Лирелии – цветы заката - Екатерина Евгеньевна Алешина

Тот факт, что она не вернула браслет, давал надежду на скорое примирение. И все же, чем думать и догадываться, лучше всего поговорить напрямую. Сейчас моя нитар, по идее, на занятиях, а значит, письмо увидит не скоро, поэтому, несмотря на то что в этом мире романтические послания принято отправлять на бумаге, я отправил ей сообщение на кристаллофон и теперь с нетерпением поглядывал на экран, попутно листая ежедневник.

Принять доставщиков и сборщиков мебели для бального зала, кабинета и гостевых комнат, дождаться на собеседование помощника по дому и саду, наведаться в свою Школу мастеров, чтобы принять там и проконтролировать вместе с моим заместителем поставки, провести собеседование с кандидатом на должность главного бухгалтера, еще раз осмотреть учебные и хозяйственные помещения. Напомнить Олегу о моем прошении в Совет потомков для доступа к их архиву. Мысль о том, что, возможно, убийцей Ингерд был не мой дядя, а кто-то другой, не давала мне покоя. И самое главное – Герду желательно увидеть бы сегодня, а не завтра. О Боги, мне необходим двадцать пятый час в сутках!

Но недаром русская народная мудрость гласит – глаза страшатся, а руки делают. К тому времени, когда стрелки на часах в моем кабинете в Школе мастеров показывали три часа дня, я ставил галочку напротив пункта «напомнить о прошении в Совет». Экран кристаллофона засветился, показав имя брата.

– Мебельщики все установили, работа идеальная. Я проконтролировал. После их отъезда твой помощник Аллир с помощью артефактов все тут прибрал и навел порядок. Тор накормлен и дрыхнет в гостиной. Я сейчас уже ухожу домой, – бодро отрапортовал Вальгард. – Герда так и не ответила тебе?

– Нет. Я начинаю уже переживать, – признался брату. – Вдруг случилось что-то?

– Кстати, насчет «случилось». Я краем уха от Аллира слышал, что в империи снова пропал маг. И снова бесследно, никаких зацепок. На этот раз оборотень из клана огненных лис. Тебе это не кажется странным?

– Еще как кажется, – ответил я. – Чертовщина какая-то творится, и никто не может выяснить ее причины. Ненавижу, когда такое происходит.

– Думаю, что скоро мы узнаем, в чем дело, – с уверенностью заявил Вальгард. – За расследование взялась служба безопасности императора.

– А я уже не знаю, что и думать, – признался брату. – Поговаривают, что наш император тоже своих «безопасников» подключил. Значит, дело принимает серьезный оборот.

Попрощавшись, я нажал «отбой».

Очередная попытка дозвониться Герде не увенчалась успехом. Трубку просто никто не брал. Может быть, наведаться в Академию магии? По идее, она еще должна быть там. Не успел я повернуть экипаж в сторону столичной альма-матер, как вновь послышалась трель звонка кристаллофона. На экране высветилось имя «Герда». Сердце в груди неистово забилось.

– Здравствуй, Эрик, – промолвила она тихим голосом. – Ты звонил?

– Да. Хотел узнать, как ты. Сейчас я в своей школе, но уже возвращаюсь домой, – ответил я. – Хотя, если быть честным, я уже собирался отправиться к тебе в Академию. Я начал волноваться из-за того, что ты не отвечала ни на звонки, ни на письма.

– Не надо ехать в Академию, – запротестовала она. – Тем более что мы сейчас уезжаем на репетицию постановки к йольскому празднику в Императорский театр. А с письмами и звонками… Там такая история получилась… В общем, мы с девочками проспали, и день такой суматошный был. Я даже не обратила внимания на письма, и кристаллофон остался в комнате.

– Так давай я встречу тебя после репетиции около театра? – предложил я, надеясь, что она согласится.

– Нет, Эрик, не нужно.

– Но почему? – не унимался я. – Ты не желаешь меня видеть? Все еще обижаешься?

Из динамика кристаллофона послышался тяжелый вздох Герды:

– Мне трудно описать тебе свое состояние в двух словах. Я вовсе не обижаюсь на тебя. Дело в самом факте открывшейся мне правды. Одно дело – понимать в теории, что уже жила когда-то, эту мысль мы слышим с детства, и совсем другое – точно об этом знать и вспомнить к тому же собственную смерть.

– Ты считаешь, что в твоей смерти в прошлом есть моя вина?

