Татьяна Зинина - Великая самозванка (СИ)

Но сегодня Кери намекнул, что Рус нуждается в нём, тянется к нему, и фактически дал своё позволение на сближение с ней. Что-то похожее сказал и Артур, правда, он имел в виду королеву. А если вспомнить слова Мардела про фаворита, то тут сам собой выходит вывод, что никто из них не станет возражать, если у них с Рус закрутится роман.

Да и, в конце концов, она его рабыня! Она уже принадлежит ему! Так какое ему дело до мнения других? Тем более что никто из придворных всё равно не узнает о том, что творится за закрытыми дверьми королевской спальни.

С этими мыслями, Кай решительно поднялся с кровати, надел длинный шёлковый халат и направился к потайной двери, связывающей его покои с гостиной королевы. Он тихо миновал тускло освещённую комнату, прошёл по тёмному коридору и остановился у резных двустворчатых дверей.

Почему-то теперь, стоя здесь, всего в нескольких шагах от столь желанной девушки, ему оказалось боязно переступить порог. Ведь Рус, скорее всего, спит, а его появление может напугать её. Только сейчас Кай подумал, что не стоило так поспешно срываться и бежать к ней. В конце концов, он же обещал, что если между ними что-то и будет, то лишь по обоюдному согласию.

Он опустил голову и уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и… всё-таки легонько толкнул дверь. Кай подумал, что не будет ничего зазорного в том, что он взглянёт на неё одним глазком. Просто убедится, что с ней всё в порядке.

Но стоило ему поднять взгляд, как все адекватные мысли разом покинули его голову. Рука с силой вцепилась в дверную ручку, заставляя ту скрипнуть от натуги, а вся магическая сила внутри заиграла, как раскалённая лава.

Он смотрел… и не мог поверить своим глазам. Но даже в тусклом свете нескольких магических светильников ему было отлично видно, что в постели его рабыня спит не одна.

В душе закипела такая ярость, что сейчас никакая сила не смогла бы удержать его на месте. Кай вошёл в комнату, больше не заботясь о сохранении тишины. Он двигался в направлении кровати, не замечая на своём пути никаких препятствий. Его вела дикая злость, хотя если бы его спросили, он бы вряд ли сразу смог бы ответить о её причинах.

Вдруг один из силуэтов зашевелился, говоря о том, что кого-то явление ночного гостя всё же разбудило. А в следующую секунду Кай застыл на месте, ошарашено вглядываясь в черты лица того, кто осмелился делить постель с его рабыней и узнавая в нём Артура.

— Мадели?! — прохрипел тот, потирая глаза и оглядываясь по сторонам. По-видимому, он не сразу сообразил, где вообще его угораздило проснуться. Но позади завозилась Рус, и в голове принца всё сразу прояснилось.

Он взглянул на спящую девушку, которую только чудом не разбудили все эти лишние звуки, заботливо поправил на ней одеяло и снова повернулся к Каю.

— Ну чего встал? — прошептал Артур, поднимаясь с кровати. — Не трогал я твою драгоценность, и нечего на меня так смотреть.

Эти слова волшебным образом вернули Кая в реальность, в которой он стоял ночью в халате, посреди спальни королевы и смотрел на её брата. Ну и как теперь это объяснять?

Не дожидаясь, пока Мадели вернёт себе дар речи, Артур схватил его за локоть и потащил к выходу. Тот и не думал сопротивляться. Сейчас у него было дело поважнее. А именно, придумать достойное оправдание своему внезапному появлению в королевской спальне.

Они тихо вышли из комнаты, миновали коридор, но даже когда за ними захлопнулась дверь гостиной, никто так и не заговорил.

Артур, наконец, отцепился от Кая и, пройдя по комнате, опустился в одно из удобных кресел у стола.

— Ну что же ты, присаживайся, — бросил он, стоящему на месте гостю. — Не хочешь? Может, тогда ты всё же соизволишь объяснить, какого демона, ты явился ночью в её комнату?

Кай продолжал молчать. Как назло в голову не приходила ни одна подходящая отговорка, а правду сказать он не мог по многим причинам. Пусть лучше Артур сам сделает свои выводы. В любом случае они окажутся лучше, чем есть на самом деле.

— Хотя, не надо, — продолжил принц, когда стало понятно, что Мадели говорить не собирается. — Мне и так всё понятно. И зная о ваших взаимных чувствах, я бы даже был не против. Но… — он выпрямился, посмотрел на советника королевы с откровенной угрозой и добавил с самодовольным видом: — она не Эриол.

— Что?!

Такое заявление окончательно выбило почву из-под ног мгновенно застывшего Кая. Нет, он подозревал, что Артур может догадаться, но не настолько же скоро. И так как сдаваться было ни в коем случае нельзя, единственным верным решением оказалось всё отрицать.

— Что за бред ты несёшь?

— Не «ты», а «Ваше Высочество», — осадил его Артур. — Мы с тобой не равные, дорогой Кай. И не «бред», а единственную истину.

Принц остановился, искренне наслаждаясь выражением растерянности на лице своего оппонента. Но Мадели слишком быстро взял себя в руки и с готовностью встретил его взгляд.

— Ох, извините, Ваше Высочество, — иронично протянул он. — Это непростительная оплошность с моей стороны. Как я мог позволить себе обратиться к вам в такой фривольной форме?! Напомните, чем карается такое жуткое преступление?

— Не знаю, — отмахнулся Артур, но тут же хищно оскалился и добавил, чуть склонив голову набок. — Но зато мне известно, какое наказание грозит государственным изменникам. Или ты забыл, за что был казнён твой отец?!

— Я не имею к его делам никакого отношения! — процедил сквозь зубы Кай.

— Возможно, и не имеешь, но я вижу, что ты уже пошёл по его стопам! — обличительным тоном закончил Артур. — Или ты думал, я не смогу отличить самозванку от собственной сестры? Да этой твоей девочке до Эриол ещё расти и расти!

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — продолжал стоять на своём Кай. — Ой, простите мою забывчивость… Ваше Высочество.

— Прекрасно понимаешь! Ведь ты тоже хорошо знал Эриол, как и Мардел, и Кери. Все вы в этом замешаны. И девочка — простая пешка. Она всего лишь делает то, что говорят её кукловоды. И я уверен, она не несёт в себе угрозу Карилии. Но какие цели преследуете вы?

— Ваше Высочество, простите, но вы что-то путаете. Ваша сестра многое перенесла. И теперь несколько отличается от той Эриол, которую знали вы. Я же всего лишь спас её и помог добраться до дворца и занять место, предназначенное ей по праву. А вы своими беспочвенными обвинениями наносите моей чести неизлечимую рану.

Принц усмехнулся и снова развалился в кресле.

— Желаешь вызвать меня на дуэль? А, Мадели? На шпагах, которой, я уверен, ты до сих пор едва можешь пользоваться.

— Ты слишком меня недооцениваешь, — оскорбился Кай. И пусть шпага действительно не была его любимым оружием, но сейчас он ни за что бы это не признал. Уязвлённая гордость бы не позволила.