Академия безмолвия (СИ) - Летова Ефимия

Хотя, возможно, и мысль о собственном безумии царапалась где-то в глубине души, едва слышно, но все же ощутимо.

Теперь я упорно пыталась вспомнить все те немногочисленные вещи, которые отец говорил о матери. Очень редко он просто упоминал ее, формально и обезличенно: "твоя мать бы этого не одобрила", "твою мать это бы огорчило", а больше, пожалуй, и ничего... Корзинка с рукоделием - сейчас я стала сомневаться, была ли она на самом деле собственностью Корнелии - называть ее так было проще. Прекрасная, насквозь аристократичная леди, маг огня и маг смерти, способная перемещать души - все это никак не вязалось с образом милой домашней женщины, жены мясника, который я рисовала себе в воображении раньше. И уж безусловно, отец Габриэля, каким бы он ни был, подходил ей куда больше моего отца - человека хорошего и неглупого, но простого, как медная монетка, коренастого, располневшего...

Я думала и думала, и думала - но не могла связать воедино ускользающие нити. Дом Фоксов на нашем хуторе. Отец явно что-то знал о них, но в его репликах по поводу Габриэля и его семьи, которые я отчаянно пыталась вспомнить дословно, не было никакого подтекста, никаких намеков на связь городского мага и его жены. Как так вышло, что мы с Габом встретились и вместе поступили в Академию? Сэр Джордас говорил, что случайных людей сюда не поступает - и я, действительно, не случайна. Но разве отец лгал мне, когда приводил простые и понятные доводы в пользу поступления именно в Академию Безмолвия? Я сама решила сюда поступать, а отец предлагал мне и другие варианты. Случайность? Цепочка случайностей?

Джеймс по большей части молчал, вероятно, недавняя откровенность не радовала его. На мои вопросы ответить он не мог - или не желал. И мне предстояло решить за себя - хочу ли я разбираться в этом во всем?

Вопросы, вопросы, вопросы... Для себя я твердо определила одно - при первой возможности поговорить с отцом. Если Джеймс не ошибся, и мой отец действительно -он. Насколько я поняла, Джеймс совершенно не имел представления о том, что происходило в тот промежуток времени между смертью его физической оболочки и моим рождением. Да и все остальное - это были лишь всполохи, лоскуты от воспоминаний Корнелии. То, помнить о чем она не боялась.

А вдруг Джеймс ошибся..?

Поговорить с отцом нужно обязательно. А вот если разговор не получится...тогда буду думать дальше.

***

Я снова задумалась о своем и вздрогнула от неожиданного стука в дверь - но это был всего лишь Алекс, которому зачем-то понадобился Ларс. Приятель оторвался от обсуждения с Габом последней практики, на которой леди Адриана заставляла их воздействовать магией на рост каких-то кустов, при этом Габ сокрушенно признавал величайшую несправедливость мироустройства - кому-то мирные кусты в академической оранжерее, кому-то яды и крысы в ледяном подвале. Ларс вышел, а мы с Габом остались одни в комнате. Он что-то спросил, но я смотрела сквозь него и никак не могла собраться и вернуться в действительность. Габ подошел и приобнял меня со спины.

- Что-то случилось, - это был не вопрос, а утверждение. - О чем ты все время думаешь?

- Многие вещи кажутся мне...странными, - наконец сказала я. - Ничего, если я спрошу?

У вас есть дом на нашем хуторе. Почему именно там? Зачем?

Габ помедлил с ответом.

- Даже и не знаю. Родители вообще никогда о нем не говорили. Каждое лето после... в общем, мы с Элой проводили летние каникулы не дома. Нас отправляли в какие-то летние школы, или к дальним малознакомым родственникам. В тот раз родители просто сказали, что мы уже взрослые и едем в отдельный дом, вроде как чтобы я пожил самостоятельно перед поступлением. Можно подумать, я несамостоятельный, - Габ горько хмыкнул.

- Габ. Скажи мне, - я повернулась и посмотрела в его глаза, как и тогда, в подземелье, выбирая между правым и левым глазом, и в этот раз остановила свой взгляд на голубом. -Зачем ты сюда поступил?

