Она — дракон. Огонь во власти льда - Людмила Черныш

Даже несмотря на то, что он обладатель снежного дракона, а по словам, его сердце холодно как лед. Я лучше попытаюсь растопить его чувства, чем начну бороться с тьмой. Этот дракон живет желанием отомстить всем, кто причинил ему хотя бы капельку боли. Он хочет изменить всю страну, совершенно не задумываясь о желаниях его жителей.

Эштон берет то, чего ему так сильно хочется, даже не задумываясь о последствиях, которые эти желания потянут за собой. Ему плевать, кто при этом пострадает, ведь он считает, что отвечать должны все. Что подобный жест станет уроком для остальных, и в будущем подобные поступки никто не станет совершать.

Вот только все мы рано или поздно ошибаемся, допускаем какие-то ошибки, делаем необдуманные поступки и говорим то, что может понравиться не всем. Ни в обычном, ни в волшебном мире, нет идеальных людей или существ.

Когда меня наконец-то отпустили, пришлось опуститься на край широкой кровати без балдахина. Голова кружилась, а перед глазами то темнело, то снова приобретало четкость. Ощущения притуплялись, и не отпускало чувство, что с моей магией происходят какие-то манипуляции. Эштон явно что-то делает со мной, так жадно впиваясь поцелуями.

— Ты отравляешь меня… — подумала в голос я, пытаясь собрать мысли воедино.

— Не отравляю, я пробуждаю забытое, — спокойно ответил парень, что-то делая у письменного стола.

— Мне больно… — прошипела сквозь зубы и схватилась за грудь.

А уже через секунду откинулась на кровать, жадно хватая воздух. Внутри все горело, магия бунтовала, словно норовя вырваться на волю, как дикое животное. Я всеми силами удерживала ее внутри, боясь, что именно этого дракон и добивался.

Но больше всего меня пугало то, что я не слышала свою драконочку. Она как будто покинула меня, словно спала беспробудным сном, или же оказалась такой же скованной тьмой, как и я. Боль усиливалась, тело переставало мне подчиняться. А потом я увидела перед собой нависающего Эштона.

Такого дикого страха и ужаса я еще никогда не испытывала. Вокруг парня клубилась сама тьма, в которой мерцали фиолетовые молнии и искорки. Его глаза были чернее самой черноты, и как будто грозились окунуть меня в нее.

Попыталась взять свое тело под контроль, но бесполезно. К тому же, дракон придавил меня весом своего тела, с каждой секундой становясь все ближе и ближе. Сковавшая паника в какой-то момент как будто открыла на происходящее глаза.

Эштон ведь использует мой страх против меня, обезоруживая и подавляя. И получается, что если я справлюсь с этими гнетущими чувствами, которые использует сама тьма, тогда смогу высвободиться. Но как перестать бояться, когда так дико страшно? Может быть, стоит подумать о Моране, который, скорее всего, сейчас ищет меня? С которым у нас вполне может быть совместное будущее.

Ведь он сказал, что хочет, чтобы я жила, и чтобы была рядом с ним. А если захочу уйти, тогда получу свободу и меня никто не станет останавливать. А еще, если я не буду трусихой, и покажу всему миру свою доброту, и полное отсутствие враждебного настроя против драконов, гонения прекратятся. Я смогу обезопасить не только свою жизнь, но и будущих девочек, рожденных с духами драконов.

— Фиса, мы должны бороться, ты должна противостоять ему… — пробилась словно издалека Суель.

Вот только как бороться? Как унять этот дикий ужас и страх? Но потом ответ пришел сам собой. Если сопротивляться, становлюсь слабой, это как угодить в трясину. Чем больше пытаешься выбраться, тем сильнее она тебя затягивает.

Я просто успокоилась, смотря холодным и равнодушным взглядом в глаза нависающего надомною парня. Его магия почему-то медленно, но все же развеивалась, растворялась, исчезала. Лицо Эштона перекосилось от злости, его явно что-то не устраивало и планы начали рушиться.

И только сейчас до меня дошло, что если во мне находится часть его души, тогда вся эта тьма должна быть подвластна и мне. Верно? А так как я обладаю силой лишать других магии, значит вполне могу представлять опасность и для этого дракона. Но понимает ли он это? И как себя поведет, когда осознает такой факт?

Но последующие мысли были прерваны очередным жадным и настойчивым поцелуем. Вместе с ним в мою душу проникала его тьма, его злость, и эти ядовитые обиды, из-за которых словно что-то разъедало изнутри. Я продолжала смотреть в его черные глаза, пока сама не оказалась в сплошной темноте. А потом словно в убыстренной сьемке увидела то самое прошло, которого меня лишили.

Родители, замок, магический мир, красивый дом, волшебство магии… Улыбки, радость, игрушки, вкусности, магические животные, драконы… Моя магия, огонь в руках, несколько случайных поджогов… Меня поили разными отварами, обвешивали артефактами, но магия все равно вырывалась наружу.

А потом в какой-то момент я увидела их, Эштона и Морана, маленькими. Оказывается, еще тогда я общалась что с одним, что с другим. И когда произошло то самое нападение, я почему-то была уверена, что вина лежит на плечах именно Морана. А вот его сводный и неугодный брат спас меня, уводя из полыхающего дома к порталу.

И почему-то никак не исчезал этот его взгляд голубых глаз. Словно я его предала, словно я сделала неправильный выбор. Но, как бы не было грустно, сама и должна была это осознать, пройдя через боль, обиды и предательство. Ведь рано или поздно, правда все равно вылезает наружу, от этого никуда не деться.

Сознание начало возвращаться из-за того, что яркие лучики солнца светили прямо в лицо. Сначала я перевернулась на другой бок, пытаясь скрыться от света и еще немного поспать. Но когда на мгновение приоткрыла глаза, то ужаснулась, как никогда ранее.

Прямо передо мной лежал Эштон, повернутый ко мне лицом, но вроде как спящий. Сначала я хотела врезать ему кулаком прямо по этому симпатичному, но подлому лицу. Вот только трезвость разума быстро вернулась ко мне, и я просто решила воспользоваться этим моментом, чтобы попытаться убежать.

За несколько мгновений весь пережитый ужас вернулся. А ведь я так надеялась, что произошедшее было всего лишь сном, страшным кошмаром, который исчезает по утру. Но куда уж там, когда решается столько всего в этом мире и сотни, а то и тысячи судеб.