Путь к сердцу Дракона - Тася Тараканова

Асанна наклонилась, провела носом вдоль моей спины, сканируя запах, облегчённо вздохнула и посмотрела на меня. Она ещё и по запаху определяла состояние человека. Уникальная лекарская особенность.

— Знаешь, я поняла, почему Мара не хотела нас отпускать. Наверное, мы могли погибнуть вчера.

Мы могли погибнуть и сегодня, зачем об этом говорить.

Я перевернулся на спину, притянул Асанну к себе, купаясь в свете её глаз, впитывая её улыбку, желая дотронуться губами до её губ.

Сверху раздался громогласный драконий рык, и шум битвы, которая не прерывалась ни на минуту, стих.

— Мне кажется, я узнала голос.

— Искра?

Надеюсь, она наведёт там порядок. Права была ведьма, моё вмешательство, кажется, было излишним.

— У неё железная выдержка, она всех угомонит.

Рёв алой драконицы раздался над самой головой, а потом послышались выстрелы, грохот, посыпались камни, куски дерева, осколки стекол. Разрушив стену с верхнего этажа вырвалась алая драконица.

— Стреляют сволочи, — вскрикнула Ася, — она могла поубивать там всех.

Я проследил за рваным полётом Искры, которая на бреющем полёте ушла за атриум, видимо, ища, где безопасно приземлиться.

— Соня удержала драконицу, — сказал и тут же подумал, значит, и я смогу. Никогда Мир не попадал в поле огнестрелов, но в подкорке сознания было выбито правило, что дракон сходит с ума от звука огнестрелов. Дракон перестаёт контролировать себя и разносит всё вокруг.

Он не управляем, отключается его внутренняя система даже собственной безопасности. Дракон может переломать себе крылья, свернуть шею, он находится в состоянии неконтролируемой паники. Как человек, который несётся к обрыву и прыгает, не осознавая смертельной опасности. В такое же состояние приходит дракон, он сходит с ума и ничего с этим нельзя сделать. Чтобы усмирить его, есть только один способ — убить дракона.

Но Соня преодолела. Она разрушила лишь часть стены и вырвалась из дурмана безумия. Значит, возможно, совладать с сознанием дракона.

Оглянувшись вокруг, я понял, что немного забылся, пока Ася обрабатывала рану. Дым вокруг почти полностью развеялся. Стало хорошо видно, что делается вокруг, и мы так же хорошо видны противникам. Оставлять Асанну я больше не хотел ни под каким предлогом. Брать с собой — рисковать её жизнью.

Тело прошило короткой конвульсией. Передо мной снова был смертельный выбор. Мужчина приходит в этот мир, чтобы защищать, быть опорой, твердыней, каменной стеной для своей женщины. Он воин, защитник, оплот стабильности и безопасности. Жизнь именно так распределила роли, и я готов взять на себя ответственность за свою женщину.

Вопли наверху усилились. Объяснять некогда

— Я сейчас обернусь.

— Добромир!

Асанна вцепилась в жилетку побелевшими пальцами. В её взгляде я прочитал всё, что она хотела сказать: «не делай этого», «боюсь», «там смерть», «хочу с тобой». Я коротко поцеловал её в нос.

— Полетим вместе.

Асанна отбежала в сторону, откинула сомнения прочь моя храбрая девочка. Теперь она не боялась, понял я в ту минуту, когда на площади, раздувая бока, встал Мир.

Я присел на лапы, распустил крыло, чтобы Асанне легче было добраться до места на спине ближе к шее. Железы секреции выскочили из подбрюшья, обхватив тело моей женщины. Мало ли какие кульбиты придётся совершать, я должен быть уверен, что она крепко привязана ко мне.

Мир, скребнув когтями по каменной плитке, оттолкнулся и начал неторопливо вертикально взлетать. Для дракона высота была минимальной, разгон брать негде. До разрушенной стены я поднялся быстро и, вцепившись когтями передних лап, оглядел поле боя.

В центре бойни я увидел Мечислава, Эрвина, Вериглу и их соратников, сражавшихся плечом к плечу. Отлично вооружённых гвардейцев было больше, они пытались взять повстанцев в кольцо, окружали, теснили их.

Мой рык заставил всех замереть, в тот же миг в зале раздались оглушающие хлопки огнестрелов. Мир взревел, всем телом, бросившись вперёд. Толпа резко отхлынула от окна. Они знали, дракон не будет разбираться кто свой, кто чужой. Кровь в жилах вскипела за миллисекунду.

— Не стрелять! Не стрелять!

Но было уже поздно. Наклонив лобастую голову, я втиснулся в проём, рёвом разнося уцелевшие стёкла в окнах зала. Растоптать, уничтожить — вот чего жаждал дракон. Они нарушили правило! Волна гнева ударила в голову, разнеслась ядом по телу. Убить всех! Убить! Я стиснул зубы, чтобы не выпустить огненную струю огня, который рвался из глотки.

Асанна жалобно вскрикнула, почувствовав вибрацию моего тела, вцепилась пальцами в гребень. Плети держали её за пояс, она не могла сдвинуться, но пыталась склониться ближе ко мне.

— Мир, нет! Нельзя! Не делай этого, — забилась в истерике Асанна, пытаясь перекричать мой рёв и вопли нападающих. И я услышал. Её слова пробили блокаду неконтролируемого гнева, остудив мою кровь.

Несколько выстрелов прозвучали одновременно, я двинулся вперёд.

— Мир, держись. Это просто громкий звук, пули не повредят твоей броне.

Она гладила меня по бугристой чешуйчатой шкуре. Я сжал зубы, стараясь не допустить сумасшествия, дыша коротко и поверхностного. Я контролировал разум дракона, смирил его желанием устоять.

В момент неимоверного напряжения мою шкуру словно прошили крошечные золотые искры. Из глубины пластов памяти, уходившими корнями в невообразимую древность, в меня вливалась неимоверная сила, искры которой я почувствовал в своём теле.

Исчезли звуки, запахи, собственные ощущения. Полный штиль сознания. Кожистые веки сомкнулись, меня вынесло вверх над полем боя. До мельчайших черт я разглядел каждое лицо, понял эмоцию каждого из них. В общей картине все они были раздельно, но это было единое целое. Мы были общим полем сознания. Несколько бесконечных секунд я смотрел на это, осознавая древнюю силу, льющуюся в меня из глубины веков.

Открыв глаза, я зарычал так, что мой рык, кажется, услышал каждый человек в этом городе. Услышал и понял. Война закончилась. Люди передо мной упали на колени, преклонив головы. Ни один из тех, кто услышал, больше не посмеет поднять оружие. Моё послание впечаталось в сознание каждого, как клеймо. Они признали мою силу.

* * *

Битвы людей — это боль, кровь, смерть. Лучшая победа — предотвращение войны. Если я смогу потушить разгорающееся пламя, это определит будущее всех верховенцев на много лет вперёд. Будущее без войн — золотое время для Верховии.

— Отпусти меня, — проговорила Ася, склонившись ко мне.

Я сделал, как она просила. Плети, держащие её, втянулись в моё тело. Асанна поднялась на ноги, встала во весь рост на моей спине.

— Сложить оружие. Руки за голову. Всем спустится вниз на площадь.

Если бы она сказала, прыгайте из окна, они так бы и сделали, настолько выглядели оглушёнными и затрансованными.

— Мечислав Княжич, Веригла