Линси Сэндс - Все тайны ночи

Желание скрутило ее с такой силой, что Лисианна не смогла сдержать стон. Отстранившись, она сжала в ладони его окаменевшую плоть и услышала, как из груди Грега вырвался хриплый вздох. Лисианна понимала, что играет с огнем, но ей уже было все равно. Легкая улыбка скользнула по ее губам, когда она почувствовала, как руки Грега сомкнулись на ее талии.

Вцепившись в плечи Грега, она обхватила ногами его за талию, запрокинула голову и зажмурилась. Через мгновение он одним мощным толчком ворвался в нее, и Лисианна слабо вскрикнула.

Оба застыли, наслаждаясь новым для себя ощущением. А потом Грег, сделав несколько шагов, усадил Лисианну на туалетный столик.

Почувствовав, как Грег задвигался в ней, с каждым мгновением врываясь все глубже, Лисианна запрокинула голову и чуть слышно застонала. Все поплыло у нее перед глазами. Едва сдерживаясь, она ухватилась за его плечи, уткнувшись носом в шею, и, сама не осознавая, что делает, припала к нему губами. Грег слегка вздрогнул, почувствовав, как ее зубы царапнули кожу.

— Ну! — выдохнул он. — Давай!

— Нет! — простонала Лисианна, изо всех сил стараясь справиться с искушением. Однако у нее уже не было сил сопротивляться — безумный голод и жажда человеческой крови настолько тесно переплелись с желанием, что она уже не могла отличить одно от другого, и не знала, которое из них сильнее.

— Ради всего святого, Лисси! Просто сделай это! — простонал Грег. Не успев ни о чем подумать, Лисианна повернула голову и вонзила клыки ему в шею.

Запрокинув голову, Грег вскрикнул — тела их на мгновение слились, а вместе с ними слились и их сознания. Казалось, они вдруг стали единым целым. Наслаждение, которое они испытывали в этот момент, волной перетекало от одного к другому… это было невероятное ощущение. Никогда еще Грег не испытывал ничего подобного. С каждым мгновением оно становилось все острее — Лисианне казалось, она теряет сознание. А потом судорога вдруг прошла по их сплетенным телам, сотрясая их до кончиков пальцев, и они вместе взмыли к пику наслаждения.

Лисианна почувствовала, как пальцы Грега впиваются в ее плоть, и не замечала при этом, как сама царапает ему спину. На мгновение ей показалось, что это будет длиться вечно, но тут Грег внезапно покачнулся, словно у него внезапно закружилась голова, и Лисианна ужаснулась, сообразив, что до сих пор сосет его кровь.

Она испуганно отстранилась — и услышала, как Грег невнятно запротестовал. Их сознания будто распались, разделившись на две половинки, — восхитительное ощущение, которое они испытывали, когда стали единым целым и могли свободно обмениваться не только мыслями, но и чувствами, сразу исчезло. Последнее, что успела почувствовала Лисианна, было разочарование Грега.

Прижавшись друг к другу, они тяжело дышали.

— Знаешь, — внезапно прошептал Грег, — я еще ни разу в жизни не испытывал ничего подобного… я имею в виду — такой близости, как в тот момент, когда наши мысли слились. Потрясающее ощущение… словно у нас вдруг стала одна душа и одно сердце на двоих, понимаешь? Мне казалось, что я теперь все знаю о тебе. А ты… с тобой тоже было так же?

— Да, — пробормотала Лисианна, уткнувшись лицом в его плечо. Вдруг она встрепенулась. — Как ты? С тобой все в порядке? — с тревогой прошептала она.

Молча кивнув, он отодвинулся в сторону.

Внезапно заметив, какой он бледный, Лисианна всполошилась. Спрыгнув на пол, она поспешно разобрала постель, откинула одеяло и заставила Грега лечь. Но едва она, укутав его одеялом, попыталась выпрямиться, как он потянул ее к себе, не в силах смириться с тем, что их близости наступит конец. Лисианна не стала возражать — скользнув под одеяло, она крепко прижалась к нему, свернулась калачиком и едва не замурлыкала, когда Грег обнял ее. Закрыв глаза, уронила голову ему на плечо и вдруг поймала себя на том, что с удовольствием провела бы в его объятиях всю оставшуюся жизнь.

Какое-то время они лежали молча, бездумно отдавшись ощущению близости. Потом Грег, приподнявшись на локте, заглянул ей в глаза.

— Лисианна, — прошептал он, — а что такое «твоя половинка»?

— Где ты это слышал? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Томас посоветовал спросить у тебя. Сказал, что ты мне объяснишь.

Лисианна долго молчала, наконец смущенно покашляла.

— Моя мать рассказывала, что у каждого человека есть половинка. Тот, кто идеально подходит тебе… с кем ты будешь счастлив провести остаток жизни.

— Расскажи мне о своем дяде, — вдруг попросил Грег.

Удивленно моргнув, Лисианна тоже приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза.

— Зачем?

— Потому что, как мне кажется, и ты, и твои кузины до смерти его боитесь. И я хочу знать почему.

Жалея, что приходится возвращаться к действительности, Лисианна с тяжелым вздохом уронила голову на подушку и задумалась. В комнате повисло молчание.

— Он очень старый и… очень холодный. Во всяком случае, так говорит Томас.

— Холодный и старый… — эхом повторил Грег.

Лисианна кивнула.

— Нет. Я не хочу сказать, что он жестокий или… — Она слегка передернула плечами. — Просто… понимаешь, Грег, он уже очень долго живет на свете. Несколько тысяч лет. Можно сказать, целую вечность. Он был воином в Риме, воином в средневековой Англии… — Она пожала плечами. — По-моему, он был им всегда. Бесчисленное количество раз видел, как люди рождаются на свет и умирают… возможно, ему и самому не раз случалось убивать — в бою. А теперь он член Совета и делает то, что велит ему долг, чтобы спасти свой народ.

Грег долго молчал, обдумывая ее слова. Брови его сдвинулись.

— А есть хоть какая-то вероятность, что Совету удастся проделать со мной эту штуку, не превратив мои мозги в кашу? — шепотом спросил он.

— Не думай об этом! — воскликнула Лисианна. — Я не позволю им сделать это с тобой!

— Интересно, и как ты можешь этому помешать? — хмыкнул Грег. — Высший совет как-никак! Правительство и полиция в одном лице, верно?

— Да. — Она опустила голову.

— И поскольку ты не ответила на мой вопрос, вывод напрашивается сам собой: шансов у меня никаких. — Грег поежился. Он был прав. Лисианна понимала, что возражать бесполезно. — Итак, получается, если мы попробуем бежать, они скорее всего отыщут нас. Сначала превратят меня в идиота, а потом займутся тобой. И одному Богу известно, что они тогда с тобой сделают. — Он покачал головой.

— Все возможно, — прошептала Лисианна, прислонившись лбом к его груди.

Они долго молчали. Внезапно она вскинула на него глаза.

— Есть только один способ защитить тебя от них, — едва слышно пробормотала она.