Обреченная и обрученная (СИ) - Иванова Ольга Дмитриевна

– Я боялась, что Вок сейчас начнет использовать свой огонь, – тихо сказала я Дареку.

– Не посмел бы, слишком много свидетелей, – отозвался муж. – Да и начни он сопротивляться, только ухудшил бы свое положение. Но радоваться нам еще рано… Думаю, Вок так просто не сдастся… Придется постараться, чтобы наказание достигло цели…

– А теперь давай перейдем к главному вопросу, ради которого мы все здесь собрались, – император жестом попросил зал успокоиться. – Готовы ли мы нарушить традиции и отдать трон Сальмара женщине? Мы это уже обсуждали двумя днями ранее, я дал вам время подумать, теперь желаю знать ответ. Главный храмовник, мнение светил не изменилось?

Со второго ряда поднялся пожилой мужчина в длинных белых одеждах, расшитых красными и золотыми нитями.

– Нет, вилон-рей, светила по-прежнему утверждают, что ошибки нет.

– А древние трактаты? Вы внимательно изучили их? Не нашли, что могло бы натолкнуть нас на правильный выбор?

– Нет, вилон-рей, о таком нигде ничего не сказано. Как и не сказано о том, что женщине запрещено править Сальмаром. Разве что такого за всю историю существования Империи не случалось…

– Значит, кроме личных предубеждений у нас нет оснований отказывать ребенку тайры в его прямом праве на наследование?

– Выходит, что нет, – развел руками храмовник.

Я с волнением посмотрела на Дарека, и он взял меня за руку.

– Давайте проголосуем, – предложил император. – Поднимитесь те, кто готов признать Линду Бирг будущей императрицей Сальмара.

Я с замиранием сердца следила, как один за другим встают со своих мест члены Собрания. Соул поднялся одним из первых, за ним, после некоторых раздумий, поднялся и Чайз. Вскоре согласных перевалило за половину, а я не знала, радоваться мне этому или нет. После шумихи, возникшей следом за рождением Линды, я уже успела настроиться, что мы с Дареком не будем родителями императрицы, и даже начала мечтать, как заживем с ним спокойной размеренной жизнью, подальше от всей этой суеты…

Император тоже поднялся со своего трона и, улыбнувшись, взглянул на меня с Линдой:

– В таком случае… Давайте поприветствуем новую императрицу Сальмара. Да здравствует императрица!

– Да здравствует императрица! – хором подхватил зал, откуда-то даже послышались аплодисменты.

Я почувствовала, как Дарек тянет меня за локоть вверх, призывая встать. Я, опомнившись, подскочила с места и, крепче прижимая к себе Линду, обернулась к скандирующему залу.

– Да здравствует императрица, – с усмешкой повторил Дарек, глядя на дочь.

И мне ничего не оставалось делать, как тоже обратиться к Линде:

– Да здравствует моя маленькая императрица…

Эпилог

– Да что же это такое! – я едва не плакала, пытаясь отыскать закатившуюся под кровать сережку. Очередной раз призвала ее с помощью магии, но та не откликалась. Похоже, закатилась так далеко, что мое слабое заклинание ее может достать. – Вот черт! А я между прочим опаздываю! – с обидой высказала сережке и поднялась с пола.

Мой взгляд упал на тумбочку, где лежал телефон. «Фонарик!» – тут же озарило меня. В нем же есть фонарик! Вот что значит не использовать гаджет часто и по назначению, забудешь все его функции! Я нашла фонарик и посветила под кроватью. Его луч выхватил из темноты нечто блестящее… и сразу погас. Вот же, зараза… Никакой от него пользы, даже заряжается от магии плохо! Пришлось ложиться прямо на живот и самой заползать под кровать. Изловчившись, протянула руку в ту сторону, где что-то раньше блестело. И, о чудо! Сережка! Она, родимая! Уф…

Я наконец выпрямилась, отряхнула платье и вернула украшение на его законное место. Выглянула на балкон и увидела во дворе то, отчего внутри вновь всколыхнулось возмущение.

– Мама! – крикнула я родительнице. – Я же просила не разрешать Линде обращаться в нарядном платье!

– А то я что-то могу ей запретить! Вы ее сами разбаловали! Позволяете делать все, что она хочет! – отозвалась та.