Габ снова помолчал, и я, собственно, и не рассчитывала на ответ, но он вдруг сказал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Я хочу вернуть Сэма.

Я растерялась:

- Но...ты же говорил... Ты же не хочешь его зомбировать?! - что-то зацарапалось в душе, и я вдруг резко вспомнила наш прерванный когда-то разговор. - Подожди. Ты говорил, что тела Сэма в склепе не было. А если он тоже...

- Я говорил иначе, - перебил Габ. - Мертвого тела не было. Он не умер, Джей. Он там. Живой. Под заклятием долгосрочного стазиса.

***

У меня даже голова закружилась.

- Ты хочешь сказать, твой брат живой шесть лет лежит в семейном склепе под заклятием стазиса?! Габ, вы там сумасшедшие что ли все?! Такого длительного заклятия не может быть!

- Может, если его регулярно обновлять и поддерживать.

- Но...зачем?

- Я могу только догадываться, потому что обсуждать со мной это никто не собирался, -Габ отпустил мои плечи и сделал полшага назад. - Либо мои родители совершенно ненормальные, что не исключено, либо заклятие стазиса поддерживать в склепе легче, либо - они чего-то боялись и попросту спрятали его там.

- Его, но не вас?

Габ пожал плечами.

- Или просто сплавили с глаз долой. Как и нас.

- Вообще-то я спрашивал не об этом.

- Стазис позволил сохранить его тело в относительном благополучии. Насколько я понял, стазис даже не полностью блокирует рост, подпитывает и сохраняет органы и ткани. Но в сознание он так и не пришел.

- И потому твои родители просто его...ну, усыпили?

- Я так думаю. За неподвижным телом постоянно спящего нужно непрерывно ухаживать, поддерживать его состояние. Его нужно как-то и чем-то кормить, мыть, переворачивать и прочее... А стазис гарантирует сохранность до... до возможного изменения ситуации.

- И изменить ее хочешь ты? Обучаясь здесь?

- Это моя вина, и я должен ее исправить. Где, как не здесь, нас могут научить возвращать душу в тело?

Я шагнула к Габу и уткнулась лбом в его плечо.

- Ты не виноват. Жизнь ребенка - прежде всего, ответственность его родителей. Они же маги, более опытные, более сильные, у них связи... неужели они не ищут способ?

- Если и ищут, то безуспешно. Сколько еще он будет там, живой и... никакой? Я не могу так жить.

Габ обхватил меня руками, и в этот момент дверь открылась и на пороге показался Ларс -я совершенно забыла о нем в тот момент и инстинктивно дернулась назад. Но Габ не отпустил, наоборот, притянул меня к себе и, не глядя на Ларса, поцеловал куда-то в бровь. Ларс молча прошел, опустив взгляд, сел на кровать, и она тихонечко скрипнула под его весом в наступившей тишине.

***

Весна несколько дней собиралась с духом, а потом ворвалась в нашу жизнь на полных парах. Казалось, сам воздух потеплел и посвежел, небо прояснилось, солнце - в отличие от нас - выспалось...

И многое изменилось. Казалось бы

После того памятного воскресенья, когда я оказалась в подземных помещениях, прошла неделя, две, три... а попасть туда снова мы так и не смогли. Спустя неделю мы пришли туда снова, как и договаривались, сразу после завтрака - но дом оказался заперт и более того - замок на двери был магически зачарован. Правда, мы приходили туда и до, и после на практические работы, каждая из которых была еще более изуверской, чем предыдущая, но теперь сэр Джордас самолично отпирал и запирал двери. Подергать как следует заветный стол мне тоже не удалось. Следовало признать - и эта мысль, как и многие другие, дошла до меня с изрядным опозданием, - что виновата во всем была исключительно я сама. Прежде чем воодушевленно ползти вперёд, следовало бы подумать об отставленном в сторону столе с куском стены. Очевидно, что путешествие незванного гостя не осталось незамеченным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В попытках найти то самое место, где я вылезла наружу, мы также провели немало времени. Я отчего-то никак не могла вспомнить небольшой сарайчик, из которого в прошлый раз так удачно выбралась, но, очевидно, это был все же он. И тоже надёжно запертый.

Конечно, планов исследовать подземные ходы мы не оставили, скажем так - временно отложили.