Солнце (ЛП) - Андрижески Дж. С.

На лицах многих сразу появилось понимание.

Некоторые почувствовали приказ Врега через конструкцию и пошли к лестницам, не поворачиваясь. Тёмные глаза Врега сурово посмотрели на тех, кто колебался, чьи выражения лиц и света показывали, что им не хочется уходить.

В итоге они все повернулись к выходу.

Джон видел затылок Данте в толпе, пока она уходила, скрестив руки перед собой.

Слегка хмурясь, он проводил её взглядом и напоследок глянул на боксёрский ринг, где Ревик всё ещё прижимал свою жену к мату.

Ревик по-прежнему пригвоздил её своим телом, но теперь Элли плакала.

Слёзы катились по её лицу, но она не издавала ни звука. Она как будто обмякла, хотя не переставала бороться с ним, пытаясь скинуть его с себя.

Джон собирался отвернуться, но тут свет вырвался из неё ударной волной.

Её спина выгнулась, словно это исходило откуда-то из глубин её груди.

Она задыхалась, несколько раз тихо всхлипнув.

Ревик ахнул, сильнее навалившись на неё своим весом, опустив своё тело так, что их груди соприкоснулись. Он склонился к её уху, и Джон видел, что он что-то шепчет, говоря слишком тихо, чтобы это можно было расслышать.

Несколько долгих секунд казалось, что она просто дышала с закрытыми глазами, пока он говорил. Джон не мог сказать, слышит ли она его, и присутствует ли она вообще в комнате.

Затем она сделала глубокий вдох.

Джон увидел, как она кивнула, и ещё больше слёз покатилось по её лицу. Она всё ещё тяжело дышала, но теперь вдохи становились глубже, втягивая влажный воздух в лёгкие, и она закрыла глаза, пока Ревик продолжал шептать ей что-то, отпустив её запястья, лаская её лицо…

На сей раз Джон отвернулся по-настоящему.

Он пошёл за Врегом к верху лестницы, чтобы встать там на страже и не пускать никого, пока это — чем бы это ни было — не закончится.

Джон осознал, что буквально год назад он захотел бы узнать, в чём дело, что имела в виду Элли, говоря о стирании его памяти, и что Ревик говорил о Джейдене.

Теперь Джону даже не хотелось знать.

Это было не безразличие.

Он честно считал, что это не его дело.

Нахмурившись от этой мысли, он невольно пожалел, что не мог так отнестись к Балидору и Касс.

Но сейчас не время думать об этих двоих.

Через несколько часов они высадятся в Стамбуле.

Как только это случится, всё для них снова изменится.

Глава 20. Награда за голову

Несмотря на то, что я сказала вчера вечером, я не отправилась на поиски Джейдена после того, как во второй раз покинула каюту. К тому времени я приняла душ, и Ревик нанёс антисептик, похоже, на треть моего тела и вызвал команду по наложению протезов.

Пока они работали надо мной, он всё это время маячил рядом, бурчал и расхаживал туда-сюда, пока я оставалась вне Барьера практически 24/7 с тех пор, как мы высадились на сушу.

Когда они закончили маскировать меня и взялись за него, даже моё похмелье по большей части прошло.

К сожалению, это также означало, что боль разделения усилилась.

Теперь, спустя примерно час после того, как я закончила завтракать с ним, Джоном, Врегом, Юми, Иллег, Стэнли, Кали и Уйе, я стояла на старом с виду деревянном пирсе, засунув побитые руки в карманы и наблюдая, как все вокруг меня разгружают ящики, коробки, экипировку и сумки, бросая их в кучу там, где заканчивались доски пирса.

Для некоторых вещей они нашли подъёмные краны.

Некоторые члены нашей команды отправились на поиски грузовиков, мотоциклов и других способов перемещения людей и припасов по земле. Врег отбыл сразу после завтрака, возглавив команду по поиску воздушного транспорта — преимущественно для группы, которая отправится прямиком в Северную Америку, но также для нескольких меньших отрядов, которые направлялись в карантинные города Северной Европы, Южной Америки, Африки и Азии.

Мы с Ревиком собирались ехать на машине.

