Светлая для демона - Мария Мурзакова

— Пока мы будем добираться, ты должна мне рассказать все, что с тобой произошло.

Пришлось кратко описать свои приключения. Таксист странно смотрел на меня в зеркало заднего вида, но мне было все равно. Какая разница, что обо мне подумают? Это не так уж важно. Не понимаю, почему раньше меня так волновало мнение окружающих.

— Хорошо, — сказала Соня, когда мы подходили к подъезду. — Я помогу тебе.

Я почувствовала такую радость, что кинулась подруге на шею.

— Спасибо! Я верила, что ты мне не откажешь!

— Ты меня задушишь, — ворчливо пробормотала она, но я чувствовала, что ей приятно.

Но когда мы вышли из лифта, подруга придержала меня за руку и сказала:

— Я написала твоим родителям. Они ждут нас внутри. Ты не представляешь, что они пережили за это время. И не имеешь права уйти, не увидевшись с ними.

Тут она посмотрела на меня так взросло и строго, так непохоже на себя, что я не смогла ничего ответить. Лишь почувствовала, как стыд горячей волной растекается внутри, опаляя щеки. Ведь и правда: я ни секунды не думала о родителях, когда снова оказалась на Земле. Даже не вспомнила о самых близких людях, которые воспитали меня и никогда не предавали. О тех, на кого я всегда могла положиться.

Пришибленная осознанием, я тихо последовала за Соней. Вошла в прихожую, подняла взгляд и через плечо Сони увидела их, стоящих в дверном проеме. Чувство вины сжало сердце.

Они как будто постарели. Во взгляде мамы, всегда уверенной и непоколебимой, поселились растерянность и беспомощность, а у отца залегла горькая складка между бровей.

— Спасибо, Господи… — прошептала мама, оседая на руки отца.

Глава 79 Шкатулка

После того, как я помогла отцу довести маму до дивана и побежала за стаканом воды, Соня поймала меня за локоть и сказала:

— Они знают о том, как ты пропала. Я все рассказала им, не утаивая.

— И они поверили? — удивилась я.

Разве мои рациональные родители могли поверить в настолько невероятный случай?

— Да, — кивнула Соня, — поэтому можешь рассказать им все, что сказала мне.

Я только покачала головой. Чудные дела…

Мама быстро пришла в себя, ей только стало немного дурно. Я ждала слез, но она, видимо, уже взяла себя в руки и показала привычную твердость характера. Только прижала к себе крепко, надолго задержав в объятиях, а потом и отец, к моему удивлению, проявил несвойственную для него нежность: обхватил меня за плечи и погладил по макушке. Так, что это у меня слезы покатились из глаз.

Конечно, они заметили мои раны, но промолчали. И, как и сказала Соня, очень серьезно выслушали мой рассказ — так, словно верили каждому слову, хотя даже для меня он сейчас звучал странно.

Давно наступил вечер. Я видела, что они очень утомились от переживаний, поэтому после рассказа мы с Соней отправили их в спальню отдыхать. И я сидела у постели, пока они не уснули, потому что мама никак не хотела отпускать мою руку. Сейчас я утешала их, как когда-то они меня в раннем детстве. Это потом родители решили вырабатывать у меня силу характера, хотя мне от них нужна была только любовь.

Но, возможно, я ошибалась, думая, что они не любят меня? Что относятся ко мне, как к приемной? Сейчас я видела их обеспокоенность, их нежность и то, что они нуждаются во мне. Возможно, раньше мне не давали это увидеть старые обиды.

Когда родители уснули, я тихо вышла из комнаты и притворила дверь. Соня стояла у окна, согревая пальцы о чашку с чаем.

— Садись, я и тебе сделала, — сказала она, кивая на стол.

Я села и вяло качнула ложечку, глядя на то, как побежала рябь по поверхности напитка.

— Ты правда поможешь мне? — спросила, разглядывая колыхающееся пятно света на дне чашки.

— Да, — сказала Соня, отходя от окна и садясь рядом. — Вижу же, что ты не отстанешь. Я тебя столько лет знаю. Наверное, для тебя это и правда очень важно. Только мне родителей твоих жалко, ведь они сильно переживали.

— Понимаю, — склонила я голову ниже, — но не могу остаться. Я… объясню им все утром. Надеюсь, они простят меня. Когда мы сможем провести ритуал? — спросила, вскинув взгляд на Соню, поэтому заметила, как она досадливо взъерошила челку.

— А вот это проблема. Я ведь выкинула все магические вещи. И ингридиенты для того ритуала тоже. И его описание. Пойми, я ведь правда считала, что это из-за меня ты… — тут она судорожно втянула воздух и продолжила с видимым трудом: — … из-за меня ты умерла. Всему виной я и это проклятое увлечение! — в сердцах воскликнула она.

— Что же теперь делать? — растерянно спросила я. Способ вернуться к Саару вот-вот готов был ускользнуть.

— Ехать к той бабке, которая рассказала о ритуале. Она ведь мне и ингредиенты для него дала. Я еще тогда должна была понять, что это неспроста, — со злостью в голосе сказала Соня. — Но она совершенно сумасшедшая. Когда я ездила к ней после твоего исчезновения, она только смеялась в ответ на мои слова и бормотала что-то о судьбе и предназначении. Может, теперь удастся вывести ее на чистую воду. Так что пойдем спать, — добавила она уже спокойнее. — Ехать туда долго, так что встать нужно пораньше. Я пойду первой.

Она встала из-за стола и ушла в зал, а я долго еще сидела на кухне, рассматривая запястье и думая о том, смогла спасти Саара или нет. Пыталась что-то почувствовать, но это было бессмысленно: у меня даже кулона не осталось. Он, наверное, так и валялся на той поляне в густой траве. Да и чем бы он помог мне? Ведь Саар не смог почувствовать своих родителей сквозь миры.

Утром, когда все проснулись, я как могла убедительно объяснила родителям, почему мне нужно вернуться. Странно, но они, кажется, даже не удивились. Переглянулись и завели безмолвный разговор. Потом мама кивнула, и отец сказал:

— Сначала нам лучше съездить кое-куда.

— Куда? Это далеко? Много займет времени? — я чувствовала вину от того, что испытывала нетерпение и желание поскорее покинуть их, но не могла ничего с собой поделать. Я и так еле дождалась утра. Ночью задремала от силы на пару часов.

— Не очень, — сказала вместо него мама. — На дачу.

— Но зачем нам туда? — удивилась я.

Мы не ездили на дачу с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Там, наверное, все заросло давно и дом не