Татьяна Шульгина - Красавицы и чудовища(СИ)

  В глазах Гордона полыхнул огонь.

  -- Каждый имеет право на свои личные мысли. Прошу простить, - князь быстро удалился, едва не столкнувшись в дверях с советником.

  -- Какова история, - Томас подошел к озадаченному магу. - Я совершенно запутался.

  -- Не ты один, друг мой, - ответил тот, похлопав советника по плечу.

  Покои королевы.

  Николь рада была, наконец, увидеть мать. После той ужасной ночи она боялась, что потеряла ее снова. Виржиния пришла в сознание накануне вечером и помнила только, что долго спала и видела чудные сны. Муж и сын сразу навестили ее, только Николь пришла к обеду. Королева была как прежде прекрасна, хоть и бледна. Теперь она сидела в постели в домашнем кружевном халатике, а золотистые волосы спадали на плечи.

  -- Я так рада, что, наконец, проснулась, - говорила она, пока дочь устраивалась около нее на кровати. - Вы, наверное, беспокоились, бедняжки.

  -- Мы знали, что ты поправишься. Папа нам пообещал.

  -- Я узнала обо всех новостях от горничных и фрейлин. Ваш отец ничего не хотел рассказывать. Только одного не знаю, как ты? Что с графом? Он приехал? - Виржиния была полна жизни, радостна. Николь не хотела омрачать ее настроение своими проблемами.

  -- Да, он уже в столице. Скоро бал, ты должна поправиться до него. Я хочу, чтоб в день моей коронации вы с папой танцевали, - сменила она тему.

  -- Конечно, я поправлюсь. Велиамор пообещал это, - королева взяла дочь за руку. - Но ты печальна, отчего?

  -- Тебе показалось. Я не печальна, я волнуюсь перед балом.

  Вошел король, радостно улыбаясь.

  -- Моя дорогая, ты проснулась? - он поцеловал жену.

  -- Очень рад, что ты вышла из своей комнаты, - обратился он к дочери. - Уже думал посылать солдат.

  -- Что-то случилось? - королева посмотрела на супруга с укоризной. - Ты обидел Николь?

  -- Нет, этого я хотел меньше всего, - Теодор стоял возле кровати.

  -- Не вздумай омрачать нам настроение. Мы с Николь обсуждаем предстоящий бал, - Виржиния улыбнулась дочке. Король вопросительно посмотрел на нее.

  -- Ты приняла решение? - спросил он.

  -- Да. Я стану принцессой, - ответила Николь.

  -- Конечно, станет, что тут решать. Я точно что-то пропустила, - королева переводила взгляд с мужа на дочь.

  Полночь.

  3е. Первый весенний месяц. 697 год.

  Кристиан сидел на полу в своей комнате. Снаружи шел дождь. Очень хотелось выйти и прогуляться по ночному городу. Он подошел к двери, она светилась странным синим сиянием. Граф взялся за ручку. Руку обожгло ледяным холодом. Он выругался и ударил ее ногой. Дерево треснуло, но осталось на месте. Граф взял тяжелый табурет, стоявший у стены, и ударил им в дверь. Табурет отскочил и раскололся на щепки. Через дверь выйти оказалось невозможным, тогда он посмотрел на окно. Снаружи было темно и шумела падающая с неба вода. Кристиан попытался открыть замок, но его просто не оказалось. Окно было наглухо заколочено.

  -- Да что это такое?! - граф разбежался и ударился боком в раму. Она звякнула и отбросила его обратно в комнату, оставшись невредимой.

  -- Вот как? - Кристиан схватил что-то из мебели, что именно он не заметил и ударил в стену, прямо между окон. Потом еще раз и еще, пока камни кладки не посыпались во двор. Поднялся столб пыли, а когда рассеялся, в комнату проник прохладный воздух с улицы. Дождь еще громче застучал по крышам и мостовой. Кристиан выпрыгнул в сад через появившееся в стене отверстие.

  Везде было темно, под ногами хлюпала вода. Он прошел вдоль дорожки и вышел на улицу. Никого не было. Сквозь голые стволы деревьев виднелись светящиеся окна домов. Кристиан подумал, что где-то за таким окном сидит Николь. Что она делает сейчас, о чем думает? О нем или уже о другом?

  Кристиан прошелся вдоль улицы. Мысли не давали ему покоя. Хотелось найти Николь и выспросить у нее, что за Майкл, с которым она переписывалась? Почему она больше не приходила к нему, почему так быстро забыла?

  Он подошел к одному из домов напротив и заглянул в окно. Хозяева еще не спали. Пожилой господин сидел в кресле, читая книгу, а его жена или экономка, что-то вышивала. Свечи горели на камине и на столике. Кристиан побродил под окнами, раздумывая, куда пойти дальше. Вдруг кто-то вышел с фонарем в руках. Должно быть, его приняли за вора.

  -- Кто тут? - крикнул мужчина, похожий на дворецкого. Он был вооружен небольшой палкой. Кристиан прекрасно его видел.

  -- Я не хотел напугать вас, - последовал ответ.

  Дворецкий затрясся, уронил фонарь и бросился в дом. Кристиан не стал больше бродить тут и вернулся к своему дому. По дороге ехала карета, запряженная дряхлой лошадью. Кучер погонял ее, кутаясь в плащ. Граф стоял у обочины, ожидая, когда они проедут. Лошадь потянула носом и фыркнула. Мужчина скинул капюшон и уставился на графа, натянув поводья.

  -- Чего тебе? - спросил Кристиан, приблизившись.

  -- Не трогай меня! - закричал кучер.

  Лошадь дернулась в сторону и встала на дыбы.

  -- Помогите! - кучер продолжал орать как сумасшедший. Он соскочил с козел и бросился бежать. Лошадь фыркала, переминаясь с ноги на ногу. Кристиан обошел карету сзади, опасаясь приближаться к взволнованному животному. В экипаже никого не оказалось.

  Улицу освещал слабый свет фонарей. Кристиан увидел в стекле свое отражение. Вернее, он не сразу понял, что это его отражение. Теперь поведение людей стало понятным. Он опять был в своем демоническом обличье, хотя абсолютно не чувствовал этого. Прежде он всегда знал, что превратился в чудовище. Он, наверное, уснул на закате, а, проснувшись, не заметил перемены.

  Лошадь давно унесла ноги, а он стоял посреди дороги, разглядывая свои руки и тело. Порванная рубашка свисала лохмотьями на поясе. Осторожно потянувшись рукой за спину, он наткнулся на крепкое крыло. Они были сложены за спиной, и как ими управлять ему и в голову не приходило. Кристиан услышал отдаленный стук копыт и поспешил скрыться. Крылья развернулись за спиной и, взмахнув пару раз, он оторвался от земли и опустился около своего дома.

  До утра он просидел в своей комнате на полу у стены. Вся мебель пошла на прокладывание выхода. Утром изумленный Велиамор долго гадал, что произошло ночью. Кристиан ничего не говорил. Он не хотел ничего объяснять и понимать. Теперь все было ему безразлично.