Золушка для темного принца - Ирина Алексеевна Снегирева

– Согласен. Обе девицы мне не понравились, и я рад, что мы с ними не породнимся. Достаточно мирного соседства.

Провожать Милолику пришлось не слишком долго, однако освободился принц только через час. После чего выслушал доклад Вертислава, едва не хохотавшего во время рассказа из-за комичности увиденной ситуации. Принцесса действительно не ожидала такой подставы, а потому уехала быстро и без скандала. Все вышло мирно, с заверением искренней дружбы между государствами. Зачем все это время мучила влюбленного в нее герцога, если и сама к нему что-то питала? Этого Родеонский не понимал.

И только после этого правитель прямиком направился к Воронову. Данияру очень хотелось увидеть синеглазку, повторить их поцелуй… И поговорить. Но прежде допросить Крутикова и его несостоявшихся убийц, потому как дело крайне важное и не факт, что кто-нибудь из людей Сореля не попытается самоликвидироваться. Марк за ними присмотрит, но тянуть с допросом не хотелось.

А еще эта возможная связь синеглазки и крысеныша. Что это, только ли спектакли? И где третий актер, скакавший вместе с этими двумя в безудержном новогоднем хороводе? Вервольф нутром чувствовал, что стоит на пороге открытий важных и крайне значимых.

Данияр не прогадал.

Не прогадал настолько, что, даже вернувшись под утро, не смог уснуть. А едва рассвело, отправил секретаря, чтобы тот пригласил синеглазку для разговора. Ночь была крайне сложной, однако то, что узнал темный принц, не вмещалось в привычные рамки и требовало немедленного решения.

Дан отдал приказ накрыть на стол и повернулся к окну, дожидаясь девушку. Сейчас он хотел бы сорваться и быть вместе с Марком и его людьми, чтобы накрыть загородное имение Сореля, а также его самого. Лишившийся двоих людей конь мог всполошиться, а потому было решено послать стражей одновременно в оба места. Принц не сомневался, что знать может выступить с претензиями, поэтому было важно добыть доказательства неверности члена Совета. Самодурство до добра не доведет, а аргумент – он везде аргумент.

Магический вестник прилетел прежде, чем появилась синеглазка, и это ненадолго отвлекло. «Конь у меня, за городом порядок. Удивительного много», – писал Марк.

Значит, Сорель доставлен в тайную канцелярию, а его загородное имение уже под контролем. Это хорошо. Член Совета, пытавшийся свершить переворот, да еще с таким размахом, по всем законам достоин казни. И принц не собирался его щадить, твердо зная, что сам Эндрю Сорель поступил бы так же с семьей Родеонских. Даже с Вертиславом, ведь он такой же носитель королевской крови, как старшие братья, а это опасно для заговорщика.

Дан сжег записку, зная, что после общения со Златой отправится к Воронову. Дело не требовало промедления, и то, что у крысеныша во время допроса мозги не отказали, было большой удачей. Из двоих подосланных убийц спасти удалось обоих, однако целителям и менталистам пришлось попотеть, чтобы те не сошли с ума от элементарных вопросов. Помогло то, что совсем недавно городские стражи встречались с подобным случаем. После того неудачного опыта с допросом целители и некроманты, а с ними менталисты основательно поработали с тем, что осталось от преступника. Тогда человек напал на модистку Тафилис Южную, а Злата ее спасла.

Подумав об этом, Дан испытал одновременно множество чувств: нежность к любимой, гордость за бесстрашную девицу, а заодно желание лично придушить нападавшего.

Когда принц покидал допросную, дознаватели без устали фиксировали показания. Все самое важное Данияр услышал, с остальным ознакомится позднее.

И вот теперь он ждал свою истинную, избранную природой зверя и человека. Ту, которая непонятным образом пробралась в сердце. Но что будет дальше?

Через неплотно прикрытую дверь послышались шаги, среди которых темный принц без труда узнал синеглазку. Данияр на секунду прикрыл глаза, пытаясь сбросить усталость и все то, что навалилось на него в последние дни. Хорошо, что этот дурацкий парад невест закончился. Но столько еще предстояло сделать, так что расслабляться пока рано.

Данияр не стал дожидаться стука. Магией распахнул дверь и сразу встретился взглядом со Златой. Попытавшийся что-то сказать секретарь вовремя скрылся. Не говоря ни слова, девушка переступила порог, и дверь за ней захлопнулась, отсекая их от всего мира.

Злата

Я чувствовала, что это утреннее приглашение не случайно. Успела подняться, привести себя в порядок. Убедилась, что Тафи тоже уже не спит (капитан ушел от нас сразу после ужина), а потом пришел человек от принца, и пришлось отложить сборы. Данияр словно почувствовал, что мы хотим покинуть территорию замка, и поспешил опередить нас.

– Что-то произошло? – поинтересовалась я, пытаясь мысленно настучать себе по макушке.

Все потому, что мне захотелось подойти к принцу, приподняться на цыпочках и поцеловать его. И плевать, что он вервольф и умеет вместо рук и ног отращивать лапы. Крутиков вон оказался крысой, и наверняка даже хвост лысый и красный…

И вот зачем сейчас подумала о гадостях, когда мы с Данияром остались вдвоем?!

Я не позволила исполниться и капле мечты, а продолжила стоять и смотреть на мужчину, к которому тянуло. Вокруг нас разливалось подозрительное напряжение, а еще витали вкусные запахи, которые ну никак не вязались с приглашением. Вчера принц сказал, что нам нужно поговорить, и вот теперь настал этот момент.

– Позавтракай со мной, – произнес вервольф, и уголок его рта дернулся, словно темный маг пытался улыбнуться. Принц указал на накрытый на две персоны столик. Он стоял у бокового окна, поэтому я сразу его и не заметила.

– С удовольствием, – отозвалась я, наблюдая, как Данияр отодвигает для меня стул.

Села… Руки оборотня скользнули по моим плечам, пальцы прикоснулись к открытым участкам шеи, чувствительно пройдясь по ней. Задержала дыхание, ловя эту новую для меня ласку. В ней не было ничего пугающего, только желание, которое Родеонский держал под контролем.

– Дыши, Злата. Дыши. – Данияр наклонился, поцеловал меня в макушку, тем самым вызвав краткосрочное помутнение рассудка.

Я же замерла, пытаясь поймать каждое мгновение удовольствия.

Принц быстро убрал руки, а я почувствовала, как жарко стало щекам. Сейчас бы не отказалась от веера, но его у меня не было, как и вуали, которую я придумала для Милолики.

Слова оборотня никак не прокомментировала, тем более что больше ничего провокационного он себе не позволил. Решила сосредоточиться на завтраке, подозревая, что не зря меня задабривают вкусным.

Сначала у меня кусок в горло не лез, а потом я заставила себя проглотить омлет. На румяную корочку сладкого гренка намазала сливочное масло. И тут же уловила улыбку сидящего напротив вервольфа, который, в отличие от меня, предпочел сочный стейк.