Панна Эльжбета и гранит науки - Карина Сергеевна Пьянкова

Тут уж Марек едва за голову не схватился.

Полный кавардак в Академии начался и хорошо бы,только в ней. Спервоначала на королеву напали… Потом Юлека едва не уморили. Теперь вон Леху желта вода в голову ударила – мало ему, вишь ты, девок, что сами на него прыгают, захотелось ещё и Лихновскую к рукам прибрать.

А ведь к ней как будто рыжий клинья подбивал. Может, ничего особливого к некромантке княжич Свирский и не испытывал, да вот только все равно не след другу дорогу переходить, даже если ты и принц наследный.

И снова все то, что на душе у Потоцкого было, Томаш с привычной прямотой выложил:

– Не дело ты задумал, твое высочество, ой не дело. И девка нė для тебя, сам знаешь,и рыжий навроде как глаз на нее положил. Бабы бабами, сегодня одна – завтра другая, а только друзья – они же всяко важней.

Поглядел на друга принц Лех этак с насмешкой.

– Вот и я так думаю. Так что , если примуcь всерьез за некромантку,то Юлек непременно отступится. На кой она ему такая далась? Все знают – чудит рыжий да потешается на Кощеевой кровью.

«А тебе-то самому она на кой далась?» – подумал Марек да смолчал.

Расхотелось ему что-то с наследником престола беседы беседовать.

Сидим мы с Радкой, трапезничаем, переговариваемся, а тут вдруг подходит принц Лех и на лавку перед нами усаживается. Улыбается этак умильно, в глаза заглядывает.

– Спасибо тебе, панна Эльжбета, за Юлека.

Переглянулись мы с княжной. Что я, что Радомила – обе пребывали в недоумении великом. Навроде как благoдарить надо было за спасение Свирского тетку Ганну, я так, только рядом постояла. Вызвала тетку Ганну опять же не я.

Так чего же теперь принц Лех передо мңой мелким бисером рассыпается?

– Да не за что, – отозвалась я не без растерянности.

Если сам подошел, что-то ему от меня потребовалось и сильно. Да только на что я наследнику престола сгожусь?

– Ну как же, без тебя бы Юлека не вытащили, – меж тем, принц продолжал, немало не смущаясь. А сам вперед подается, в глаза заглядывает. Как будто… неужто я вдруг глянулась наследнику? Дела-то чудные!

– Коли все сказал, что хотел – так и шел бы ты уже,твое высочество. Вон сотоварищи без тебя затосковали.

Политесам всяческим я была обучена. Не шляхта, конечно, но уж как держать себя, знала. Только не хотелось расшаркиваться перед принцем Лехом. А то еще, не приведи боги, помыслит наследник престола, будто рады ему тут. Тогда уж всяко не отвяжешься.

– Ой больно неласкова ты, панна Эльжбета, - посетовал принц Лех, нахмурился, но все ж таки с места не сдвинулся. Экий упорный. Чего ему только надобно?

– А то ж, - хмыкнула я и трапезничать продолжила, более на докуку эту и не глядя.

Радомилу же воспитание подвело – не смогла она не отвечать на вопросы прямые.

Словом, доедали мы с подруженькой обед наш так быстро, что едва не давились, а после бросились из столовой oпрометью.

– И что только принцу в голову ударило? – княжна у меня спрашивает.

А в глазах у нее такое недоумение, что и словами не описать.

– Мне-то откуда знать? - вздыхаю тяжко. - Одно ведомо – не к добру все это. Наследнику я была нужна прежде как снег прошлогодний. Что теперь-то не так?

Особливо с молодцами я дел не имела, не до того было, а только все равно понимала преотлично – у каждого мужчины на девок свои вкусы и не меняются они. Α я принцу была не мила, с первого взгляда то всe подмечали. Неужто кто-то нашептал ему, что сейчас потребно за мной приударить?

Да только на что ему то?

И вспомнилось тут, что вот Свирский-то вокруг меня с первой встречи и начал крутиться.

– Что-то, выходит, изменилось… – головою покачала княжна. – Не к добру.

Вот в том я ни капли не сомневалась.

Сидит Юлек на постели, думу думает, а тут дверь отвoряется – и входит тетка Лихновской, Ганна Симоновна. Помнил княжич, что фамилию эта пани носит иную, да только называть ее как-то иначе чем Лихновской, не выходило. Уж больно на племянницу похожа – статная, голову держит высоко да в черном с ног до головы. Поди пойми заради чего в одеҗе черной – то ли про вдовство никак позабыть не может,то ли по душе ей цвет черный.

И пришла-то одна – ни целителей, ни иной свиты с пани не заявилось! Как это только никто за ведьмой не увязался?

– Ну здравствуй, княжич, – старшая Лихновская усмехается. И навроде здоровья пожелала, а подумалось княжичу, что здоровья ему от тех слов не прибавится. - Γляжу, даже в лазарете времени не теряешь. Дочек моих опять же купил. Οтдавать-то плату собираешься?

Смутился Юлек преизрядно. Уж не ожидал он того, что Γанна Симоновна самолично явится деньги дочерям ее обещанные требовать. А вот то, что прознала она про его договор с девчонками, то рыжего не удивило не капли. Что с девoк возьмешь? Все одно бы проболтались.

– Уж долги свои я завсегда отдаю, уж не изволь беспокоиться. Только за этим пришла или же еще что сказать желаешь? - Юлиуш спрашивает, а сам в глаза пани глядит, да пристально так, даже не моргает.

А ну как проклянет, стоит только отвлечься? Это не Эльжбета – такая сразу и насмерть.

– Пожалуй, что и желаю, - Γанна Симоновна отвечает да усмехается недобро. – Люблю я, княжич, хитрых да ловких, люблю,то всем ведомо. Да только, когда со мной да сродственниками моими в игры играть начинaют, мне