Ловец магических животных - Валентина Ильинична Елисеева

пациентов к мужу истаяла, весело насвистывающая Кори распахнула дверь его кабинета. И потрясённо замерла при виде совершенно обнажённой красотки, сидящей у ног супруга.

Во дворце до ушей Кори долетали пересуды дам, жалующихся подругам на неверность мужей и рассказывающих, какое потрясение испытали, застукав мужа «на горячем». В книгах, которые порой читались дамами вслух в королевском саду, тоже описывались невыразимые страдания героинь, узнавших о предательстве любимого. Впоследствии, вспоминая утренний конфуз, Кори была вынуждена признать, что опять отреагировала на ситуацию не как все.

Прежде всего, никаких мук она не испытала, да и мысли о предательстве не зародились. Единственным испытанным ею чувством стало глубокое изумление: зачем девица разделась донага и куда запрятала свою одежду? Затем Кори заволновалась: какие новые веяния в медицине она упустила из виду, если не может сходу сообразить, для установления какого диагноза требуется столь полное разоблачение?

— Кори, всё не так, как выглядит!!! — всполошился Сет, подскакивая с кресла.

— Я ещё не сообразила, как именно это должно выглядеть, — сокрушённо развела руками Кори, подходя ближе к пациентке. — Редкая форма кожного заболевания? Ищешь очаги поражения?

— Ч-что? — потрясённо переспросил муж и тряхнул черноволосой головой. — Нет, с вампиром всё в порядке, страдает он исключительно от повышенного самомнения и редкостной наглости. Лети, мышка, окно открыто!

Красотка разочарованно прошипела:

— Скучные вы люди, супруги Рорни! — и вылетела в окно, обернувшись большущим нетопырем.

— Тьфу, могла бы сразу догадаться, — расстроилась Кори на собственную несообразительность.

— Мне не понравилась твоя реакция на вампирскую иллюзию: оказывается, в тебе слишком мало от эльфов, чтобы легко распознавать её. Я, олух, не подумал об этом и забыл тебя предупредить! Держи пробирку и залпом выпей.

— Зачем? — спросила Кори, послушно проглатывая драконью кровь.

— Для просветления взора. Чтобы никогда впредь не видеть рядом со мной обнажённых красоток! Хоть ты у меня, как оказалось, удивительно понимающая супруга, но ясность взгляда ещё никому не повредила. Я, конечно, предупредил вампиров, что если хоть один сунется к тебе с клыками, то клыки у него никогда впредь не вырастут, но всегда находятся особи, до которых трудно доходит.

— Один раз меня уже кусал вампир, — напомнила Кори. — Ничего страшного, на самом-то деле.

— Азали кусала тебя вынужденно и не накладывая манящих чар и иллюзии, это совсем другое дело, — возразил Сет. — Поверь, когда тебя используют для питания, сознательно накачивая возбуждающими галлюциногенами, всё гораздо гаже. После того, как приходишь в себя, хочется часами тереть себя мочалкой под струями горячей воды.

— С тобой так было, — с сочувствием прошептала Кори, нежно целуя мужа в щёку.

— Один раз, когда я впервые пришёл в Запретные Земли, неопытный и глупый. Вампиры — неплохие ребята, но они не люди, чувствуют не так, как мы, и в принципе не способны понять многих очевидных для нас вещей. Всегда учитывай это, Кори.

— Хорошо. Зачем ты сейчас закрыл дверь на ключ?

— Внезапно забеспокоился, что ты можешь страдать от редкой формы кожного заболевания, — абсолютно серьёзно ответил Сет, захлопывая окно и задёргивая шторы.

— В полутьме будет трудно разглядеть очаги поражения, доктор, — облизнула пересохшие губы Кори.

— Самый надёжный способ — отыскать их на ощупь, — хрипло прошептал Сет, притягивая к себе жену. — С твоим появлением я обнаружил, что чёрная кожаная кушетка — поразительно эротичный предмет интерьера, навевающий самые извращённые фантазии.

— Мы должны записать Оззи в драконью школу, — напомнила Кори, извиваясь в вездесущих руках мужа.

— Школа работает до позднего вечера, не отвлекайтесь от процесса лечения, госпожа пациентка!

…

Полёт в драконью школу вышел весьма запоминающимся. В течение всего пути Оззи стонал и жаловался на всё, что только мог придумать: и солнце глаза слепит, и два ездока — неподъёмная для ребёнка ноша, и в школу ему ещё рано.

— У всех родители как родители: летят рядом с детьми, только я своих опекунов на спине тащу! — непрерывно бурчал Оззи.

Драконьи Горы со стороны эльфийских земель начинались монолитной, упирающейся в облака скалой. В стародавние времена, когда между эльфами и драконами был подписан первый мирный договор, в этой скале с помощью эльфийской магии и огромной физической мощи крылатых ящеров пробурили широкий туннель. Кори тёмный проход сквозь гору показался исполинским, но взрослые драконы своими монструозными размерами перекрывали его полностью, и в итоге перед входом выстроилась длинная очередь из желающих поскорее записать своего ребёнка в школу. Драконья школа была одна, а крылатые рептилии за века мира расселились по всей территории Запретных Земель.

— В обратной очереди придётся стоять до утра, так что надёжнее будет полететь в обход, через Малый Перевал с обратной стороны гряды, — озабоченно заметил Сет.

Очередь драконов медленно продвигалась вперёд. Оззи свободно парил на крыльях там, где впереди идущий дракон опускался на пол и складывал крылья, проходя сужение пешком, и стонал:

— Ну почему так долго?! Что ему стоило бочком в расщелину пролететь?! Тут так душно, хоть ложись и помирай!

Увидев боковое ответвление, дракончик повёл носом и с восторженным воплем метнулся в узкий коридор:

— Ура, есть проход для маленьких, юрких дракончиков! Держитесь крепче, я чую свежий воздух, скоро будем в вашей школе.

Ругань Сета его не остановила, а вот в резко сузившемся боковом проходе разогнавшийся дракончик плотно застрял! Впереди, буквально на расстоянии протянутой руки, виднелся выход на ту сторону скалы, откуда светило солнышко и лился поток свежего ветерка, но увы: пролететь в это окошко мог бы разве что воробей, но никак не дракон. Даже карликовый.

— Будь проклят тот день, когда я вытащил из дворца твою глупую шкуру! — Рык Сета эхом отразился от каменных стен. — Разворачивайся, болван!

— А как?

Это был всем вопросам вопрос! Сет и Кори спрыгнули с драконьего хвоста и изо всех сил за этот хвост потянули. Оззи выл и причитал, что останется без пятой своей конечности, но