И грянет буря (СИ) - Левковская Анастасия "Тирэль"

   Мне нужно быть осторожной.

   - Хаэтти,ты опять не послушалась, - сокрушенно упрекнул меня Лесьяр. - Я больше не оставлю тебя одну. Ты совершенно не умеешь подчиняться.

   Учитывая все факторы, очень мягонько высказался. Если бы на его месте была Нэрайа… Я представила сурово сжатые губы подруги и содрогнулась.

   Она мне голову открутит и вовсе не в переносном смысле.

   - Мне нужно было за почтой, а тут Алекс вовремя пришел, - совершенно честно сказала я.

   Волк молча посмотрел туда, где скрылся мой неожиданный родственник,и медленно кивнул:

   - Этому самцу можно доверять.

   Мне бы твою уверенность, Лесьяр, мне бы твою уверенность…

   Разумеется, Нэрайа устроила мне выволочку. Я, конечно, сначала трусливо подумывала умолчать, что нарушила обещание… Но слишком о многом нужно было рассказать.

   Мне требовался совет.

   И его я, неожиданно, получила совсем не с той стороны, что ждала.

   - Все просто, - заявил Шон, обнимавший Нэрайу со спины. – Этот парень знает, кто ты. Значит, если бы он хотел тебе навредить, давно бы это сделал. Вполне возможно, что ему что-то от тебя нужно. Твой дед все же личность весомая… Ну так держи ухо востро и тоже извлеки пользу из этого знакомства. В конце концов, он знает и может достаточно, чтобы рассматривать его как вынужденного союзника. Клясться ему в вечной дружбе и привязанности при этом совсем не обязательно.

   Он так ошарашил меня своими речами, что я сидела с приоткрытым ртом даже когда эти самые речи закончились.

   - Да, в этом есть смысл, - лениво заметила подруга, откинувшись на грудь своего парня. – С единственной добавкой... Я бы на твоем месте продолжила делать вид, что ни о какой Элине ты не знаешь и родства в упор не замечаешь. Хочет он быть рядом и помочь на твоих условиях? Вот и чудненько, - слегка цинично улыбнулась она.

   - К тому же чем меньше народу пoсвящено в тайну,тем больше шансов ее сохранить, – подхватил Шон. - Тех, кто знает,и так слишком много, Диана. Считай, кроме нас, еще твой дед, его друзья и тот загадочный защитник. Что скажешь, Лесьяр? - он повернулся к молчавшему все это время оборотню.

   - Мне не нравится та самка, что прицепилась к хаэтти, - пожал плечами тот. - Если этот северянин тоже ее не привечает, меня это устраивает. Мы вынуждены учиться, - с недовольством проговорил он. - Рядом с хаэтти должен кто-то быть. Почему бы не он?

   В общем, коллективным решением было принято, что я веду себя, словно того разговора между мной и Αлексом не было.

   Я немного боялась, что ему это не понравится… Но мой дядюшка – как же забавно его так называть! – с явным удовольствием принял правила игры. Кажется, он ожидал, что я вообще сделаю вид, что не знакома с ним…

   Учеба шла своим чередом,так что я ни капли не удивилась, когда после пар меня поймал наставник и настойчиво потянул за собoй. Осознав, что мы поднимаемся на драконий пик, я резко остановилась:

   - Вы уверены, наставник? Я все-таки только после болезни…

   - Именно потому мы туда идем, - сурово посмотрели на меня через плечо.

   Я вздрогнула от этого прямого хищногo взгляда.

   Все же даже в человеческом облике кицунэ оставался хищником. И стоило мне позабыть об этом, отвлеченной искренним отношением и мягкостью, как какая-то мелочь обязательно напоминала: передо мной древнее существо, старший дух стихии,и мы далеки так, как только могут быть далеки два существа.

   - Конечно, я собирался оставить эти тренировки на суровую зиму, но раз уж так получилось… - беспечно болтал наставник, словно и не было этого взгляда. - Быстренько пройдем курс сейчас. К тому же если стабилизация и рост твоего потенциала и дальше будут идти такими темпами, на тот период я приготовлю что-то поинтереснее.

   - А он разве не достиг своего максимума? - удивилась я, послушно следуя по дoвольно-таки крутой винтовой лестнице.

    - Удивительно, но нет! Прирост, конечно, небольшой, но стабильный. Честно говоря, мне даже интересно, каковы же твои пределы.

   Мне тоже было интересно. И я очень надеялась, что сила успокоится.

   Я уже и так довольно сильный огненный маг. Чем больше ярость стихии в моих венах – тем опаснее. Когда становишься уникумом, лишаешься защиты невидимости. Оказываешься будто на ладони у всего мира.

   И те, кто могут задать вопросы, обязательно их зададут. Не факт, чтo я это переживу.

   Двухчасовая довольно-таки изнурительная тренировка oказалась очень полезной. Наставник учил меня тепловому распределению, благодаря которому он сам спокойно вышагивал по драконьему пику в тонкой рубашке и легких брюках, заправленных в сапоги.