Ну, на машине и, наверное, на лодке, чтобы перебраться из Монтенегро в Италию, если получится сделать это безопасно. Нам сказали, что каждый дюйм итальянского побережья (не говоря уж об их воздушном пространстве) находится под усиленным наблюдением.

Плыть на авианосце исключалось, как и лететь на самолёте.

Тем не менее, по словам Данте, они, похоже, полностью игнорировали маленькие лодки, особенно спортивные и те, что управлялись местными.

Однако возникли дебаты относительно того, стоит ли нам с Ревиком выбирать этот способ… и относительно нашего путешествия в Рим вообще, поскольку теперь мы узнали о видении Кали.

Это стало серьёзной проблемой.

После того, что показали нам Кали и Уйе, время поджимало.

Хоть Ревик и озвучил беспокойство по поводу того, что нам надо действовать быстро, он всё равно считал, что нам стоит отправиться в Рим. Послушав, как он больше часа препирается с Врегом и Юми, я осознала, что согласна с ним. Не только касаемо необходимости отправиться в Рим, но и касаемо того, что надо взять маленькую команду и не привлекать внимания… и даже касаемо того, кого брать с нами, хоть это и сложнее было принять.

Я согласилась с ним, хоть и не могла сказать, почему.

Нам что-то было нужно в Риме.

Может, нам надо что-то увидеть там.

В любом случае, лететь туда — не вариант.

Нам всё ещё нужно было время, чтобы обсудить смысл видения Кали с остальной руководящей командой (то есть, с Врегом, Джоном, Балидором, Юми, Тарси, Декланом, Виком и так далее), но мы решили проделать большую часть этого через виртуалку, находясь в пути и не прекращая операций. Кали поделилась своим видением во второй раз, с пятнадцатью видящими в командном центре перед тем, как мы покинули корабль, чтобы хотя бы все были в курсе, когда мы станем это обсуждать.

В итоге все более-менее согласились с нашими приоритетами — моими и Ревика.

Нам нужен доступ как минимум к одной из горячих точек. Близкий доступ.

Нам нужно знать, сколько у нас осталось времени до того, как Дренги сделают свой ход и попытаются открыть двери. Нам нужно намного больше узнать о самих дверях — как они выглядели, из чего состояли, как функционировали.

Что более важно, нам надо выяснить, как я могу сама открыть одну из этих дверей, или, если это возможно, найти способ в достаточной мере нейтрализовать телекинетиков Дренгов, чтобы они не сумели открыть двери без меня.

Скорее всего, придётся провернуть какую-то комбинацию первого и второго.

Никто из нас толком не говорил о последствиях всего этого — то есть, довольно велик шанс того, что в обоих сценариях наступит конец света, а наша лучшая надежда — отослать большинство наших людей через какой-то межпространственный портал в совершенно незнакомый мир, который может не менее быстро убить нас.

В обсуждении мы придерживались практических и наиболее срочных моментов, хотя я заметила, что Джон, Иллег и Стэнли определённо побледнели к концу разговора.

Я всё равно ощущала уверенность в том, что нам надо отправиться в Рим.

Отчасти это было рациональным желанием, основанным на стратегии, касающейся мест горячих точек. Отчасти это был чистый инстинкт.

С Джоном, Врегом и Ревиком я поделилась лишь рациональными причинами.

Это место происхождения Миферов и их руководства; это как минимум могло дать нам представление об их графике и планах. Это также карантинный город и место расположения одной из горячих точек. Если мы сумеем найти зону, где Данте видела вспышки света на спутниковых трансляциях, возможно, мы сможем взглянуть на одни эти ворота или «дверь».

А так мы понятия не имели, что вообще ищем.

И хоть он не сказал это прямым текстом, я знала, что Ревик верил — это одно из наиболее вероятных мест хранения тел Менлима, при условии, что он вообще имел тела здесь, и они не находились в каком-нибудь высокотехнологичном бункере на дне Атлантического Океана.

Его теория имела смысл.

Они явно оборудовали Ватикан как план Б на случай апокалипсиса. Они разместили в Риме свой культ Миферов-фанатиков, превратили город в настоящую крепость.