Дочь кузнеца, или Секреты Средневековой стоматологии - Ноэль Ламар

Измученные длительным заточением ребятишки радостно играли шумными толпами на площадях.

Народ, не страшась, собирался на весёлые пирушки, празднуя победу над самой смертью.

В один из таких дней Шону сообщили, что государь ждёт нас к себе с визитом. Дворецкий для чего-то принёс ему парадные одежды и передал волю короля: облачиться в них и вместе с невестой предстать в тронный зал к назначенному часу. Было похоже, что нас ожидает нечто из ряда вон выходящее.

Войдя в главный зал замка, мы ахнули от увиденного. За все время нашего пребывания в королевстве подобного видеть не доводилось. В зале царила праздничная атмосфера. Помещение было богато украшено гобеленами, изображениями предков королевской династии, гербами и флагами государства. Король восседал на троне уже не в траурных одеждах, а в пышной мантии и короне. Рядом в почтительных позах стояли придворные. Наше появление сопроводилось торжественной музыкой, и церемониймейстер подвёл Шона к подножию трона.

Жених почтительно преклонил колено пред монархом. Сидя в величественной позе, Александр провозгласил:

- Мы, милостью божьей король Шотландии, даруем доктору Портеру за его заслуги в служении нашей стране высший орден королевства!

По его знаку придворный поднёс усыпанный драгоценностями орден, в центре которого был изображён крест с расходящимися в стороны золотыми лучами. Король собственноручно надел награду на шею моего любимого. Стоявшие рядом стражи обнажили мечи и синхронно отсалютовали. Шон приложил орден к губам, и, поцеловав его, склонился пред королём.

- Я несказанно благодарен Вашему Величеству за столь высокую честь! Но главная награда для меня - высокое доверие, благодаря которому мы дождались этих дней радости после дней скорби.

- Шотландский трон навечно запомнит ваши деяния, доктор Портер, - провозгласил монарх. - Своему брату Генриху я направлю отдельное письмо с перечислением всех ваших заслуг. Да пребудет с вами милость божия и благоволение монарха Англии во веки веков!

Церемония завершилась пышным балом. Это было первое официальное торжество после окончания траура. Шон, как герой дня, удостоился особого внимания, к нему то и дело подходили важные вельможи с долгими церемонными поздравлениями. Я заметила, что ему не совсем по душе весь этот поток лести и почестей. Но, следуя приличиям, Шон отвечал с должным почтением и даже не отказался от предложенного ему бокала вина.

Для меня тот вечер был не только триумфом моего избранника, но и первым днем радости после всех ужасов карантина и наших тревог. Поэтому я от души наслаждалась прекрасными мелодиями скрипок и лютней, огнями сотен свечей и всей атмосферой долгожданного праздника. В такие минуты кажется, что жизнь отныне будет преподносить только счастливые моменты…

Глава 39

Пришла пора отправляться в родные края. По указу короля нас изрядно снабдили золотом и съестными припасами в дорогу. К нашему прискорбию, группе предстояло вернуться на родину не в полном составе. Остались навеки в шотландской земле два молодых прислужника, откомандированных государем с нами. Во время эпидемии они заразились оспой, спасти их не удалось.

Даже умом понимая, что прямой моей вины в таком исходе нет, я испытала серьезные угрызения совести. Поэтому пообещала себе по возвращении в Лондон попросить королеву, свою госпожу, о милости наградить семьи покойных достойным образом. Ведь они тоже отдали жизни, исполняя свой маленький долг в чужих краях.

Наконец, пришёл день отъезда в Англию. Накануне в нашу честь и за благополучное путешествие отслужили молебен в придворной часовне.

Мы уселись в испытанный странствиями экипаж, и, сопровождаемые напутственными прощаниями приближённых короля, двинулись в путь. По обе стороны кареты верхом ехали два наших стража. Они, к счастью, вернутся в родные земли живыми и здоровыми.

Карета медленно продвигалась по узкой дороге, петляющей среди холмов и густых лесов Шотландии. Октябрь был холодным месяцем, и деревья уже сбросили свою листву, обнажив ветви, местами чуть подёрнутые инеем.

Окрестность была холмистой, и дорога то поднималась, то опускалась вниз, открывая захватывающие виды на долины и озёра. Вдали, служа границей между Шотландией и Англией, возвышались покрытые снегом горы.

Природа здешняя суровая, но прекрасная. Так, по крайней мере, мне казалось после долгого добровольного заточения в замке... Мы с Шоном наслаждались тишиной и спокойствием, нарушаемыми только скрипом колёс кареты, топотом копыт и пением птиц, не успевших улететь на юг.

На пути нам встречались небольшие деревни и фермы. В одном из таких поселений мы остановились на ночлег на исходе первого дня пути. В уютном постоялом дворе нам подали немудрёный горячий ужин и согревающий напиток, в составе которого была немалая доля эля. Немного смущало, что многие посетители смотрели на нас с неприкрытой злобой. Возможно, сказывалась вековая неприязнь к чужеземцам. В народной памяти ещё были живы воспоминания о распрях между нашими королевствами, поэтому англичан здесь не слишком жаловали.

Переночевав, ранним утром мы двинулись в путь. В округе стояла тишина, и ничто не предвещало того, что произошло далее.

При выезде за околицу села, путь нам преградила толпа крестьян. В руках они держали косы, виды и большие суковатые дубины. В первую минуту показалось, что проходит какая-то сельская собирушка. Но ситуация оказалась гораздо серьезнее. Толпа, как выяснилась, поджидала именно нас.

Мрачные, злобно смотрящие мужики остановили наш экипаж.

- Точно, точно! Не зря говорили давеча! Это те самые проклятые английские колдуны! - раздался чей-то истеричный голос.

Один из наших стражников, восседая на лошади, приблизился к первым рядам стоявших.

- А ну прочь с дороги! Мы подданные великого Генриха, короля Англии. Ваш государь призвал нас на помощь, и теперь мы мирно возвращаемся восвояси. Немедленно разойдитесь! - рявкнул он.

Однако крестьяне даже не шевельнулись, продолжая живой стеной преграждать нам путь.

- Ну, мужичьё! Кому сказано! - подхватил второй наш охранник и обнажил меч. Это подействовало на толпу, как красная тряпка на быка.

- Не робей, народ! - закричал один из самых рослых детин. - Окружай, окружай проклятых!

События пронеслись вихрем, словно кадры из какого-то блокбастера. Часть крестьян кинулась к нашим стражам, и косами стала рассекать ноги лошадей. Кони рухнули от ран, истекая кровью. Оба охранника повалились навзничь, не удержавшись в сёдлах. Их мгновенно схватили и начали связывать. Доблестные охранники пытались сопротивляться, но силы оказались неравны. Даже вооружённые мечами, они были бессильны против озверевшей толпы.

Пришёл и мой с Шоном черёд. Карету нашу едва не разнесли в щепки. Нас выудили оттуда, словно охотники укрывшихся в горах лис.

- Это они! - в истерике закричал бледный высокий старец в лохмотьях. - Те самые проклятые