Освобождение Луки - Виктория Эвелин

часа. Если ему потребуется больше времени, Элис должна была предупредить охранника и попросить его об этом.

Он тихо постучал и выпрямился, его кожа зачесалась от возбуждения.

Она открыла дверь, и его желудок сделал сальто. Ее волосы были распущены и немного растрепаны, а кожа порозовела. Бежевый халат был повязан вокруг ее талии. Она лучезарно улыбнулась ему, и ему пришлось сдержать порыв заключить ее в объятия.

Низкое мурлыканье, перемежающееся рычанием, вырвалось у него, когда она встала на цыпочки и быстро поцеловала его в щеку.

Ее улыбка померкла, когда она всмотрелась в его лицо.

— Ты в порядке? Ты выглядишь усталым. Ты хорошо спал?

— Да, любимая. Могу я войти? — Луке нравилось, как расширялись ее зрачки, а тело, казалось, вибрировало от удовольствия каждый раз, когда он называл ее ласковым именем.

Отвлекшись от своего беспокойства, как он и предполагал, она покраснела и отступила в сторону, чтобы впустить его.

Оказавшись внутри, она схватила его за руку и потащила на кухню, не подозревая о том, какой эффект произвело на него это небольшое прикосновение.

— Я хотела отблагодарить тебя за вчерашний ужин, поэтому попыталась приготовить его сама. Иззо помог мне выбрать блюда, которые тебе нравятся, и показал, как их готовить на этой странной плите. Мне нужно пойти освежиться. Иди присядь, я сейчас вернусь. — Она махнула рукой в сторону стола, затем поспешила в ванную.

Он взглянул в сторону обеденного стола, и его челюсть отвисла.

Стеклянные шары были запрограммированы так, чтобы висеть над столом длинным изящным узором, а освещение в остальной части дома было приглушено, создавая интимное, теплое свечение. Мягко освещенный стол был накрыт большой скатертью и украшен растениями, которые он ей подарил. На обоих концах стояли накрытые тарелки и мягкая салфетка, сложенная замысловатым узором. Он заглянул на кухню и увидел груды использованной посуды и кусочки нарезанной еды. Должно быть, она работала над этим довольно долго.

Она сделала все это для него? Дверь снова открылась, и она вышла из ванной. Он почувствовал, как возбуждается, когда увидел ее потрясающую внешность. Вместо халата на ней было ярко-красное платье, которое обтягивало грудь, подчеркивая ее достоинства, и изящно расклешивалось вокруг талии, доходя до середины бедра. В волосах у нее за ухом было воткнуто несколько маленьких цветочков, сорванных с куста рухи, который он прислал ей сегодня.

Его глаза не могли насмотреться на нее, и после продолжительного молчания она начала переминаться с ноги на ногу. Когда она поднесла свои маленькие ноготки ко рту, жест, который он начал приписывать стрессу, он вздрогнул и вышел из своего гипноза.

Бросив еду на землю, он подошел к ней и провел ладонями по ее рукам.

— Ты выглядишь… прекрасно. — Комплимента было недостаточно, ни в коем случае, но она все равно прихорашивалась.

— Надеюсь, тебе понравится еда. — Она бросилась на кухню и наклонилась, чтобы достать что-то из холодильной камеры. — Прости, что не сказала тебе, и ты тоже принес еду, но я боялась, что могу все испортить, и если у нас не будет запасного варианта, мы останемся голодными.

Она достала два стакана, наполненных янтарной жидкостью. Поставив один рядом с тарелкой на одной стороне стола, она пересела на другой.

Он остался на месте, глядя на открывшуюся перед ним сцену, и попытался умерить все бушующие в нем эмоции. Никто никогда не делал для него ничего подобного, и он был совершенно озадачен тем, что он сделал, чтобы заслужить это.

— Тебе не нравится? — Выражение беспокойства промелькнуло на ее лице, и ее взгляд метнулся по столу.

— Я к этому не привык, — сказал он, подходя к тарелке, которую она поставила перед ним. Он пристально посмотрел на нее. — Я не могу выразить, насколько я это ценю.

Элис поерзала на стуле и прикусила губу.

— Это не так уж и важно. Еда, вероятно, даже не такая вкусная.

Лука фыркнул. Он бы с удовольствием съел тар, если бы она потрудилась положить его на тарелку.

— Есть только одна проблема.

Она снова оглядела стол в поисках оскорбительной «проблемы» и нахмурилась.

— Какая?

— Ты отодвинула меня слишком далеко. — Он поднял свой стул и придвинул его углом к ее, пододвинув свою тарелку и напиток рядом. Он опустился в кресло и улыбнулся ей. — Как я, по-твоему, должен восхищаться всеми твоими частями, до которых я не могу дотронуться оттуда?

Она покраснела.

— Прости. От старых привычек трудно избавиться.

Он приподнял бровь и задумался над интересным высказыванием.

— Я приготовила тебе коктейль, — сказала она, разглядывая бокал. — Надеюсь, тебе понравится. Было действительно сложно найти подходящие ароматы в жидком виде, но, основываясь на том, что, по словам твоего брата, тебе нравится, я подумала, что тебе может понравиться это. Это мое самое близкое приближение к тому, что мы называем старомодным.

Он сделал пробный глоток и смаковал бархатистую смесь, пока она скользила по его горлу.

Элис наклонилась к нему, приподняв брови.

— Это невероятно, — честно сказал Лука.

Она откинулась назад, улыбаясь, и ее плечи расслабились.

— Хорошо. Я подумала, что начну с классического, прежде чем пытаться приготовить что-то более сложное. Ты не представляешь, сколько разных фруктов я перепробовала, прежде чем, наконец, нашла фрукт, который подошел бы вместо апельсина.

Пурпурный огонек пульсировал в такт тихому звону на панели программирования дома.

— Я никогда раньше не видел, чтобы это делалось так. — Элис с любопытством посмотрела на него.

— Что это значит?

На мгновение у Луки возникло коварное желание не говорить ей, что какой-то дерзкий человек прерывает их ужин, но это может быть чрезвычайная ситуация. Накрыв ее руку своей, он объяснил:

— Мой коммуникатор подключается к твоему дому, когда я вхожу. Этот цвет означает, что мне звонят.

— О, — сказала она. — Тогда тебе следует ответить.

— Позволь мне просто сказать им, что сейчас неподходящее время. — Он выхватил гладкое серое устройство связи из сумки, которую бросил возле кухни. Его брови сошлись на переносице, когда он увидел звонившего. — Веракко?

— Привет.

— Ты с Элис? — спросил Веракко без приветствия.

Волоски Луки встали дыбом. Самец, который несколько дней назад смешил свою пару, теперь спрашивал о ней.

— А что? — выпалил он.

— У нас есть новости, и нам нужно немедленно с ней увидеться. Ты можешь привезти ее в поместье королевы прямо сейчас?

— Если она поедет, поеду и я. — От вопроса мужчины в Луке вспыхнула ревность. Логически он понимал, что Веракко не позвонил бы и не попросил об этой встрече, если бы это не было срочно, но менее понимающая часть его души восстала против того, чтобы отдать свою пару