Роза опалённая (СИ) - Шолох Юлия

И ещё вспомнила, как отчаянно пыталась не замечать между этими двумя событиями вполне очевидной связи.

— Был бы я трусливей, убил бы себя. — Спокойно сказал господин Браббер и Розалин вздрогнула. — Потому что никакого выхода не было. Только Дарек, которому я не мог помочь и девушка, которая никогда не будет моей. Но я не смог бы бросить его в таком зависимом положении. А видеть тебя хотя бы изредка… уже счастье.

Владлен вдруг улыбнулся. Очень ярко и радостно.

— Но теперь всё иначе. Я потрясён, как легко меняется жизнь, хотя уже видел такое прежде и должен был бы быть подготовлен… и всё же. Проблема с Дареком решена. То, на что я не решался сам, произошло невольно… и кажется, к лучшему. Я удостоился великой награды Императора и мне вернули мои владения и счета. Я снова богат и… почти свободен от чувства вины. Дарек не просто так стал истощённым, он защищал меня… Но это давняя история, которую я расскажу в другой раз. Сейчас ничего этого не важно. Розалин, я хочу кое-что спросить. Ты станешь моей женой?

Она глубоко вздохнула. Хорошо хоть не успела воскликнуть: “Что”?

— Вашей женой?

— Да. Это единственное, о чём я мечтаю.

— Правда?

— Конечно, правда.

Владлен осторожно приблизился ещё на шаг и медленно взял её за руки.

— Ты можешь сделать меня абсолютно счастливым или самым несчастным… выбирай.

— Да.

Глава 13. Вино с добавками

Она даже не успела себя остановить. Просто взяла и согласилась. Показалось, что это единственный ответ, который можно дать, что другого просто не существует, не может существовать.

— Спасибо.

Он прижал её руки к своим губам, грея их своим дыханием, и закрыл глаза. Повторил.

— Спасибо.

Потом раскрыл ее ладони и прижал к своему лицу.

— Это всё, о чём я только мог мечтать. Самая добрая и красивая девушка из всех живущих на белом свете ответила мне согласием разделись нашу жизнь до конца. Не может быть лучшей доли.

Розалин с трудом дышала. Она пыталась понять, что сделала. Но раз за разом думала, что не смогла бы ответить ничего другого. Ничего другого… Да и какая разница?

— Осталось всего одно. — Словно в забытьи продолжал господин Браббер. — Этот нелепый эксперимент… с цепью Ахимовских магов. Но его я закончу к вечеру. Ещё пару дней на составление отчёта и инструкции… и всё, я полностью свободен. Мы уедем к морю… как можно дальше отсюда. Мы уедем и будем счастливы. Я покажу тебе весь мир… положу к твоим ногам…

Розалин разлепила пересохшие губы и с трудом отогнала видение морского берега, по которому двое прогуливались, держась за руки.

— Ты закончишь эксперимент… сегодня?

— Да. Я почти рассчитал силу импульса… Осталось три точки, а это дело нескольких часов. И меня оставят в покое… Император обещал, что больше никогда не станет привлекать меня для своих дел. Никогда. Он подписал мне бумагу, которая даёт полную свободу действий и передвижений. Никто и никогда больше не заставит меня выполнять угодные короне дела. Никогда!

Сердце сжимали шипы, впивались в мякоть, пуская реки крови. Розалин гладила пальцами его лицо, вбирала в себя его запах и смотрела на него, не отрываясь. Хотела запомнить его таким.

— Кто-нибудь уже знает?.. Что осталось всего несколько часов?

— Нет. Не хочу, чтобы мне мешали наблюдатели. Закончу, напишу отчёт, отдам с утра, чтобы на свежую голову… и уеду из этого проклятого Дома! Ненавижу здесь каждый камень… Только ты — свет в темноте.

Розалин зажмурилась. По щекам текли слёзы.

— Ты не передумаешь? — Владлен нахмурился. — Подождёшь всего пару дней? И я обещаю до конца жизни принадлежать лишь тебе.

— Я не передумаю. — Прошептала Розалин. Открыла глаза и посмотрела ему в лицо, взволнованное и искреннее. Боги, как же она любила этого человека!

Владлен наклонился и Розалин подалась ему навстречу, приникая к его губам. Осторожный, ласковый поцелуй отогревал душу… пытался, но не смог. Розалин жадно глотала воздух вперемешку со слезами и прижималась к нему с отчаянной страстью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я люблю тебя. — Сквозь слёзы прошептала Розалин.