– Линда! – крикнула я тигренку, бегающему кругами вокруг бабушки. – Прекрати баловаться! Мы скоро уходим!

Через минуту перед моими глазами уже стояла моя девочка, чумазая, в помятом платье, но счастливая. Я подавила сокрушенный стон.

– Теперь идите переодевайтесь, – вздохнула я и вернулась в комнату.

Линде шел пятый год, и с каждым днем она становилась все непоседливей и подвижней. Даже Дарек порой не мог совладать с ее темпераментом. Представляю, какая с нее будет императрица! Да сальмаровцы будут голову себе пеплом посыпать, жалея, что допустили ее к престолу! Пока же с этим бесенком, или тигренком, приходилось справляться мне. Счастье, что все-таки удалось забрать в Сальмар маму, она хоть как-то помогала мне с дочкой. Понятное дело, Линде можно было нанять целый замок нянь, но эта принцесса, вернее, императрица, не признавала рядом с собой никого чужого. Ее круг общения ограничивался мной, Дареком, мамой и Мэлвин с Глеаром. Последние часто бывали у нас в Эрлете и приводили с собой своих малышей. Да-да, у Мэлвин и Глеара уже трое и все мальчики, последний появился на свет месяц назад. Любопытно, но все они как один похожи на Глеара: белобрысенькие, сиреневоглазые и с ушками. И ни одной черточки, веснушечки или рыженького волоска от мамы, не говоря уже о хвостике! Мэлвин убеждена, что вся проблема в том, что у нее сыновья, а вот если бы родилась дочка, то уж точно была бы вылитая она. Поэтому что-то мне подсказывает, на трех мальчишках они с Глеаром не остановятся…

– Мы готовы… – в комнате появились усталая мама и брызжущая энергией Линда, к счастью, в новом чистом платье. Дочка стоять на месте спокойно не могла, поэтому постоянно крутилась и пела себе под нос какую-то песенку.

– А так ли необходимо вести Линду на это мероприятие? – спросила меня мама.

– К сожалению, да, – вздохнула я. – Это праздник единения всех земель Сальмара, поэтому она обязана на нем присутствовать. Хотя бы во время торжественной речи вилонов. Пойдемте в холл, не люблю открывать порталы в комнате…

Дарек ждал нас в Рофуре, на большом полукруглом балконе городской ратуши, откуда собирался произносить приветственное обращение к народу Империи. Сюда же потихоньку потягивались вилоны других земель. Бывший император вместе с супругой теперь представляли Лерд.

– Рад вас видеть, вилея, – сказал Эдрин Шутер, увидев меня. Знаю, что многие до сих пор спотыкались на обращении ко мне, запоздало вспоминая, что я уже не тайра, и только вилон Лерд никогда не забывал о моем новом статусе, называя только «вилея».

– Взаимно, вилон, – я тоже всегда осторожничала в разговоре с ним, памятуя, что приставка «-рей» уже не имеет к нему никакого отношения.

Борин Соул и Осон Чайз появились почти одновременно и оба с женами. К слову, вилон восточных земель в прошлом году тоже остепенился. Правда, от гарема не избавился, но по счастливому виду его юной супруги, ее это особо не волновало. Последним явился представитель Юга – Гиллард Вок, родной брат прежнего хозяина Гаэль. Сам Месил Вок после длительного расследования был признан виновным и заключен в одном из своих бывших дворцов без права покинуть его до конца своих дней, титул же вилона южных земель перешел его ближайшему родственнику.

Алан тоже присутствовал на празднике, стоял рядом с Дареком. Возмужавший и уверенный в себе, он уже не походил на того мечущегося юношу, с которым я познакомилась когда-то. Дарек сдержал обещание и официально усыновил его, передав свою фамилию и выделив долю в наследстве. Ужасы тех дней, когда Алан был одержим темным духом, мы старались не вспоминать, думая только о будущем, в котором было место каждому из нас.

– Быстро ты, – скрывая смех, заметила я, когда Дарек покончил со своей речью и передал эстафету Соулу. – Смотрю, с каждым годом твое обращение к народу все короче и короче… Даже не представляю, каким оно будет через четырнадцать лет. «Здравствуйте, сальмарцы, и до свидания»?

– Тринадцать, – поправил меня муж. – Через четырнадцать я эту ответственность уже переложу на нашу императрицу…– он подхватил Линду на руки, и та сразу обвила его шею руками.