Дина Лампитт - Изгнание

К тому времени командующие армией поменялись: ими стали граф Нортумберленд и граф Ньюкасл. Идея заключалась в том, чтобы организовать в Лондоне милицию, которая приструнила бы Парламент. Но в последний момент лорд Георг рассказал обо всем Джону Пиму – главе Палаты Общин. Заговор провалился.

– И парламентарии снова избрали его губернатором Портсмута, – рассказывал священник Николь, – а потом, когда король объявил войну, он снова надел мундир и призвал горожан сражаться за короля. Мне кажется, он самый настоящий двуличный негодяй.

Николь спустилась по лестнице, слегка взволнованная тем, что ей предстоит встреча с персонажем, сошедшим прямо со страниц истории. «Если не считать мимолетной встречи с королем, Рупертом и другими знатными королевскими отпрысками, это первая настоящая беседа с историческим персонажем с тех пор, как я превратилась в Арабеллу», – думала Николь.

Лорд Георг Горинг поднялся ей навстречу, как только она вошла, и актриса невольно улыбнулась, пораженная тем, как сильно ототличается от человека, которого она себе представляла. Она думала, что встретит темноволосого мрачного демона с непроницаемым лицом, но у этого парня был открытый простудушный вид, его широко посаженные глаза были большими и ясными. Глаза рассматривали ее оценивающе, а их хозяин склонился в поклоне, насколько больная нога позволяла ему это сделать.

– Леди Аттвуд? – и после кивка Николь продолжал: – Боже мой, да мой друг Джос просто счастливчик! До меня доходили слухи, что он женился на красавице, но я не привык доверять сплетням, пока сам не уверюсь в их правоте. Скажите, дорогая, а вы прислушиваетесь к слухам и сплетням?

Он явно ее поддразнивал, и Николь ответила:

– Конечно. Так узнаешь много интересного.

– Тогда вы наверняка слышали, что я пьяница и распутник, но уверяю вас, что это только с виду.

Ситуация была столь забавной – разговаривать с человеком, имя которого было ей известно по учебникам, – что Николь снова невольно улыбнулась.

– Я вижу, что нравлюсь вам, – нагло заявил лорд Георг и подмигнул. – Что ж, тогда я хочу выпить за ваше здоровье, – он поднял бокал с вином. – Вы не хотите ко мне присоединиться?

Николь кивнула, наполняя его бокал до краев и наливая себе.

– За самую прекрасную женщину в Оксфорде, чье присутствие среди нас, без сомнения, поднимает настроение всем, кто будет иметь счастье ее лицезреть, – он осушил бокал и снова откровенно посмотрел на нее. – Скажите, леди Аттвуд, вы настолько же целомудренны, насколько красивы?

Будь она в прошлой жизни, Николь ответила бы ему изысканной колкостью, но этому самоуверенному, длинноволосому, одетому в кружева кавалеру ей было как-то неудобно грубить.

– А вы? – спросила она в ответ.

Лорд Георг расхохотался и хлопнул себя по бедру:

– Боже мой, да вы просто очаровательная распутница. Дорого бы я дал за то, чтобы провести с вами сладостную ночку!

– Может, прямо сейчас? – ответила Николь, все еще улыбаясь. – Ах, да, извините, ведь сейчас светит солнце, а днем, как я понимаю, вы ни на что не способны.

Георг рассмеялся еще громче и осушил еще один бокал:

– Вы еще и остроумны! Клянусь всеми святыми, вы женщина, с которой нельзя не считаться.

– Мне сказали, что у вас есть для меня сообщение, – строго сказала Николь, с интонацией, которой никогда раньше за собой не замечала.

– Да, конечно. Человек Джоса, Карадок догнал нас на дороге и сообщил о вашем прибытии. Его светлость послал меня к вам, чтобы сообщить, что он вернется сегодня вечером и присоединится к вам во время праздника.

– Какого праздника?

– Главный церемониймейстер подготовил карнавал в честь того, что вскоре возобновятся военные действия.

Николь уставилась на него в изумлении, она когда-то слышала, что при дворе есть такая должность, но даже представить себе не могла, что церемониймейстер появится в городе, который фактически превращен в военный гарнизон.

– Вы выглядите удивленной, – произнес Горинг, без труда поняв, что выражало ее лицо. – Король почти сразу, как появился здесь, назначил церемониймейстера, и теперь этот человек просто незаменим.

– Но зачем нужно его держать? Чтобы повышать моральный дух?

– Чтобы показать, что придворная жизнь не стоит на месте, – серьезно ответил лорд Георг. – Тут в Оксфорде у нас есть почти все развлечения: пьесы, концерты, показ мод. Надо сказать, что всего этого вполне достаточно для светского образа жизни.

– Но это же просто возмутительно! Я думала, король перебрался сюда, чтобы вести войну.

Горинг взмахнул кружевным платочком:

– Конечно. Но нельзя же заниматься только войной. Что тогда скажут дамы?

– А что, здесь много дам?

– Конечно: жены, любовницы, женщины, сопровождающие армию. Их здесь просто море. Вы не останетесь без компании, дорогая.

– Это очень приятно, – сказала Николь, – ничего подобного я просто не ожидала.

– Подождите до вечера, – ответил Георг, – клянусь, вы будете удивлены еще больше.

– А где будет праздник?

– В церкви Христа, там сейчас находится резиденция его величества. Так что не обедайте сегодня очень плотно, потому что ужин будет просто грандиозным. Вы будете представлены королю в восемь вечера, – он слегка наклонился, и в его глазах заплясали веселые искорки. – Если у вас в голове уже зреет проблема, что надеть на бал, разрешите облегчить вашу задачу. Владелец этого дома – священник, когда уезжал, взял с собой только то, что смогло уместиться в его экипаже, то же сделала и его жена.

– А кто он?

– Член Городского Совета Ричард Френч, удачливый купец, но яростный сторонник парламентариев. Он сбежал отсюда в самом начале войны, когда по городу пошли слухи, что король собирается обосноваться здесь.

– И Джоселин присвоил все его хозяйство?

– Конечно, – лорд Георг поднялся на ноги, – в городе полно чужаков, они размещены по частным квартирам, в помещениях колледжей, в тавернах и гостиницах, и число их прибавляется с каждым днем. Позвольте вас заверить, что далеко не все приезжие живут в таких прекрасных условиях, как вы, миледи. И благодарить вам за это надо Джоса. Он примчался сюда, как ураган, и заявил свои права на этот дом, когда никто еще даже не успел сообразить, что к чему.

Николь улыбнулась:

– Могу себе это вообразить.

Горинг усмехнулся, его огромные глаза озорно блеснули:

– Дружище Джос очень хороший парень, несмотря на то, что я с удовольствием занял бы его место в постели. Так что сегодня вечером я буду ждать благословения и с его, и с вашей стороны.