Лэйни Тейлор - Дочь тумана и костей

— Я не просил вас выгораживать меня, — сказал Акива.

— Нет. Потому что тогда пришлось бы объяснить, куда ты направился. Вместо этого ты просто смылся, как раньше. И мы должны были ждать, что ты вернешься, опять сломленным, и никогда нам не скажешь, что сломало тебя?

— Не в этот раз, — ответил он.

Лираз наградила его кривой улыбкой, но Акива знал, что под холодностью она скрывала обиду. Он мог никогда не вернуться, и они могли никогда не узнать, что случилось с ним. Разве десятки лет, на протяжении которых не говорили сами за себя? Разве это не Лираз, много лет назад вернулась на поле сражения в Баллфинч? Вопреки всему веря, что он все еще может быть в живых, и противостоя химерам, ползающим над побежденными и сажая раненых на дыбы, она вернулась, нашла его и перенесла к своим. Она рисковала своей жизнью, и без раздумий рискнула бы снова, как и Азаил. И Акива поступил бы также. Но сказать им, зачем пришел сюда или что нашел, он не мог.

— Не в этот раз что? — Потребовала Лираз. — Ты не возвращаешься сломленным? Или не возвращаешься вообще?

— Я ничего не планировал. Просто не могу больше оставаться там. — Он ухватился за это объяснение. По меньшей мере, он должен им хотя бы это. — После Лораменди приблизился конец. Я как-будто стоял на краю обрыва. Мне ничего больше не хотелось. Ничего, кроме… — Он недоговорил. Ему и не нужно было — они видели его, стоящим на коленях. Их глаза сфокусировались на Кару.

— Кроме нее, — сказала Лираз. — Человека, если это то, чем она действительно является.

— Кем еще она может быть? — Спросил он, покрываясь испариной от страха.

— У меня есть кое-какие догадки. — Ответила она, и сердце Акивы сжалось. — Прошлой ночью, когда она атаковала тебя, было что-то странное в той битве. Не правда ли, Азаил?

— Точно, — согласился Азаил.

— Мы не были достаточно близко, чтобы почувствовать магию, но это точно выглядело так, как будто ты чувствовал ее.

Мысли Акивы неистово закружились. Как забрать Кару отсюда?

— Но, похоже, ты простил ее за это. — Лираз подошла на шаг ближе. — Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Акива отступил, держа Кару позади себя.

— Оставь ее в покое, — сказал он.

Лираз пододвинулась еще ближе.

— Если тебе нечего скрывать, дай нам ее увидеть.

Извиняющим голосом, что было даже хуже, чем жесткий тон Лиразы, Азаил сказал:

— Акива, просто скажи нам что, это не то, что мы думаем. Просто скажи нам что она не…

Акиве показалось, как вокруг него закручивается что-то вроде воронки, годами хранимые секреты настигли его, словно ветер. "Ветер," — думал он в иступленном отчаянии, — "который унес бы его с Кару отсюда, в место, где нет серафимов, химер и их огромной способности ненавидеть. В место без людей, которые толпятся вокруг и глазеют. В место, где никто и никогда не сможет встать между ними."

— Вы ошибаетесь, — он почти прорычал это, и для Лираз его ответ стал вызовом. Он понял это по тому, как вспыхнули ее глаза — этот наполненный решительной яростью взгляд появлялся у его сестры во время сражений и был очень хорошо знаком Акиве. Теперь она до последнего будет стараться узнать, кем Кару является, а кем нет.

Лираз подошла еще ближе.

Адреналин накатил горячей волной и его руки сами собой сжались в кулаки. Косточка в его ладони согнулась под давлением, и он приготовился к тому, что должно было произойти дальше. Он почувствовал дурноту, не в состоянии смириться с тем, что пришлось дойти до такого.

Но все его ожидания были прерваны Кару, которая произнесла ясным, холодным голосом:

— Чем? Чем я не являюсь?

Лираз резко остановилась, моргнув от неожиданности. Азаил тоже выглядел испуганным, и самому Акиве понадобилось несколько секунд, чтобы понять, почему, и тоже испугаться.

Слова Кару. Они лились плавно, будто падающая вода. Она говорила на их языке, на языке ангелов, изучить который не могла ни обычным земным способом, ни каким-либо другим. В нерешительной тишине, вызванной ее вопросом, она вышла из-за укрытия его крыльев и стала, не скрываясь, перед Лираз и Азаилом.

А потом, с той же легкой свирепостью, с которой улыбалась Акиве, атаковав его за ночь до этого, она обратилась к Лираз:

— Если не терпится увидеть мои ладони, тебе стоит только попросить.

ГЛАВА 36

НЕ ТОЛЬКО ЛИШЬ УБИВАЯ

Все, что потребовалось — лишь один лакнав из ее кармана да шепотом произнесенное желание, и мелодичные слова серафимов приобрели смысл. Еще один язык пополнил ее коллекцию, и это знание оказалось чрезвычайно важным для нее. Кару еще до этого, по тяжелому взгляду девушки-ангела и защитной стойке Акивы, поняла, что они говорят о ней.

— Скажи, что она не… — начал парень-серафим, произнеся это так, словно просил Акиву развеять их подозрения по ее поводу, но так и не договорил, замолчав в невысказанном ужасе.

Кем они считают её? Она что, должна просто стоять и молча взирать, как они обсуждают её?

— Чем? — Снова спросила Кару. — Чем я не являюсь?

Она увидела оцепенение на лицах серафимов, когда вышла из-за Акивы. Девушка-ангел стояла всего в нескольких шагах и пристально разглядывала ее. У серафима были безжизненные глаза убийцы, и Кару почувствовала себя уязвимой без Акивы, который уже не стоял между ними. Она с сожалением подумала о своих серповидных ножах, без дела валяющихся в её квартире, а потом осознала, что не нуждается в них. У неё есть оружие, идеально подходящее для борьбы с серафимами.

И этим оружием была она сама.

Неожиданной гостей на губах заиграла улыбка, и Кару сказала, с внезапно появившейся злостью:

— Если хочешь увидеть мои ладони, тебе стоит только попросить.

А потом, на Карловом мосту — на виду у толпы зевак, стремившихся своими назойливыми телефонами и фотоаппаратами запечатлеть происходящее для всего мира, и приближающегося с настороженными мрачными лицами наряда полиции — будто преисподняя вырвалась на свободу.

— Нет! — Воскликнул Акива, но было уже слишком поздно.

Лираз начала двигаться первой — быстрая, словно молния. Но и Кару не отставала. Она вскинула руки, и в воздухе разлилась магия. Всё происходило как при замедленной съемке, магический узор завис на секунду, а затем произошел удар. Подрагивающие края волшебного узора широко раскинулись, поймав в свой плен Азаила с Акивой. Серафимы пошатнулись, но устояли. Лираз же отбросило, словно пушинку, но она успела сделать акробатический переворот и приземлилась на ноги с такой силой, что сотрясла мост. После ударной волны только Кару осталась стоять прямо. Только её голубые волосы словно при обратной тяге потянуло вперед, а затем разметало в сторону и они поплыли волнами по наэлектризованному воздуху.