Мой Капитан. Я тебя заслужила - Саша Ларина

услышав мой бодрый тон. Милз кивает и я выглядываю из своего укрытия. Вижу, как вздрагивает Брант. Шторм весело улыбается, заметив реакцию друга и подмигивает Эмз, Рейман одобрительно кивает, а Хадари, в присущей ему манере, дергает уголком губ и тут же переключается на поиски искомого объекта. Надо найти двойников и окружить. Осторожно, не провоцируя защитников Тариона.

— Ариан! — Айянара продолжает наблюдать за портретом и моментально сообщает о любых изменениях.

Надеюсь, особое зрение форсов и таланты Реймана помогут им в нелёгком деле, потому что сама я с трудом могу разглядеть лица и постоянно отвлекаюсь на крики и звон бьющейся посуды.

— Это ещё кто такая? — возмущённо сообщает Ай и я немного напрягаюсь, но… — А. Женщина в костюме торта, Рейман поймёт.

Эмз хмыкает и пожимает плечами, но информацию передаёт, слово в слово. Вижу, как губы напарника расплываются в улыбке, а Вестар, напротив, довольным не выглядет. Ревнует? Нашёл время!

— Ты в порядке, Тэм? — за моей спиной Линдар, осторожно касается плеча и я вздрагиваю от неожиданности — Извини, не хотел напугать.

— Все хорошо. — накрываю его ладонь своей.

— Я волновался о тебе. — шепчет капитан, зарываясь носом в волосы — Думал с ума сойду.

— Оу… — загадочно тянет Ай — Кхм. Хадари.

Медленно оборачиваюсь, пытаясь разглядеть в глазах капитана хоть одну подсказку, но не вижу.

— Отойди от неё. — слышу любимый голос, но уже с другой стороны…

— Тамина, уходи. — отзывается мужчина стоящий рядом, а Милз тянет меня назад.

— Тэм, не верь ему. — отвечает второй и голова начинает кружится.

Тени плывут по залу, окружают их обоих, сбивая с толку, но этого и не нужно, я и без них не могу разобраться кто есть кто. Рейман с недоумением смотрит на меня, переводит взгляд на Милз, на Бранта и задумчиво трёт затылок.

— Хватит игр, Тарион! — с нажимом произносит мужчина, от которого я только что отошла — Ты знаешь, все конечно!

— Ты понял это, когда увидел в дверях Тамину? — усмехается второй — Думал, она не справится с сердцем, не так ли?

Все затихают, наблюдая за разворачивающимся действом. Звенящая тишина и почти осязаемое напряжение.

— Прекрати это фарс! — рычит первый, точь в точь как Хадари — К чему это все? Скорая помолвка? На что ты рассчитывал?

— Тебе лучше знать. — склоняет голову второй, так же, как обычно это делает капитан…

— Ливингстон, где твой артефакт? — врывается в диалог Камарат — Используй его!

Я бы с радостью, дорогой комиссар, но совершенно не понимаю, кого из них стоит обезвредить… Взгляды, жесты, слова — все идентично. А теперь, когда они оба замолчали, стало ещё сложнее. Мне нужен знак. Один лишь знак.

— Я попросила Линдара шагнуть вперед. — чуть слышно шепчет Милз, но они оба одновременно двигаются навстречу друг другу. Если у одного из них и была заминка, я ее не заметила.

— Кодовое слово! — тихо говорю я, в надежде, что Эмз что-нибудь придумает. Но в это же мгновение ее окружают тени, плотной стеной отгораживая от меня единственного человека, который мог хоть как-то помочь! Гребанная Долина, чтоб ее!

— Эмили! — Аллан бросается к ней, но и ему не суждено добраться до девушки.

Сама. Я должна сделать выбор сама. От волнения все мысли вылетели из головы, я, кажется, даже забыла как дышать, не то что думать. И Рейман с его волшебными напитками слишком далеко. Твою ж… Дышать Ливингстон!

Медленно оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, малейший намёк, но даже комиссар разводит руками. Серьезно? Возложил эту задачу на меня? Да как я…

— Тэм, спокойно. — в ухе раздаётся вкрадчивый голос Шторма, судорожно пытаюсь найти его взглядом и он все понимает — Правее!

Стоит рядом с Рэном и Ай, которая уже вернулась в зал. Видимо, поняла, что финал близко и решила поприсутствовать. Надеюсь, не разочарую госпожу Дари.

— Вспомни больницу в Белфорте, Ливингстон. — продолжает Вестар, кивая Рэнару — Ты же как то поняла, что это не он. Попробуй ещё раз.

Я, действительно, один раз уже отличила метаморфа в образе капитана, от самого капитана, только вот сама не поняла как. Или… Осознание пришло внезапно, накатило горячей волной, вернуло способность дышать. Дотлевающие нити эмоций, что я видела в груди мужчины, лежащего на операционном столе, разительно отличались от тех, на которые мне посчастливилось посмотреть накануне ночью. Он показал мне любовь. Невероятную, безусловную, всепоглощающую, ослепительно яркую. Нашу любовь. И у человека, так сильно похожего на Хадари, таковой не было. Уверена, ее нет и у Тариона.

Крепко сжала виски руками, опустила ресницы, набирая побольше воздуха в легкие, дала себе время сконцентрироваться и распахнула глаза. Медленно рассмотрела застывших в ожидании мужчин. По очереди. Каждую сияющую нить, каждый отголосок эмоций, каждый сантиметр.

— Он. — вскинула руку, указываю паучку, прятавшемуся все это время в моих волосах, на жертву. Человека, который несколько минут назад подошёл, встал за моей спиной и поинтересовался все ли в порядке.

Малыш ловко перебрался на плечо, незаметно скользнул вниз по подолу платья и, быстро перебирая лапками, направился к одному из капитанов. А я… Единственное, что мне сейчас оставалось — ждать, и всем сердцем надеяться, что я не ошиблась с выбором…

Глава 36

— Решила использовать против меня мой же артефакт, девочка? — король разразился хохотом, наблюдая, как к нему пробирается мой маленький друг — Да что ты о себе возомнила?

Угадала. Хотя, скорее увидела. Отправила паука к человеку, в чьей груди не было ни одной светлой, настоящей эмоции. Злость, азарт, ненависть. Не было даже лёгкого страха, потому что правитель уверен, что ему ничего не угрожает и спокойно возвращается в свой первоначальный облик, отдавая приказ теням — защищать.

— Паук не твой. Ты забрал его. — победная усмешка на лице Камарата придает сил — Напомнить, у кого?

— Не стоит, Черлиз! — вскидывает голову король — Я и сейчас прекрасно помню, как билась в истерике жена Блеквинда, пытаясь влить в остывающее тела мужа магию. О, как она кричала!

— Замолчи! — зашипела я, крепко сжимая кулаки и почувствовала, как глаза застилают непрошеные слёзы — Не смей!

— Не знал, что у нерит такая обостренная солидарность! — его смех волной проносится по залу, отражаясь от гладких стен, а я пытаюсь заставить себя терпеть. Ещё немного — Бедная Оливия выла от боли! Но стоит отдать ей должное, даже под страхом собственной смерти, осталась верна своему мужу. А могла бы провести остаток дней во дворце. В роскоши, в богатстве, в окружении равных. Такая