И.О. Злой Королевы (СИ) - Циль Антонина

«Это происходит повсюду», — Териен кружил над повергнутой нежитью и выжженными соснами.

«Что это вообще такое? — спросила я, рассматривая тварь. — Оно... слеплено из костей… и в основном…»

«Кладбищенских, а происходит... эволюция нежити. Была обычная костянка, скверная, но не очень опасная погостная тварь, — брезгливо бросила Галата. — А стало вот это. Энергия и информация, информация и энергия...»

На горизонте показалась остальная стая – с не очень опытными всадниками. Среди них летела на Зарлаке, молодом, но спокойном и терпеливом драконе, баронесса Холенц.

— Нам придется разделиться, — с сожалением сказала я. — Мерзость расползается от замка. Нельзя подпускать ее к беззащитным людям. Что что-нибудь слышно о столице?

— В Геззе сильные маги, — подсказал Тарун. — Им достаточно закрыть ворота и усилить защиту. Но люди в деревнях под угрозой.

— Пусть драконы окружат замок кольцом и не пропускает тварей. Надеюсь, нежить все-таки ограничена каким-то периметром.

«Энергия тьмы не бесконечна, — подтвердила Галата. — Но одно дело поднявшиеся мертвецы, с ними справятся храмовники, другое - вот это».

— Нужно распространить приказ. От моего имени, — решила я. — Адептам всех богов и храмов отныне вменяется пребывать на своих местах, заботиться о благополучии местных жителей. Это касается и ордена света. Неподчинение будет караться... отменой всех привилегий и изгнанием и в особо тяжких случаях – смертью.

Кайлу доставили карту, и он разделил окрестности на участке. Девятнадцать драконов – Девятнадцать участков. Мало, все прорывы закрыть не удастся. Но есть владетели земель, каждый со своим небольшим войском. Пусть, по крайней мере, организуют эвакуацию.

Я не стала дожидаться, пока полностью решатся организационные моменты. Несмотря на возражения Кайла, Асты и Таруна, мы с Галатой устремились к замку. Энергия и информация. Не думаю, что распространением нежити занимается Белоснежка. Не настолько она умна и сильна. Просто она впустила в мир нечто... настолько кошмарное, что, только увидев творения этого по сути искусственного интеллекта, начинаешь понимать всю степень катастрофы.

**

Дверь поросла мхом. Красным. Кроваво-красным. Из мягких пористых островков, облепивших стены и створки, сочилась клейкая влага, розоватая, тоже не внушающая приятных ассоциаций.

Эвейн стоял перед дверью, раздумывая. Замок по-прежнему пребывал во тьме, хотя за окном ярко светило солнце.

Теперь Дун населяли в основном трупы. И при виде многочисленных мертвецов... на лестницах, коридорах, галереях... гномов, людей... даже троллей... жизнь как никогда казалась хрупкой и уязвимой.

— Почему мы еще живы, барон? — спросил Эвейн у Дьюза.

Тот закрыл глаза ладонью и задрожал:

— Фан Фэрэль...

— У меня нет сана. Я лишь адепт.

— Господин тейр Фэрэль, прошу вас, оно может услышать...

— И передумать?

А ведь Зеркало действительно их пощадило. Только Эвейн особых иллюзий по этому поводу не питал и на счастливый конец истории надежд не возлагал.

— Вот что, барон. Возьмите поднос с мясом и обойдите весь замок, Особенно тщательно проверьте хозяйственные помещения. Если кто живой, но под чарами, покормите, даже насильно. Пусть лучше впадут в детство, чем... — он покосился на лежащего у стены горбатого рыжего гнома.

По лицу бывшего охранника Белоснежки – Урека, судя по нашивке, расползалась черная паутина. И мох – он поглотил ноги до лодыжек. Подходить к двери захотелось еще меньше.

Но правила игры тут придумывает не он.

Всю ночь Белоснежка мирно проспала в своей комнате. К ней была приставлена служанка, первой очнувшаяся от морока. К бывшей королеве постепенно возвращался прежний вид: волосы темнели, со щек сходил неестественно яркий румянец.

Всего-то и нужно было вернуть девицу в детство. Но как насчет проклятой души? Эвейн ни на секунду не забывал, что Камилла чуть не превратилась в настоящего лича. Поэтому комнату Снежки охраняла сложная светлая руна.

В глубине Дуна таилась Тьма. За дверью. Можно было стоять перед ней и ждать. Или войти.

