнул.

― Да. Нашу связь иначе, чем проклятием, назвать нельзя. Моей предназначенной супруге, девушке из обнищавшего купеческого семейства, очень нравились аристократы. Она была просто помешана на них. Выяснив, что мы с ней помолвлены, Амила первым делом потребовала, чтобы я сменил свой простецкий вид на знатную личину. Стиль в одежде и прочее, все было подобрано ею с собой тщательностью, но, несмотря на это, я все равно ее не устраивал.

Я подняла брови, но промолчала, не понимая ни подобных стремлений, ни восхищения чем-то недоступным.

― К тому моменту я отомстил отцу и обзавелся первым замком со слугами, сокровищницей и всеми вытекающими, так что потакал супруге во всех ее замыслах. И был готов на все, лишь бы законная супруга не ломала мне голову своими правилами.

― Какими правилами?

― Какими-какими… ― Райдер раздраженно фыркнул, ― аристократическими. По ее требованию я нанял учителей, которые обучали меня грамоте. Меня ежедневно «пилил» человек со знанием этикета, двое других одевали сообразно с пожеланиями жены. К нам в то же самое время стали вхожи все более-менее знатные семейства этого материка. Все убранство замка было переделано в угоду Амилы. Иногда мне хотелось вспылить и взорвать его со всем с содержимым. Но я терпел, тем более стал получать удовольствие от знаний.

Стараясь представить себе, как это было, я не могла не заметить:

― Искренне пытаюсь понять, чем тебе не угодила супруга. Все что я слышу, говорит лишь в ее пользу. Из безграмотного воришки-стражника она сотворила аристократа. Приучила тебя учиться, замок улучшила и облагородила, даже друзей вам нашла…

Райдер не вынес подобных обвинений и тут же с обидой сказал:

― Вообще-то творил я сам, она лишь ныла, что я, неотесанный болван, не подхожу ей, и она, несчастная, проклята, существовать со мной вечно.

Я скептически поджала губы, но промолчала.

― Я учился. Для этого нанимал магов: и людей, и эльфов. Потом дошел до гномов, увлекшись созданием артефактов. Кстати, твой ключ-поисковичок, моя игрушка. Я подарил ее Вишэну за какую-то мелкую услугу.

― Я уже поняла… И что дальше? Ты развивался. Твоя супруга, наконец, заметила и оценила это?

― В том-то и дело…