Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

видела сегодня в храме, – перебила я. Неужели Эзра все же повредила голову? – Что с ней стряслось?

– Еще один ребенок нуждался в нашей помощи. Никакой опасности не предполагалось. Девочка живет неподалеку от «Трех Камней». Знаешь это место?

– Да. – Это был паб в Нижнем Городе. – Что там случилось?

– Произошло недоразумение. Мы планировали забрать девочку сегодня, когда все празднуют Ритуал. Лучшая возможность. Вот и всё, – говорила Эзра приглушенным голосом.

Она пошла вперед, не оставив мне иного выбора, как следовать за ней. Сводная сестра вывела меня из крытого перехода на ухоженный внутренний двор и направилась к конюшням. Над морем взорвался очередной фейерверк, бросив на ее лицо синюю тень.

– Мы сразу ее нашли. Она была в жалком состоянии, грязная и неопрятная, – продолжала тараторить Эзра – эта особенность присуща нам обеим, когда мы нервничаем, хотя в нас нет ни капли родственной крови. – И совершенно напуганная, Сера.

– Что случилось? – повторила я.

– Я не знаю. Похоже, все произошло в считаные секунды.

Мы завернули за угол, и показались конюшни, освещенные множеством фонарей. Я сразу заметила экипаж без королевских знаков, которым Эзра пользовалась для таких целей. Он стоял чуть в стороне от ворот, ближе к конюшням, в тени внутренней стены. Несмотря на теплый вечерний воздух, по мне побежали мурашки.

Я замедлила шаги, но Эзра пошла быстрее.

– Несколько мужчин в пабе затеяли спор, который переместился на улицу. Кто-то швырнул пивную кружку, и девочка испугалась. Она бросилась в укрытие, в тот переулок, где она жила, и…

Мы подошли к экипажу, в котором царила тишина. Эзра резко вдохнула и потянулась к двери. Небо озарили белые искры.

Все мысли о побеге и корабле исчезли. Эзра открыла дверь, и из экипажа полился тусклый свет фонаря.

– Мужчины начали драться на улице, а Мари попала в самую гущу, когда бросилась за девочкой. Наверное, они приняли ее за мужчину. Из-за ее плаща, понимаешь? – Эзра залезла в экипаж, придерживая дверь для меня. – Ее сбили с ног, и она ударилась головой то ли о здание, то ли о землю. Я не знаю, но…

Первое, что я увидела, – стройные ноги в черных штанах, согнутые в коленях, и безвольные руки. Потом – помятую и незаправленную бежевую блузу под безрукавкой, с пятнами крови на плечах и воротнике. Я подняла взгляд на лицо Мари. На ее лбу запеклась коричневая кровь. Глаза, которые я помнила проницательными, черными, были наполовину закрыты. Губы разомкнуты, словно во вдохе.

Но девушка, обмякшая на сиденье экипажа, прислонившись к стенке, не дышала.

Я посмотрела на Эзру, которая присела на корточки и взяла окровавленную тряпку.

– Она мертва, – сказала я.

– Знаю. – Эзра перевела взгляд на меня. – Думаю, она… – Сестра прерывисто вдохнула. – Я привезла ее, чтобы показать целителю, но она… скончалась прежде, чем я тебя нашла. Она умерла совсем недавно.

Я застыла.

– Эзра…

Она заглянула мне в глаза.

– Сера, она не должна оставаться мертвой.

Глава 18

– Я не забыла, что ты сделала, когда мы были детьми. – Грудь Эзры бурно поднималась и опускалась. – Когда тот уродливый кот…

– Его звали Баттерс, – перебила я. – И он был не уродливый.

Она вскинула брови.

– Он выглядел так, будто вылез из Страны теней.

– Не нужно с таким пренебрежением относиться к памяти Баттерса. Он просто был… – В моей памяти всплыл пятнистый кот с оторванным ухом и проплешинами. – Он просто был не такой, как все.

– Такой или нет, но ты вернула Баттерса к жизни, когда он отравился. Ты прикоснулась к нему, и кот воскрес.

– Чтобы умереть полчаса спустя.

– Но не по твоей вине, – напомнила Эзра. – Его вторая смерть не имеет к тебе никакого отношения.

Разве?

Я старалась не думать о том, что случилось, когда Тавиус побежал к моей маме рассказать, что я сделала. С королевы мигом слетело ее неизменное добродушие. Конечно, известие, что твой ребенок вернул к жизни мертвого амбарного кота, не могло не вселить тревогу, но приказать схватить кота и?..

Я крепко зажмурилась и открыла глаза, когда Эзра сказала:

– Ты можешь ей помочь.

Я медленно покачала головой. Марисоль всегда была добра ко мне. Она была хорошим человеком.

– Баттерс был котом…

– Ты с тех пор такое делала? – спросила Эзра. – Возвращала к жизни какое-нибудь несчастное создание? Уверена, что делала, так что не лги. Ты всегда питала слабость к животным. Не может быть, что не делала.

Я вспомнила волка кийу.

– А на людях пробовала? – не отставала Эзра.

Мои мысли перескочили с волка на Одетту. Именно это я собиралась сделать перед тем, как она открыла глаза. Но тогда я запаниковала. Тогда я не думала. А сейчас думаю.

– Эзра…

Мне была ненавистна сама мысль отказать ей. Она – моя семья. По-настоящему родной человек, хотя у нас разные родители и нет ни капли родственной крови. Она не раз защищала меня от колкостей Тавиуса, когда я была Девой и не могла ответить ему. Именно Эзра стояла рядом со мной в те редкие моменты, когда мы собирались вместе – как прошлым вечером, чтобы я не выглядела так неловко, как себя чувствовала. Она видела во мне личность, а не вещь. Но вернуть к жизни мертвую?

– На смертных я не пробовала, – ответила я.

– Но сейчас можешь хотя бы попытаться. Сера, пожалуйста. Всего лишь попытка. Если не сработает, тогда я буду знать… что мы испробовали все. А если сработает? Ты будешь применять дар, чтобы помогать тем, кто этого заслуживает. – Она осторожно промокнула кровь на шее Марисоль. – И, если сработает, я постараюсь, чтобы она не узнала, что произошло. Кроме нас с тобой, никто не должен знать правды.

Я уставилась на Марисоль, и мне сдавило грудь. На нее еще не легла серая бледность смерти. Животные, которых я возвращала, потом жили нормальной жизнью, пока их не настигала судьба или старость. Но с людьми все должно быть иначе.

– Пожалуйста, – умоляла Эзра, и у меня сжалось сердце. – Пожалуйста, помоги Мари. Я не могу… Ты не понимаешь. – Ее голос надломился, когда она посмотрела на Мари. – Я просто не могу ее потерять.

Я перевела взгляд с одной на другую, и дыхание застряло у меня в горле. Все начало вставать на свои места. Они были близки – и в детстве, и сейчас. Марисоль не замужем; Эзра не проявляет к своим многочисленным женихам никакого интереса. Теперь я догадывалась почему.

– Эзра, ты ее любишь? – прошептала я.

Сводная сестра подняла на меня взгляд и ответила без малейшего