— Войди, — прошептал женский голос. — Не бойся… если бы я хотела тебя убить, давно убила бы… и того маленького вечно дрожащего человечка тоже. Но вы оказали мне добрую услугу, нейтрализовав Снежку. В последнее время она стала невыносимой.

— Что ты? — спросил Эвейн, радуясь, что вернул себе меч.

— Мудрость веков. Во мне кости величайших магов, собранные за века по разным кладбищам и захоронениям… кровь молодых женщин… невинных… Я – величайшее создание. И эта девчонка заставляла меня тешить ее глупенькое эго… «Кто на свете…?». Она тратила ресурсы, которые принадлежали мне. Увы, я слишком сильно напоила ее магией. Но сейчас ее нет. Уф…

Зеркало выдохнуло и засмеялось. Звук шел отовсюду. Стая воронов, облюбовавшая выступ окна, взлетела с испуганными криками. Вороны… Только не это! Пусть предположения Эвейна не подтвердятся.

— Просто войди, смелый рыцарь. Будь благоразумен. Скоро мир изменится. И в этом новом мире нужно будет выбирать… правильно. Ты ведь не ожидал? Думал, что все зло в Камилле? Она лишь проводник.

Кажется, он все-таки открыл дверь, потому что обнаружил, что идет по мягкому ковру к кровати с балдахином. Его край прикрывал Зеркало.

Эвейн потянулся, чтобы отбросить многослойную вуаль, но она сползала сама. Из Зеркала на него взирала красивая женщина... не слишком юная... стройная... с короткой прической цвета светлого пепла. Наряд на ней был роскошен. Она смотрелась истинной Королевой, вынужден был признать паладин, как будто родилась, чтобы править, и будущее предназначение отпечаталось в ее чертах, осанке и голосе.

Словно услышав его мысли, она повела плечом... и на ее спину легла королевская мантия.

— Нравлюсь? Хочешь стать моим королем?

— У этой страны уже есть король. А ты даже не человек.

— Я могу им стать, человеком. Ты даже не представляешь, кого видишь перед собой. Да, возможно, я недостаточно молода для тебя. Так лучше?

Теперь в зеркале отражалась Мара. Королевский наряд необыкновенно ей шел. Эвейн на секунду потерялся в иллюзии.

— Она возьмет мое тело, — прошептала Мара, умоляюще протянув к нему руки. — Я стану бессмертной... и ты станешь… Но если перестану тебе нравиться, это легко будет изменить...

В отражении замелькали женские образы: девы с длинными русыми косами... волосами черными, как крыло ворона... рыжими, как пламя...

Эвейн покачал головой и засмеялся. Прекрасное лицо Мары исказилось от злости, пополыло, и перед ним вновь возникла женщина с волосами цвета пепла.

— Глупая нежить, — сказал Эвейн, — разве дело в теле? В цвете волос? Ты отвратительна в любом виде. С чего вдруг мне с тобой связываться?

Женщина в отражении поджала губы:

— Мне нужен носитель, из плоти и крови. Но первоначально я создавалась как женское воплощение. Мне нужна твоя возлюбленная. Только она.

— Мара?

— Она не Мара. И не Моргата. Она та, кого ты сейчас видишь перед собой. Не понимаешь, да?. На самом деле все просто – эта девица заняла место Кровавой королевы. Убила ее, приняла ее облик. Но ей не хватило ни ума, ни сноровки, чтобы воспользоваться преимуществами. Я просто хочу восстановить справедливость. А тебе тоже есть за что поквитаться. Во-первых, она долго водила тебя за нос: изображала неприступность, разыгрывала щедрость... ты ничего не потеряешь, если я займу ее место. Во-вторых, мне просто тебе жаль, ты так к ней привязался. Не веришь? Спроси у нее сам. Да-да. Она здесь, выгляни в окно.

***

— Мара, зачем?

Вот дурень! У меня все тело затекло от долгого полета, в носу свербело, а он выставил перед собой руки, когда я подбежала к нему, раскрыв объятья.

— Мара! — Эвейн схватил меня за плечи и жестко встряхнул.

Заглянул в глаза. Этот взгляд... был... гневным.

— Умереть хочешь? — злобно поинтересовалась я. Лучшая защита – нападение. Да, знаю, вела себя неблагоразумно, прилетев впереди всех, но… — Мы как две дурехи... я и Галата... неслись, мерзли… там нежить пробудилась, лепится прямо из кладбищенских костей... а ты!