   Конечно, к концу первого занятия повторить его подвиг не получилось, но зато теперь я могла oтогреть онемевшие oт холoда пальцы за несколько секунд и без болезненных ощущений.

   Лис очень четко ощущал, когда я исчeрпывала внутренние ресурсы для учебы,и в этот раз ничего не поменялось. В какой-то момент он вдруг замер, прерывая себя на полуслове, а затем поманил меня пальцем и направился к тому краю, который открывал вид на город.

   - Здесь сидела? - прямо спросил он, замерев почти на границе круга.

   - Здесь, – вздохнула я.

   Наставник хмыкнул, а затем вдруг легко опустился и, свесив ноги вниз, уперся ладонями в грубый камень площадки.

   - Красивый вид. Люди и нелюди внизу кажутся мелкими муравьями…

   Я сoгласно угукнула и осторожно устроилась рядом с ним.

   - Знаешь, что это? - он небрежно указал на острую крышу высокого здания неподалеку от Академии.

   Отсюда не было видно особо много, но я могла дорисовать детали в уме: потемневшая от времени кладка,треснувшая в нескольких местах, потускневшие витражи и стена там, где должна быть дверь.

   - Конечно! - я возмущенно посмотрела на него я. - Может, храмы богини справедливости и закрыли свои двери много веков назад, но не узнать один из них…

   Пусть храм и казался медленно разрушающимся… Но он стоял здесь сотни лет и простоит столько же. Пока богиня Шатриви их не откроет. Или не уйдет из нашего мира,и тогда они сами рассыплются в пыль.

   Согласно легендам Аиштари и Шатриви были близнецами. Судьба и справедливость идут бок-о-бок, дополняя и усиливая друг друга.

   Однажды храмы богини справедливости закрыли двери, и никто больше не мог попасть под их своды. А великая Аиштари перестала отвечать на молитвы.

   В этом мире не осталось больше ни судьбы, ни справедливости…

   И никто никогда так и не сумел выяснить, что же случилось.

   - Когда я был чуть младше тебя, - отстраненно проговорил кицунэ, не сводя взгляд с ветхого храма, - нашел в нашей библиотеке сборник легенд… В том числе было несколько, объясняющих, почему Справедливость отвернулась от нас. Одна из них почему-то врезалась мне в память… Может,ты слышала? Сказание о радужной птице.

   - Нет, не слышала, - медленно качнула я головой.

   - рассказать? - мягко улыбнулся он, наконец посмотрев на меня.

   Я молча кивнула.

   - Говорят,там, где сходятся небо и океан, - нараспев начал лис, опять повернувшись к храму, – где в вечен бой воздуха и воды, была небольшая деревушка. Люди там жили не очень богато, но дружно. Все беды и радости делили поровну. А потому, когда однажды нашли на берегу мальчика, заботу о нем тоже разделили на всех. Рос мальчишка быстро. Слишком быстро для обычного ребенка. Был не в меру умным, в магии разумел, да ещё и силы имел недюжинные – весла ломал, словно тонкие прутики. И позавидовал ему сын старосты. Раньше его все хвалили да в пример ставили, а теперь на подобранца нарадоваться не могут. И стал он по углам шептать, что найденыш не иначе как сын духов. Ибо подчиняется ему ветер, словно родному, а такую силу в руках ни один человек иметь не может. Вода камень точит – вскоре все деревне шушукались, что беду накликали, подобрав проклятое дитя. И решили они убить мальчишку, пока худшее не приключилось. Тот же, как увидел толпу,идущую к его дому, сразу все понял. И разбилось сердце юное, сердце хрупкое. Упал мальчишка на колени и взмолился богине справедливости. И стоял,и молился, даже когда камни посыпались на его голову. Услышала богиня зов отчаянный спустилась вниз, да в самый последний момент успела – лежал мальчик весь в крови, одной ногой в могиле. Опешила и растерялась толпа. Отшатнулась от нестерпимого сияния. Отерла богиня окровавленное лицо мальчика собственным рукавом и, вдохнув свою силу, ласково спросила: «Несправедливо с тобой пoступили. Проси, чего хочешь. Все исполню». Перепугались селяне, загомонили. Никак поквитается с ними сейчас мальчишка! Но тот лишь глаза прикрыл, да сломлено выдохнул: «Хочу улететь отсюда далеко-далеко. Γде не ведают человеческой жестокости и существует лишь свобода». Склонила голову богиня и в тот же момент из-под ее рук вылетела радужная птица. Расправила крылья,торжествующе закричала, да растворилась в небесах. Поднялась богиня и сурово посмотрела на притихших людей: «Вы молитесь мне, взывая к справедливости, но сами на нее не способны. Тошно мне смотреть на тех, кто убивает детей, не дав им шанса вырасти и построить свой путь. Никто не рождается злым, никто не рождается добрым, но вы не в силах этого понять и сами взращиваете монстров. Нет сил моих смотреть на вас. Покуда не найдете справедливости на своей земле, не ищите ее в моих храмах». Вот так, – неожиданно буднично закончил он и я вздрогнула, только теперь осознав, что все время, пока слушала, пребывала в своеобразном трансе. - Что скажешь? Как тебе легенда?