Куратор Тёмного факультета - Екатерина Стрелецкая

в отношении выходок Нокса и профессора Варнхофа. Любой из Тëмных давно бы пришпилил обоих под стекло, как коллекционных бабочек, а то и вовсе выжег Тьмой в пепел, которым удобрил бы розовый куст в парке. Выдержка Адернелии восхищала. Но и её терпению пришёл конец. Стоило услышать про приглашение в Тёмные земли, как внутри меня всë похолодело. Одно дело, если бы всё происходило там изначально, тогда при любом исходе никаких претензий к ней не возникнет. За неоднократное оскорбление вообще официально казнить могли. Но утащить Светлых в Тёмные земли... Вот тут всë будет зависеть от того, что Адарнелия с ними сделает. Ещё и замаскировала конечную точку перемещения, чтобы невозможно было отследить. Честно говоря, мне было уже плевать, что, как и Олли, являюсь персоной нон-грата в Тёмных землях. Но в итоге пришлось просто ждать. Я так рассудил, что возвращаться Адарнелия будет в то же место в Академии, которое хорошо знает, а таких не так много. И мой кабинет как раз одно из них. Вернётся, а там видно будет, что делать.Чтобы хоть как-то отвлечься, я стал просматривать оставленные на столе учебники. И чем дальше их листал, тем больше убеждался, что профессор Варнхоф и Нокс вряд ли вернутся живыми. За материалы, утверждённые для Тёмного факультета я бы самолично вздëрнул проректора по учебной части. Преподавать ТАКОЕ – это заведомо совершать преступление. Права Адарнелия, права...Когда она вернулась и рассказала, что произошло, я откровенно обрадовался, хоть и вида не подал. Плевать было и на профессора Варнхофа, и на Нокса – они сами себя наказали. Нечего подвергать сомнениям слова Тёмной. Вот когда выйдут из лазарета, тогда и решу, что с ними делать. Немного удивило предложение Адарнелии нанести визит кастелянше. Но по пути к хозяйственным помещениям она рассказала о том, что студентов Тëмного факультета и тут обделить умудрились. Выдать всего два комплекта формы на один учебный год... Такой экономии я не припомню даже во время войны, несмотря на то, что большая часть денег тогда шла не столько на содержание армии, сколько на изготовление специальных артефактов. Нас с Олли отправили на фронт, когда Тёмные уже вступили на земли Светлых, поэтому, о чëм именно шла речь, особо не вникали, но при упоминании Адарнелией разницы в атмосфере, всё встало на свои места: первые бои ведь произошли на межграничной территории. Той самой, куда сегодня она переместилась вместе с профессором Варнхофом и Ноксом.При нашем появлении кастелянша величественно кивнула в знак приветствия, а затем поинтересовалась целью визита, ведь у неё всегда всë по полочкам в прямом и переносном смысле. Вот только стоило Адарнелии поинтересоваться, сколько в реальности комплектов формы получили в этом учебном году студенты Тёмного факультета, как глазки у женщины подозрительно забегали, несмотря на казалось бы внешнее спокойствие.– Я хочу взглянуть на учётные книги.– А что такое? Зачем? У меня всë в полном порядке. Что это за недоверие?Я обошёл стойку:– Госпожа Мирхон, хочу напомнить, что я являюсь в данный момент ректором Академии, и всë происходящее в этих стенах кажется меня. Если возникнет необходимость, то Вы в любое время дня и ночи должны быть готовы предоставить мне все бумаги, отчëты, учебные книги и тому подобное. По первому же требованию.Пока кастелянша краснела, бледнела и хватала ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба, Адарнелия прошла за шторку, за которой находились стеллажи с формой, бельëм и прочим.– Скажите, а у вас тут всегда так пустенько?– Так начало года, выдано всë... – попробовала объясниться кастелянша.– Госпожа Мирхон! Я так и не увидел приходно-расходные книги!Трясущимися руками она достала из-под стойки толстый журнал в твёрдом переплёте.Я пролистал до последних записей:– Адарнелия Эмильрин, Вы посмотрите как удобно: выдача формы расписана по факультетам!Девушка выглянула из-за шторки:– Позволите взглянуть, господин ректор?– Конечно, госпожа куратор.Пока мы обменивались ехидными любезностями, кастелянша попробовала улизнуть, но не вышло. Две практически одновременно вскинутых руки, и дверь оказалась запечатаной.Пока Адарнелия изучала журнал, я прошёл на склад. На стеллажах и полках с формой было пусто. С постельным бельём дело обстояло получше, но на мой взгляд его тоже не хватало.– Так сколько комплектов получил каждый студент Тёмного факультета? – раздался нарочито громко приторно-сладкий голос Адарнелии.– Столько, сколько полагается, – прошелестела кастелянша.– А конкретнее, госпожа Мирхон?В голосе Адарнелии я уловил металлические нотки. Как бы она и кастеляншу на экскурсию в Тёмные земли не отправила... Только в один конец.– Там всё записано.– Два комплекта зимней формы и два обычной. Простите, а обычная – это на какой сезон?– Когда не холодно.– Ясно.Я подошёл к Адарнелии.– О, господин ректор, а Вы знали, что мои студенты, оказывается, по целых четыре комплекта формы получили перед самым началом учебного года? –девушка подчеркнула ногтëм строчку,  на которой стояло "Герн Корс 2/2". –  я вот только одного не пойму: каким образом он менее, чем за месяц с начала учебного года умудрился сносить два комплекта "обычной" формы настолько, что мне вчера пришлось её чинить. А форма студента Милтона выглядела ещё хуже, словно он её с прошлого года донашивает.– Да-да, он всë получил! – закивала головой госпожа Мирхон. – Вот и подпись его стоит.– Знаете, в чëм Ваша ошибка? – я распростëр правую ладонь над журналом и медленно провëл сверху вниз. – Студент Корс. Он никогда не врëт и не ставит подпись не глядя.Кастелянша фыркнула:– Может, он её продал, а денежки прогулял?! Нашли кому верить! Каторжнику!Я не успел моргнуть, как миниатюрная хрупкая Адарнелия схватила грузную госпожу Мирхон за грудки и с силой прижала к стене:– Я никому не позволю оскорблять или унижать своих студентов! Кто Вы такая, чтобы так себя вести?! И откуда информация из личного дела студента?! Это вообще закрытые данные, знать которые Вам по должности не положено! Имена!– Исчезающие чернила... Как глупо и банально... – синие цифры исчезали вслед за тем, как моя рука продолжала скользить к низу страницы. А на их месте появлялись другие, коричневого цвета. Напротив "Вард Милтон" вообще красовалась запись "комплект не поступил".Кастелянша в ужасе переводила взгляд то на Адарнелию, то на меня.– Адарнелия Эмильрин, отпустите её, пожалуйста, – я подошёл сзади и положил ладони на плечи девушки. Она шумно выдохнула и повернула голову в мою сторону, сверкнув абсолютно чёрными глазами.– Как скажите, господин ректор.Адарнелия опустила руки, по которым змеились тëмные линии сосудов.Ноги кастелянши подкосились, и она шлëпнулась на пол. Беспомощно хлопая глазами, она попыталась встать и даже протянула руку.