Коррин Джексон - Прикосновение: Призраки прошлого

- Вы имеете в виду вашим людям. Вы намереваетесь использовать ее в борьбе против защитников!

После этих слов наступила тишина. Во мне зародилось робкое желание, чтобы дед оспорил обвинения Габриеля.

- Молодой человек, я думаю тебе сейчас лучше уйти, - сказал медленно мой дед. - Я ценю твою заботу о моей внучке, но мы сами позаботимся о ней.

Мечты дело пустое. Я надеялась, что Габриель начнёт протестовать, но короткое время спустя входная дверь хлопнула. Он ушёл. Брат Ашера ушёл. Теперь я действительно могла рассчитывать только на себя. Может быть так даже лучше. С меня достаточно, что люди, которые делали вид, что что-то ко мне испытывают, только использовали меня.

Если я снова восстановлю свои силы, то исчезну. Я просто сбегу и спрячусь, а в одиночку сделать это легче. Если ты кого-то начинал любить, это делало его только мишенью для тех, кто на самом деле охотился за мной. Правда, жить одной намного лучше.

Даже ещё не додумав эту мысль до конца, я знала, что это не верно.

***

Когда мой дед решил пойти спать, я настояла на том, что хочу остаться лежать на диване. Я не хотела, чтобы ему пришлось нести меня вверх по лестнице, утверждала я, но на самом деде я просто не желала, чтобы он или вообще кто-то прикасался ко мне.

Моя защитная стена была внизу, а чувства широко открыты. Даже если бы я захотела: я не смогла бы защитить себя.

- Реми! - прошептал Габриель, и я вздрогнула.

Он прокрался в дом, так что не скрипнула даже не одна половица. Я не слышала, как открылась и снова закрылась дверь, но теперь Габриель со сверкающими глазами стоял на коленях рядом со мной. Он вернулся! Волна облегчения охватила меня, но я предпочла не задумываться о том, что могло значить это чувство.

- Что ты здесь делаешь? - прошептала я. - Франк закатит истерику, если найдёт тебя здесь!

- Я здесь, чтобы помочь тебе исцелить себя.

- Нет, Габриель, - ответила я. Я ещё никогда не чувствовала себя настолько истощённой, и это было слышно по моему голосу. Казалось, будто даже мои кости сделаны из свинца. - Уходи, хорошо? Поговорим завтра.

- Что он с тобой сделал?

Взгляд Габриеля метнулся вверх. Гнев, который я уже до этого слышала в его голосе, всё ещё кипел внутри него.

- Ничего. - Ничего из того, что не делали уже другие. Габриель не поверил мне. Его глаза с сомнением сощурились.

Чтобы успокоить его, я имитировала улыбку.

- Со мной всё хорошо. Мне нужен лишь сон. Ты можешь идти.

Вместо того чтобы ответить, он внезапно схватил меня - включая одеяло и все остальные причиндалы - и встал. Прижал к своей груди и понёс через дом к задней двери, не наталкиваясь ни на какую мебель.

- Габриель! - запротестовала я.

- Тихо, Ремингтон. Нам нужно поговорить. Пожалуйста!

То, что Габриель сказал «пожалуйста», заставило меня замолчать. В конце концов это была редкость и её стоило ценить. Он коротко глянул в кухонное окно, а потом двинулся на улицу. Как только дверь закрылась за нами, он побежал в таком темпе, что небо и верхушки деревьев надо мной я различала только как чёрно-зелёные полосы с крошечными яркими пунктами. Мой желудок перевернулся, и я закрыла глаза.

Почему Габриель делал это? Месть для него так много значила? Как лист, лежащий на поверхности воды и начинающий плыть, во мне зародилась надежда, что моя мечта о том, что по крайней мере один человек поставит меня на первое место, всё-таки исполнится. Что рядом со мной находится кто-то, кто не разочарует меня.

Я думала, что этим человеком является Ашер, но что принесла ему любовь ко мне? Ничего кроме боли и в конце концов смерти? Мой дар никогда не позволит мне стать нормальной. Снова и снова из-за меня будут страдать другие.

Я заслужила остаться в одиночестве.

Габриель прижал меня крепче к себе.

- Ты не одна, Реми.

Он сказал это только из вежливости. Но в конце концов вернётся к тем, кто ещё остался в живых из его семьи. А если не сделает это сам, мне придётся найти способ заставить его. Я ...

Я замерла.

- Что ты сказал?

Габриель отвернулся, но я уже успела увидеть его покорный судьбе взгляд.

- Габриель? - переспросила я. Мы добрались до тропы. Рядом кто-то смастерил скамейку из поваленных деревьев. Габриель, который всё ещё надёжно держал меня в руках, сел на неё. Он держал меня уж очень крепко, как будто боялся, что иначе я сбегу от него. Я ждала.

Он сглотнул.

- Я сказал, что ты не одна.

У меня было самое худшее дежавю. Не может быть. Просто невозможно. Не второй раз. Не после Ашера. Нет и ещё раз нет!

Габриель не хотел смотреть мне в глаза. Я бы повернула его подбородок к себе, чтобы прочитать по лицу правду, но мои руки находились под одеялом. Больше всего мне хотелось кричать от ужаса.

Габриель огорчённо поморщился.

Вздрогнув, я поняла, что мне ничего другого не остаётся, как делать хорошую мину при плохой игре. И при этом, в моём ослабленном состояние, я даже не могла поднять защитную стену, чтобы выгнать Габриеля из головы. Мои нервы были на пределе, и я чувствовала себя сверх всякой меры выставленной на показ. Я застонала, а Габриель, словно успокаивая, прижал меня ещё крепче к себе.

- Как давно? - прокаркала я. - Как давно?

«Как давно мы уже вступили в союз? Как давно ты уже читаешь мои мысли?»

- С тех пор, как я помог тебе в мотели вылечить себя.

Я безудержно расплакалась. Я всегда считала чем-то уникальным то, что Ашер и я заключили союз. Не то, чтобы мы были единственной целительницей и единственным защитником, сделавшие это, но я всегда думала, что вступить в союз можно лишь однажды, и моя способность сделать это умерла вместе с Ашером.

Даже Ашер говорил, что наша связь отличается ото всех, о которых он когда-либо слышал. Например, тем, что он мог слышать мои мысли, а я исцелить его от бессмертия. Я ненавидела то, что он мог заглядывать мне в голову, но примерилась, потому что любила его. А спустя какое-то время приняла то, что во время битвы это давало преимущество.

В конце концов, даже думала, что таким образом, наши чувства друг к другу становятся ещё более сердечнее. Но союз с его братом? Я представила себе, какое лицо состряпал бы Ашер, если бы узнал.

Как могло такое случиться?

- Поговори со мной, Ремингтон!

Я сжала губы. «Не называй меня так. Не делай вид, будто у нас друг для друга есть ласкательные прозвища!»

- Эй, знаешь, для меня это тоже не было увеселительной прогулкой? - В голосе Габриеля был жёсткий оттенок. - Ведь в конце концов я об этом не просил!

Мне удалось освободить кулак, и я попыталась ударить его. Сил совсем не было. Он откинул голову назад, и я промахнулась.