— Я люблю тебя больше жизни. — Шептал Владлен, крепко обнимая её. Его рука растрепала Розалин локоны, зарылась в них, обхватила затылок. А губы ласкали её щёки и виски.

Раздался стук в дверь. Розалин затуманено вскинула на Владлена глаза и оттолкнула его. Отступила на шаг.

— Что… тут происходит?

У входа стояла Ассоль. Она шаталась, её глаза были совершенно круглыми от изумления, а рот некрасиво приоткрыт.

Откуда? Разве она не должна была вернуться только завтра?

Владлен посмотрел на Розалин, будто извинялся.

— Я должен закончить свои дела… Все. Оставишь нас?

— Хорошо.

Розалин поправила причёску и пошла ко входу. Она чувствовала взгляд Ассоль, но не стала на неё смотреть. Не из-за стыда или мук совести, нет, просто она думала о другом. И трагедия Ассоль, пусть для неё самой такая ужасная, в мире Розалин была только временным разочарованием, которое рано или поздно сотрётся без следа.

— Госпожа Лукавина, я должен с вами объясниться. — Владлен подошёл к Ассоль, Розалин чувствовала его спиной. — Прошу, пройдите и присядьте.

Розалин вышла в коридор, прикрыла дверь… а потом побежала прочь. В голове било набатом… закончу эксперимент… свободен… люблю вас… ты можешь сделать меня абсолютно счастливым… к вечеру закончу… к вечеру… к вечеру…

Он должен умереть. Это очевидно.

Чернота…

В глазах — чернота…

Розалин не помнила, как добралась до своей комнаты. По сути, она будто бы отключилась… и очнулась в кровати, когда в дверь постучали.

— Госпожа Ветлицкая! Госпожа Ветлицкая, я могу войти?

Служанка. Розалин кое-как сползла с постели, доковыляла до порога и открыла дверь.

— Вы в порядке? — Спросила улыбчивая девушка, войдя в комнату и украдкой посматривая по сторонам. Будто ожидала здесь найти что-то интересное. Потом уставилась на Розалин.

Розалин опустила голову и осмотрела себя. На ней была та же самая одежда, в которую она облачилась с утра. Только мятая. Видимо, она завалилась на кровать, не раздевшись. Что вообще-то недопустимо. Розалин повернулась к зеркалу. Да, она завалилась прямо как пришла. Локоны комом сбились в сторону, заколка висела на тонкой пряди. Розалин медленно вынула её и сжала в руке. Вскинула голову.

— Да, со мной всё хорошо.

Служанка посмотрела с сомнением.

— О вас спрашивают, просили проверить, всё ли в порядке.

— Спрашивают? Кто?

— Госпожа Изранцева с подругой. Вас не было на обеде, вы не появлялись на работе. Тут, в комнате, вас тоже не нашли. Никто не знал, куда вы пропали, вот и разволновались.

Розалин потрогала волосы. Пока чистые. А вот лицо… Надо бы умыться.

— Сколько сейчас времени?

— Час-два до конца рабочего дня.

Почти вечер… Круто же её вырубило.

— А… вы ничего не слышали? Новостей? Обо мне?

— Новостей? Нет, госпожа Ветлицкая, ничего. Что-то случилось?

Никто не знает о том, что господин Браббер сделал Розалин предложение? Такое возможно? Ведь Ассоль знала… И не рассказала?

А может… это был просто сон? На миг Розалин чего-то испугалась, а потом испытала невероятное облегчение. Если это сон, значит, эксперимент Владлен не закончит… так скоро. Значит, есть ещё время.

Потом рука Розалин невольно поднялась и прикоснулась к губам. Вспыхнуло узнавание… память… Её целовали… утром, к ней прикасались… и это было на самом деле, тело не обманешь. Значит, это не сон, всё произошло и случилось.

И всё же пока никто не знает.

Розалин собралась и сосредоточилась на разговоре. От неё ждут ответа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Со мной всё хорошо, только с утра разболелась голова, я прилегла отдохнуть и заснула. Наверное, не совсем окрепла после болезни, перетрудилась. Знаете же, как это бывает?

Служанка интенсивно затрясла головой.

— Попроси госпожу Изранцеву не волноваться. Я поужинаю в комнате… если захочу ужинать… И обязательно появлюсь завтра.