Ольга Резниченко - Друзья

— Маленькая моя, так это всё из-за нее? Из-за…?

Черт, — (отвел взгляд на мгновение в сторону). — Даже и капли не мог предположить.

(нервно скривилась я, молчу)

Патти, та девушка — моя давняя знакомая, дизайнер квартир. Помнишь, я тебе говорил, что однажды хотел сделать перепланировку у себя дома? Да и плюс, над одним клубом, в свое время, работали вместе. В общем, когда телефон мой утонул — я все номера потерял, в том числе — и ее. И вот, сегодня, неожиданно встретившись, — был очень рад возобновить утраченное.

— Зачем? Разве… мало других… специалистов?

(несмело говорю, сквозь всхлипы)

— Патти, я знаю ее возможности и талант.

И потом, очень хотел сделать тебе сюрприз. И не что попало, а…

— Какой… еще сюрприз?

(невольно скривился)

— Сюрприз…

(несмело улыбнулся, рассмеялся)

Так уж и быть, придется сознаться: я хотел одну из наших комнат (ведь, мы же решили, все же потом вернуться домой, на родину) переделать под детскую комнату.

(от шока у меня даже язык онемел)

— И только, Патти.

Это была единственная причина, по которой я взял ее номер.

(пристыжено опустила я взгляд в землю, молчу)

Вдруг несмелое движение — и его губы вновь коснулись моих.

(невольно задрожала, сжалась я от волнения и страха)

Сладкий вкус счастья…

казалось, я только что побывала в раю…

…

Не знаю, наверно только… когда уже мы шли, держась за руки, к нашему дому, где-то там, в сознании, наконец-то отпечатался полностью весь прежний разговор.

Наконец-то дошло до моего рассудка… смысл высказанных слов.

Сердце в томлении замерло. Ожидание сковало душу…

Страх, отчего-то исступленная боязнь (или это всего лишь волнение?) пробежалась по всему телу и засела в каждой клеточке — мне было до дрожи и онемения страшно. Страшно и не по себе…

… от каждого прикосновения Марата (невинного, робкого) меня буквально било, пронзало все тело током…

От волнения — задыхалась.

— А ты ее номер удалишь?

…

— Зачем?

— Мне

.. так будет… спокойнее…

(невольно рассмеялся)

— Ну, даешь… Удалю, Патти. Удалю.

— Удали.

(резко остановился, взгляд мне в глаза — а ухмылка на губах так и выплясывает свой язвительный танец)

Живо нырнул рукой в карман, четкие движения.

— На, смотри…

— Я тебе верю.

— Всё, удалил. Теперь моя мамочка довольна?

— Да.

— Ну, и слава Богу.

Больше мне ничего и не нужно.

(обнял за плечи, прижал к себе — и пошагали мы дальше… домой).

Глава Шестьдесят Шестая

— Патти, милая, ты собралась что-то готовить?

— Ну, так… на ужин сварганить что-нибудь…

(несмелый шаг ближе и тут же обнял меня за талию, прижал к себе;

робкий шепот на ушко)

— Я уже заказал еду из ресторана.

— Когда?

— Пока ты была в душе…

(черт, с последних сил держусь, чтобы не закричать — дрожь невольно так и "лихорадит" по всему телу)

Волнение, дурацкое волнение, будто я впервые в жизни… осталась наедине с мужчиной.

— Патти…

(несмело протянул Марат, невольно обжигая своим дыханием кожу)

— Мм?

— Я люблю тебя. Люблю, больше жизни и больше смерти люблю.

(резкий, насильно проделанный разворот — лицом к лицу, глаза в глаза — застыли)

(улыбаюсь, улыбаюсь я с последнего его уточнения — "больше смерти",

но с каждой секундой всё это ставало каким-то наигранным, отстраненным: единственное, что занимало сейчас мое сознание, меня… так это —

его близость,

мои, его чувства…

и вот оно… дозволенное… желание)

— Ты же больше от меня не сбежишь?

(несмело прошептала я)

— Это кто у кого еще должен спрашивать? — ухмыльнулся Марат.

(на миг дрогнул уголок его губ, искривляя тонкие линии в улыбке,

но тут же, снова (словно осекся) лицо стало серьезным)

— Как же долго я ждал этого момента… Патти-Патти…

Как трудно… было…

…всё это время молчать, если бы только… знала.

(шумно сглотнула я,

взгляд скатился к его губам — невольно, неосознанно вторя)

— Знаю, еще как знаю — сама с ума сходила… не одну ночь слезы проливала в подушку от безысходности и боли.

Еще мгновение, какого-то тяжелого, глубоко сомнения (или предвкушения?) — и наконец-то его уста коснулись моих…

Короткая, немая пауза — и я решилась на то, о чем… так долго мечтала…

Ответила, ответила я,

но с каким-то напором, жадностью — да не одна я была сейчас в этом диком голоде…. истощении без ласки.

Его губы стали живее и упорнее двигаться, шевелиться, словно пытаясь полностью меня поглотить. Нежность, нежность взрывалась в этих движениях, невольно превращаясь… во властную, отчасти дерзкую, смелую страсть.

Мгновение — и я ворвалась своим языком ему в рот, желая полностью ощутить на вкус… своего мальчика.

(Стыдно? Страшно? Не по себе?

Все эти чувства все еще сидели во мне, но как испуганные дети — молчали,

… покорно замерли, смотрели и ждали, что будет дальше…

Что…)

Несмелое движение — и его руки сплыли от моих плеч к ладоням, робко схватил, сжал за кисть…

короткий поцелуй в губы (отрывком)… и тут же развернулся — идти прочь…

Шаги, шаги… пока не привел меня в спальню, пока не застыли у кровати.

Несмело присел на край. Движение, робкое, но навязчивое — и я опустилась ему на колени.

И снова губы, его губы жадно отыскали мои… и стали ласкать, нежить, словно какой хрупкий цветок… голубит солнце. Словно воздух, словно во мне сейчас — был… "его" воздух.

Жаркие объятия, страстные поцелуи…. неосознанно скатившиеся от лица к шее, а от шеи — к ключице… Влажный язычок, дерзко, откровенно скользнув по моей коже, заставил невольно вздрогнуть.

Сердце, сердце мое заколотилось, как сумасшедшее, и то…. что раньше оно пыталось вытворить от волнения, просто показалось чушью…

Плавное, медленное движение — скользнув руками под платье, Марат поднял тут же полы его вверх.

Смело (или только в попытках так себя проявить) я спешно задергалась, помогая освободить себя от одежды.

А, черт, страх взорвался, как мыльный пузырь, и теперь все внутри онемело, предвещая какую-то непонятную истерику.