В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

И он позвал её в клан…

— Нита, открой рот.

— А? — переспросила она растерянно и окончательно пришла в себя от сладости во рту. Орешек в меду. Когда только Ларс купил этот кулёк? Не успела она прожевать, как он поднёс к её губам следующий.

— Вкусно?

Нита кивнула. Никто раньше не кормил её сладостями. Наверное, потому, что болотной ведьме куда практичнее принести хороший кусок мяса или сыра. Она облизнула губы, липкие от мёда, и в этот момент Ларс наклонился к ней.

— И правда вкусно, — согласился он, прерывая поцелуй, и сунул кулёк с орешками ей в руки. — Но дальше сама, иначе как бы наше свидание не прервалось на середине.

— Боишься не сдержаться? — хихикнула Нита.

— Стараюсь из последних сил, — признался Ларс с такой пронзительной искренностью, что ведьма не вытерпела сама. Потянулась к нему, зарылась пальцами в короткие волосы, наплевав, что они на улице и все смотрят и обсуждают. Осуждают. Да плевать, пусть завидуют!

Как они добрались до гостиницы, Нита толком и не помнила.

***

— А по плану была ещё прогулка на лодке, — напомнил Ларс, поглаживая ведьму по плечу.

Она доверчиво прильнула к нему и казалась такой хрупкой, что неудержимо тянуло назвать её «малышкой». Уже всерьёз, без поддразнивания, но Ларс опасался, что на нежное прозвище она только вздыбит шерсть. Лучше не торопиться.

— Можем спуститься к реке. Лодочный сарай, конечно, уже закрыт, но ещё не стемнело. Прогуляемся, уток покормим, — растерянно предложила Нита. Видно было, что выбираться куда-то из объятий ей лень. Ведьма наслаждалась покоем.

— Если они не спят.

— А спят — сами поедим, — хмыкнула Нита, приподнимая голову и немного оживляясь. — Это была твоя идея, почему я тебя уговариваю?

— Осознал, исправлюсь, — рассмеялся он.

Ларс перекатился по кровати через ведьму, походя вжав её в простыни и смачно чмокнув в нос, за что получил возмущённый тычок в бок. Несильный, игривый. Волк дурачился, да и Нита с трудом подавила улыбку.

Пробираться к выходу через гудящий голосами зал было сомнительным удовольствием. Ларс пропустил Ниту вперёд, но сам шёл следом — так близко, насколько возможно. К вечеру народу в «Золотой бабочке» набилось много, гуляло сразу несколько компаний. По виду — лесорубы или горняки, крепкие рослые мужики. Кое-кто успел нагуляться до бессознательного состояния и дремал за столом, а кто-то ещё стоял на ногах.

Один такой шатнулся в сторону ведьмы, и та успела подобраться, готовая уворачиваться от плохо разбирающего дорогу здоровяка, но путь тому преградил своевременно выставленный локоть Ларса. Лесоруб озадаченно уставился на неожиданную преграду, перевёл мутный взгляд на оборотня — и, громогласно икнув, качнулся в другую сторону, невнятно прогудев что-то похожее на извинения.

Нита украдкой выдохнула: трактирная драка — это последнее, с чем ей хотелось иметь дело в жизни, а сегодня — особенно.

После душного гула трактира свежая уличная тишина обрушилась на голову ведром холодной воды, и оборотни замерли в лёгкой растерянности, едва шагнув за порог. Первым очнулся Ларс, поймал спутницу за ладонь и потянул по улице. Молча, потому что оба чувствовали себя слегка оглушёнными и пытались прийти в чувство. А потом и не захотелось говорить — и так хорошо.

Клофорд — небольшой город, и затихал он с закатом всегда очень быстро, словно ночь набрасывала на эту клетку с канарейкой покрывало. В это время горожане предпочитали сидеть по домам. Островками беспокойства оставались только трактиры: в окрестностях хватало бесшабашного народу при деньгах, готового спустить их на выпивку и продажную женскую ласку.

Холодная Ремта, к которой у Ларса имелись свои счёты после неудачной переправы, отделяла город от невысоких гор. Здесь её течение было достаточно ровным и спокойным, чтобы поставить мост, но вёл тот к шахте, а дорога уходила в другую сторону, загибалась петлёй и пересекала стремнину в окрестностях Чёрного Брода, мелкого посёлка на десяток дворов. Ещё один мост стоял выше по течению, но там дорога делала приличный крюк, обеспечивавший постоянную работу паромщикам.

Купаться в Ремте с её холодными ключами можно было только в середине лета, и то не всякого, а вот на лодках по ней ходили часто. Вблизи Клофорда не стоило бояться стремнин и опасных камней, поэтому жители катались для развлечения, удили рыбу, да и самый удобный путь в посёлки ниже по реке пролегал по воде.

Популярностью лодки пользовались и среди влюблённых парочек. От моста вверх по течению шла живописная набережная для прогулок, а выше моста имелся неглубокий затон с деревьями на самом берегу, здесь в заводях росли кувшинки, и городская молодёжь любила забраться на лодке в уютную живую беседку под ивовыми ветвями и отчаянно там целоваться. Всерьёз увлечься мешало медленное, но упрямое течение, которое вымывало лодки из-под деревьев.

Ночью, конечно, лодки стояли у пирса, да и гуляющих на набережной особо не наблюдалось, только какая-то парочка жалась друг к другу на скамейке и тихонько шушукалась, не глядя по сторонам.

Ларс, проходя мимо, одарил их долгим задумчивым взглядом, но ничего не сказал. Оборотни приблизились к перилам, за которыми темнела близкая вода, дышащая стылостью. Но даже здесь ощущалось, что лето приближается — пусть медленно, но упрямо, и ночь стала заметно теплее, чем пару недель назад.

Нита облокотилась на парапет, мужчина через мгновение, словно набирался решимости, положил ладони по обе стороны от неё — вроде и обнял, прислонился сзади, окружив собой, а вроде и просто стоит рядом. Ведьма задумалась на мгновение, нравится ей так или не очень, и сама немного подалась назад, прижимаясь теснее. Намёк он понял, крепко обнял одной рукой.

— Это так странно… — пробормотал негромко.

— О чём ты?

— Всё это, — туманно откликнулся Ларс, тряхнул головой, заставляя себя собраться, и без просьб пояснил: — Я последний раз с девушкой гулял лет в восемнадцать. Потом проблемы с оборотом… Привык на такие парочки, — он неопределённо дёрнул головой, не то имея в виду сидящих на скамейке неподалёку людей, не то намекая на