Deep space empires. Сиф - Алекс Кинсен

Единственное, что влекло меня, это возможность, наконец, вновь обнять своего ребёнка. Как там Алис? Струи стекали по телу, а я всё думала, когда же стала такой плохой матерью, которая перестала каждый день и каждый час стремиться вновь с ней встретиться. Я знала, что хочу этого до дикой боли в солнечном сплетении, но всё же я намертво зацементировала это чувство, не позволяя ему затуманить мой разум и помешать делать то, что я делала последние два года.

Как она примет меня? Как обычно скажет: «Привет, мам, у меня всё хорошо! У тебя тоже? Отлично! Слушай, мне сейчас некогда, надо бежать. Давай чуть попозже?»

Я никогда не винила её за это. Она любит меня, я знаю. Просто у неё всегда так много дел. Столько устремлений, желаний, идей, общения. Я была такой же. Всегда думала, что мои родители будут вечно ждать, когда же я, наконец, освобожусь, чтобы провести с ними время. Просто посмотреть на них и, наконец, увидеть… Чёрт, хватит. Решено. Возьму отпуск, слетаю к Алис на полгода и вновь вернусь сюда. Мне нравится то, где я есть и что я есть. От осознания внезапно открывшихся мне возможностей я рассмеялась.

Когда я выползла из каюты, чтобы перебраться в наш микроскопический медотсек с регенератором, то поняла, что надо было бы попросить кого-нибудь мне помочь. Повязки, наложенные вчера Гайлом давно отвалились, а теперь ещё, кажется, и лихорадка начиналась. Не мудрено было подцепить какую-нибудь заразу на этой Богом забытой планете. Хатар бы с легкостью довела меня. Но мне не хотелось вновь показывать себя шатающейся и беспомощной. Я брела, опираясь на стены.

И всё-таки помощь пришла. Хат подхватил меня под локоть и принял добрую часть моего веса на своё худосочное, но неимоверно сильное тело. По крайней мере, теперь я точно не падала.

— Тебя Гайл прислал?

Я вдруг почувствовала, что при звуках его имени засмущалась. Так же как было в наши первые дни нашего знакомства.

Хат молчал, твёрдо глядя своими раскосыми глазами перед собой.

— Осуждаешь меня?

— За что? — Наконец изрёк он.

— Тебе виднее. Может, считаешь, что я как-то не честно веду себя по отношению к Гайлу.

— Это ведь ты сама так считаешь. Я считаю, что Гайл взрослый мальчик. С бабой как-нибудь разберётся.

— С бабой. — Повторила я. — Ну да. Ну да. Не буду брать на себя слишком много.

— Это точно. Только у тебя так не получится. Знаю я таких как ты. Считаешь, что всё можешь, всё сделаешь, и всё зависит только от тебя. Все страдания и счастье всех вокруг тебя? Всех надо спасти, всех изменить, обезопасить и привязать к себе эмоционально? Эгоцентричная дура. — Беззлобно сказал он, словно бы просто констатировал будничный диагноз ОРВИ. — Ты быстро взлетела здесь. Но не думай, что это твоя заслуга, и ты что-то из себя представляешь. Это простое везение. И протекция безнадежно влюблённого Гайла. Подумай об этом на досуге.

— Эк тебя прорвало. Зачем ты мне всё это говоришь?

— Чтобы ты была готова ко всему. Ты боец по жизни, и я тебя за это уважаю. Но не думай, что всё всегда будет складываться наилучшим образом.

— Наилучшим образом… — Задумчиво повторила я, набрав в легкие воздуха и приготовившись дать ему отповедь о том, как меня с землицы родной умыкнули, с ребёнком разлучили, не любят, продают и передают с рук на руки, как я провела неделю с заразными трупами в закрытом космическом корабле, как сожгла всю спину до позвоночника, спасая ребёнка, как меня заставляли воровать и по-совместительству целоваться с вонючими работорговцами, и как словила вчера две пули.

— Ой, да заткнись уже. — Молвил Хат, хотя я даже не успела вдохнуть достаточно воздуха, чтобы все это выдать. — Ты жива? Верно? Вылезаешь из любых передряг как космический таракан. Богата? Волне! У тебя, мать твою, есть свой гравинид. Да за такой куш тебе бы любой голову живьём откусил. Благо, что это бесполезно, и гравинида нельзя просто украсть или отобрать. Самый крутой генерал из всех, что я встречал, готов ради тебя сцепиться с императором Сайграхары, только скажи своё «да». Так что хватит себя жалеть и прими тот факт, что ты чертовски везучая баба. А ещё прими тот факт, что везение может преследовать тебя далеко не всегда.

Хат был как всегда бесстрастен, и я ни на минуту не заподозрила его в том, что он мечтает задеть или унизить меня. Он просто констатировал очевидные ему вещи. В какой-то момент он всё-таки смутился и слегка потупил свои красивые глазки.

— Да нет, всё нормально, — успокоила его я. — У тебя такое призвание, лечить меня. Спасибо.

В регенерационном гиперсне я провалялась часов восемь. А когда проснулась и собиралась вставать, голос моего нового друга Ари, почему-то для себя я решила называть его именно так, меня остановил.

— Подождите, Сиф.

— Ммм… — Спросонья говорить получалось плохо. — Можешь обращаться ко мне на «ты». И могу ли я называть тебя Ари?

— Ари. — Словно пробуя эти звуки на вкус, прошептали стены. Пожалуй, мне подходит. К тому же, я ещё не вполне определился с тем, какой из условных полов мне ближе: мужской или женский. Для нас это психологическая характеристика. Новые организмы просто отделяются от более зрелых.

— Ясно.

— Сиф, нам нужно синхронизироваться. Это можно сделать через регенератор. Я подключусь к нему. Одень, пожалуйста, церебральный шлем. Будет немного не приятно.

Надо сказать, что гравинид не вполне осознавал возможности слабой физической конструкции земных гуманоидов. При первом болевом импульсе, я сцепила зубы. При втором — протяжно застонала. При третьем — Ари остановил процесс и произнёс:

— Мозговая активность в норме, угрозы жизни и здоровью нет. Если тебе больно, мы можем прекратить. Но связи между нами не будет.

— Ари. А если я не буду проводить всю свою жизнь в космосе и однажды осяду на какой-нибудь планете? Тебе не будет скучно и обидно от того, что ты связался с таким никчемным гуманоидом?

— Мы живем миллиарды лет. Единственный способ для нас умереть, это неконтролируемое падение в сверхмассивную чёрную дыру.

— Это ты к тому, что за мою короткую жизнь не успеешь соскучится, провисев пару лет на орбите?

— Верно. К тому же мой размер очень компактен. Я могу находится на поверхности большой планеты, оказывая очень маленькое влияние на её гравитационное поле. А значит, могу исследовать поверхности планеты. В этом смысле я очень рад, что мне удалось отделиться от родителя, находясь в столь маленьком размере. И хотя мне будет