Стихийница - Екатерина Александровна Боброва

ругалась. Сказала, у тебя часть сердца мертво, и теперь непонятно — оживет ли. Думаешь, так легко оказаться оторванной от семьи? Разлука убивает, даже если память стерли, сердце все равно помнит и страдает. И что? Никто за это не ответит⁈

Оля испуганно заморгала. Таким рассерженным брата она никогда раньше не видела. Она помнила его веселым курсантом, а теперь перед ней сидел молодой мужчина, к которому страшно подступиться.

— Не надо, чтобы кто-то отвечал, — просительно коснулась она его руки, — и мэтра Герхана наказывать не надо. Он не специально. Сам не помнит, что сделал.

— Так это все-таки он! — донеслось яростное от двери, и в палату ворвался отец. — Так и знал, что это тот старикашка, чтоб ему бородой подавиться!

— Нет, Герхан хороший! — подскочила на кровати Оля. — Он меня защищал, когда… — она запнулась, не желая еще больше расстраивать родных.

— Ну-ка, ну-ка, — вкрадчиво поинтересовался Харт, входя следом за братом, — от кого тебя потребовалось защищать? Расскажешь? Вижу, у тебя появились силы для разговора.

— Нет, — замотала головой девочка, жалея, что сорвалась. Ей отчаянно не хватало слов, чтобы правильно объяснить то, что произошло. А если ее поймут неправильно, то могут закрыть доступ в Асмас всем фаттарцам, и Ветру тоже. И чтобы не наговорить лишнего, она решила молчать.

— Фамильное упрямство, — со вздохом резюмировал Третий, со скрытым одобрением рассматривая насупленное лицо девочки.

Через пять дней после возвращения Оли они все так же мало знали о том, что с ней произошло. Какая-то учеба в какой-то школе. Странная методика подавления стихий. Блокировка памяти. И шантаж жизнями неизвестных детей, чтобы украсть из Асмаса артефакт. Теперь еще всплыло имя похитителя: Герхан.

— Ладно, можешь и дальше молчать, — хмыкнул Харт, — просто я хотел сказать, что к нам поступил запрос на открытие портала для делегации из Фаттары. Думал, тебе будет интересно. Но если ты все еще чувствуешь себя плохо…

— Нет! — Оля торопливо откинула одеяло. Альгар придержал, помогая подняться. — Я готова. Я могу.

— Вот и ладненько, — улыбнулся ей Третий, — хоть они что-нибудь расскажут.

— Знаю, ты против, — он с пониманием посмотрел на Шестого, — но нам нужна правда. А кто-то продолжает играть в героя, — Оля смущенно потупилась. — Да и собственность надо вернуть. Кролики, между прочим, стоят на учете, как учебные пособия. Кайлес мне уже третью петицию прислал с требованием вернуть ценнейшее животное домой. А с его доставучестью проще самому в Фаттару отправиться, чем отказать.

— Столько лет они нас игнорировали, — несогласно проворчал Альгар, — считали мелкой, не заслуживающей внимания страной, а тут такая честь…

— Думаю, причина перед нами, — задумчиво произнес Харт, кивая на Олю.

Глава 17

За день до этого. Шакри-нару. Дворец

— Казните меня, ваше величество! Я заслуживаю смерти!

Вопль отразился от стен приемного зала, был подхвачен журчанием водопадов и одобрен эхом: «Смерти, смерти».

Ансель распростерся на полу, всем телом вжимаясь в холодный камень. Внутри стыла равнодушная усталость. Он сошел на берег, как только корабль достиг материка и прыгал по порталам, пока голова не стала кружиться, а во рту не поселился стойкий вкус крови. Но и тогда не остановился. Принял стимулирующее снадобье и снова бросился в путь. Ему хотелось как можно скорее попасть во дворец. Опередить доклад асмасцев. Смягчить первое мнение. Покаяться самому. Чтобы выглядеть заблудшим дураком, а не предателем.

Его влияния хватило, чтобы урвать минуты аудиенции. Один на один с императором, не считая стражей и секретаря.

— Лорд Ансель? — донеслось удивленное с трона. — Мне показалось или кто-то посмел испортить вам лицо?

В голосе императора не прозвучало ни капли сожаления, скорее злорадство, и лорд живо припомнил их последний разговор, когда он постыдно выторговывал свою жизнь, предавая остальных. Впрочем… соратников было не жаль. Идиоты, возомнившие, что их стихия главнее остальных. Мол, без воды и жизни нет. А без земли? Без огня зимой? Или без ветра в жару? Бессмысленный спор, пытающийся оправдать безосновательное превосходство одних над другими. Мысленное превосходство.

И ведь не обучаемы!

Асмас совсем недавно продемонстрировал, как важно дружить со всеми стихиями, а не кичиться своей.

Но бывшие соратники продолжали цепляться за прошлое. Гордились тем, что когда-то было великим. Не хотели принимать перемены. Ненавидели будущего принца-консорта так, что готовы были жизнью рискнуть, лишь бы его уничтожить.

Ансель и сам был таким, пока не осознал, насколько они зависимы от стихии и насколько же ею ограничены. Сколько ни бейся с развитием дара — упрешься в потолок. Уровня архимага достичь невозможно, хоть наизнанку вывернись.

Еще и понятие справедливости у стихии своеобразное. Кому-то щедро отмерялось, а кому — жалкие крохи.

Так что Ансель давно перестал поклоняться той, которая считалась второй правительницей империи.

А после визита к фаттарцам — Ансель был назначен главой торговой делегации, он лишь укрепился в идеи, что стихии — тупиковый путь развития. Пережиток. Как шаманизм диких племен севера империи. И надо перестать поклоняться силам природы, а заставить их работать на себя, как делали фаттарцы.

Тогда у него и созрел план — переселиться. Бросить этот дикий мир — пусть варится в своих заблуждениях. Ему нужен правильный мир, с правильным подходом к магии. С высокими технологиями, которые не зависят от настроения воды: сегодня подчинюсь, завтра утоплю. Где чувствуешь себя свободным. Где ты сам хозяин положения.

Да и господин Ричарс Таргей — главный артефактор Фаттары — его поддержал. Дал несколько советов и пообещал помощь с переселением. Взамен попросил о маленькой услуге. Кто знал, что эта услуга выльется в такое…

И он горько выдохнул в камни тронного зала. Тут бы в живых остаться, какое там… переселение.

— Кто вас так? — нетерпеливо повторил вопрос император — пауза затягивалась.

— Сам! Все сам! Виноват. По глупости. Был одурачен врагами. Попался в ловушку, — затараторил лорд. Мысли путались. И ему никак не удавалось поймать ту самую, которая спасет ему жизнь.

— Лорд Ансель, вы сейчас пытаетесь оправдаться⁈ — голос императора заледенел. Температура в зале тут же упала. По камням белой пленкой поползла изморозь. Журчание стихало, скованное льдом.

Ансель ощутил, как волосы примерзают к полу, поспешно дернулся, оставив прядь волос во льду.

Он встал на колени. Опустил голову, придавая лицу покаянное выражение.

— Я всего лишь хочу сообщить вашему величеству, что принцесса Ольга в целости и сохранности возвращена домой.

— Вот это новость! — радостно хлопнул по подлокотнику трона император. И ожил, оттаивая водопад. Зажурчал весело.

Его величество поднялся с трона, спустился по ступеням к лорду. Задумчиво оглядел коленопреклоненную фигуру. Его подданные высказывали особую почтительность к