Хозяйка волшебной лозы - Елизавета Владимировна Соболянская

коротко поклонились и разошлись. Один немедля забурился в толпу работников виноградника, второй отправился смешить кухарок.

Через пару часов в комнату, отведенную герцогу, тихонько постучали. Верный Серджио приоткрыл дверь и впустил парочку разухабистых солдат:

– Ваше сиятельство, узнали, что смогли! – доложил Дон.

– Говорите! – Алистер сидел в полутьме, не зажигая ламп. Ему казалось, что наступившие сумерки смягчат его сердечную боль. Как он мог так ошибаться? Считать, что женщина, похитившая его сердце, жива, здорова и счастлива?

– Работники очень сожалеют о прежнем хозяине и его ученице, – начал Люк. – Говорят, что урожай нынче плох, и вино будет дурное, потому что синьор Рокуэлл обидел и прогнал синьорину Катарину.

– Как обидел и прогнал? – ровным тоном затребовал деталей герцог, и солдаты передернули плечами – показалось, что ледяной холод скользнул по их напряженным спинам.

К счастью, люди в отряде ди Новайо были тренированными, поэтому продолжили свой доклад о событиях в шато, изгнании Катарины и упадке виноградника.

Коротко изложив собранные сплетни, солдаты ушли. Тогда Алистер тяжело поднялся из кресла и снова уставился в окно. Значит, приставал. Выгнали из дома. Отобрали, что смогли, а потом… Кати защищалась, иначе и быть не могло! Но куда она ушла? Судя по докладу его людей, в ближайшей округе девушки нет. Что если она попала в чужие руки? Недобрые руки? Что если?

Уткнувшись лбом в холодное стекло, герцог сумел сдержать сердечную боль и разработать план. Сейчас нужно идти на ужин, потом на праздник. Если сплетни верны, и вино плохое – король разгневается и сам прикажет наказать Рокуэллов. И тогда Алистер напомнит про Катарину. И возможно, ему прикажут ее найти!

Глава 50

Отдохнуть перед праздником Алистеру так и не удалось. Он думал о Кати. Где она? Что с ней?

Солдаты упоминали о маленьком домике, который старый Портэлл оставил своей воспитаннице. Слуги болтали, что ученица старого синьора жила там какое-то время, но Рокуэллы прогнали бедняжку даже из этого скромного убежища. Ди Новайо решил взглянуть на дом.

По всему шато шли приготовления к торжеству. Люди оглядывались на герцога, видимо, удивляясь, почему он здесь бродит в одиночестве. Ведь все остальные, сопровождающие короля и королеву, отдыхали в своих комнатах.

Герцог шел неспешно, словно прогуливаясь. Слуги объяснили ему, что домик находится на краю виноградника, за фермой. И Алистер решил, что легко его разыщет. Но через полчаса блуждания по тропинкам он уже не был в этом так уверен.

Спрашивать дорогу у обитателей шато не хотелось. Это было личное. То, чем ни с кем не делятся. Да и как сумел бы герцог объяснить, с какой целью разыскивает дом? Врать о приказе его величества?

Когда прошло ещё с полчаса, а домик так не повстречался на его пути, пришлось всё же раскрыть свои намерения молодому работнику, который почему-то бродил среди лоз, вместо того чтобы готовиться к Бино-Нуво вместе с остальными.

– Эй! – крикнул Алистер, привлекая внимание. – Любезный, подскажи дорогу к дому, где жила синьорина Катарина после смерти синьора Портэлла.

Худощавый крестьянин окинул герцога хитрым взглядом и задал вопрос, которого ди Новайо опасался:

– А вы с какой целью интересуетесь, синьор?

– По королевской надобности, – грубее, чем нужно, ответил герцог. И приказал: – Покажи дорогу.

– Извольте, – лукавый прищур стал заметнее, но спорить работник не стал.

Домик скрывался за разросшимися кустами чубушника. Сложно заметить, если не знаешь, где именно искать.

– Благодарю, можешь быть свободен, – ди Новайо уже забыл о странном работнике. Поднялся по старым скрипучим ступенькам и подошёл к двери. Разумеется, она была заперта.

Инструментов для вскрытия с собой герцог не брал, ломать дверь было бы неуважением к Катарине. И Алистер решил обойти вокруг дома. Может, и найдёт, как попасть внутрь.

Обернувшись, наткнулся на тот же лукавый взгляд. Оказывается, крестьянин никуда не уходил. Так и стоял, наблюдая за герцогом.

– Я знаю, где Кати хранит запасной ключ. Показать?

Работник явно наслаждался всей этой ситуацией и скалил крупные ровные зубы в довольной улыбке. А Алистер почувствовал, как ему хочется подправить зубоскалу лицо.

Откуда он знает, где Катарина хранит запасной ключ? И почему называет её уменьшительным именем?

– Как тебя зовут? – герцог всё же решил наладить контакт с зубоскалом.

– Доротэо, ваше сиятельство, но вы можете называть меня Дори, – нахал изобразил поклон и, раздвинув высокую траву, подошёл к окну. Поискал пальцами за наличником и достал ключ. – Вуаля, как говорит наша Кати.

– Кто ты такой? – этот Доротэо не нравился Алистеру всё больше и больше. Слишком многое знал о Катарине.

– Я ваш друг, синьор герцог. Не серчайте.

Доротэо отдал ключ и, насвистывая разухабистую мелодию, спустился с крыльца. Ди Новайо уже вставил ключ в скважину, как вдруг услышал:

– Синьор герцог!

Он обернулся.

– Отправляйтесь её искать! Не тяните, а то будет поздно.

Алистер замер, его пронзило недоброе предчувствие.

– Погоди! Ты что-то знаешь? – он споро сбежал по ступенькам, пытаясь догнать странного работника. Но тот уже скрылся за кустами чубушника.

Герцог прибавил ходу и выскочил на тропинку, откуда просматривался виноградник, вдалеке виднелась ферма. Доротэо нигде не было.

– Что за чертовщина? – Алистер обернулся вокруг своей оси, пытаясь разглядеть, куда делся работник. Но тот словно растаял в воздухе.

Помотав головой, герцог вернулся к домику. Открыл дверь и вошёл внутрь. Чувствовалось, что здесь давно никто не живёт. Из-за дождей дом отсырел. В воздухе витал еле ощутимый запах плесени.

Ди Новайо вспомнил, что заметил небольшую поленницу под навесом. Он принёс дров и затопил печь. Герцог и сам не смог бы объяснить, зачем это делает. Но, когда огонь затрещал на поленьях, внутри стало уютнее.

Алистер открыл ставни, чтобы впустить в комнату больше света. Ему хотелось видеть следы присутствия Катарины. И.… он был разочарован. В этом доме могла жить какая угодно женщина.

Внутри он выглядел так же просто, как и снаружи. Стол, покрытый скатертью, буфет с разномастной, в основном глиняной посудой. В комнате за занавеской –