– Нет, конечно! – воскликнула она. – Я ни в чем тебя не виню! Это было бы очень глупо с моей стороны. Просто мне нужно время, чтобы принять правду о себе, о которой я все эти годы не знала. Теперь я понимаю, почему наши души проходят через забвение после смерти. То, что мне пришлось увидеть, я предпочла бы не помнить. А теперь мне еще не дает покоя мысль, что никакой женщины среди казненных Советом преступников не было.

– Мне прислали допуск к архиву Совета потомков в это воскресенье, – сообщил я. – И я рассказал Олегу о твоем видении с неизвестной убийцей.

– И как отреагировал Совет на эту новость?

– Не буду от тебя скрывать, – признался я. – Совет взволнован. Как и я. Они хотят видеть тебя и в воскресенье ждут вместе со мной.

– Хорошо, хоть одну меня, а не всех троих, – промолвила она устало.

– Что-то случилось? – поинтересовался я, чувствуя ее напряженность.

– К нам сегодня пожаловал посыльный от Совета императоров. Нас очень просят совершить, так сказать, экскурс по местам пропажи людей. Надеются, что мы сможем что-то почувствовать или увидеть. Что-то такое, чего не смогли жандармы и служба безопасности императора. Сегодня после репетиции театра за нами заедет советник Алмариана Второго.

Из динамика кристаллофона вновь раздался тяжкий вздох Герды.

– Ты рассказала родителям?

– О чем? – уточнила она. – О своей прошлой жизни? Пока что нет. Не знаю, стоит ли.

– Думаю, что стоит, – выразил я свое мнение. – И будет лучше, если это сделаю я.

На секунду она задумалась.

– Ладно, хорошо, Эрик. Но только давай не сегодня. И не завтра. Честно говоря, я так устала. И не столько физически, сколько морально. У меня голова скоро лопнет от обилия событий. В последнее время моя жизнь просто-таки бьет ключом. Только иногда этот ключ гаечный и прилетает он по голове.

– Как скажешь, Герда. Я буду ждать нашей встречи.

– Я тоже, – ответила она и отключилась.

Погруженный в свои мысли, я ехал домой, минуя уютные, нарядные витрины павильонов и призывно светящиеся окна таверн. Экипаж слегка покачивало на брусчатке. Вдруг откуда-то справа, со стороны тех самых павильонов, раздался оглушительный грохот, и мой экипаж отбросило в сторону. Пытаясь в этот момент сгруппироваться так, чтобы не получить серьезных травм, я все же порезался осколками стекла. С треском выломав ставший пустым оконный проем, выбрался наружу из поваленного, покореженного экипажа. На улице царили хаос и паника – разбитые экипажи, из которых так же, как и я минуту назад, пытались выбраться пассажиры, несколько сильно пострадавших горожан лежали на холодной земле без сознания. Витрина одного из павильонов оказалась разбита вдребезги, и облако густого черного дыма поднималось ввысь из развороченного нутра небольшого двухэтажного здания. Со всех сторон доносились крики, стоны и плач. В воздухе ощущалось сплетение запахов крови и гари.

Вытащив у себя из ноги застрявший кусок стекла, я отер рукавом кровь, сочившуюся из рассеченной брови. Скоро эти раны затянутся, не останется даже шрамов. У меня не укладывалось в голове, что могло здесь произойти, что привело бы к взрыву такой силы. На Эсфире не применяются бытовые земные технологии, которые могли бы стать источником пожара, а потому шансы подобных происшествий почти равны нулю. Только вот «почти» сегодня оказалось ключевым словом. Оглядевшись вокруг, чтобы оценить ситуацию, я принялся набирать на чудом уцелевшем кристаллофоне номер столичного госпиталя, попутно выискивая взглядом тех, кому прямо сейчас могла понадобиться помощь.

Какой-то незнакомый мне вампир поднялся по воздуху на второй этаж. Видимо, надеялся найти там выживших. Если таковые, конечно, будут. Простой маг или нимфа могут и не выжить. У оборотня, вампира или эльфа больше шансов. Почуяв совсем рядом густой запах крови, я обернулся и увидел, судя по ауре, парня-нимфа, пытавшегося оторвать рукав от своей рубашки пораненными руками. Я подошел к нему и, несильно дернув ткань, оторвал длинный кусок, послуживший жгутом.

– Спасибо за помощь, – пробормотал парень. – Я вообще не понял, что произошло. Внезапно как бахнет…

– Никто ничего не понял, – подумал я вслух. – Что вообще было в этом здании?

– Обычный павильон, – ответил