Стажировка вне закона - Надежда Николаевна Мамаева

Нил накрыл меня своим телом, защищая от выстрелов, сильнее вжимая вглубь. А я увидела, как от выпущенных пульсаров на мелкие осколки разлетается мраморное изваяние.

Чавканье чарострелов на секунду стало не столь частым, и Нил вскинул руку, с ладони которой сорвался смертельный аркан. Но я успела на миг раньше дернуть его за запястье. И заклинание ушло в бок, отрикошетило от стены и врезалось в картину, оставив на ее месте черное выжженное пятно.

– Вы трое, убейте их. Остальные уходим! – раздался приказ. И произнес его смутно знакомый голос…

Вот только я не могла вспомнить, где его слышала. Да и было слегка не до этого.

Из коридора послышался удаляющийся топот, а рядом с моим ухом ему вторило зловещее шипение:

– Зачем? – выдохнул Заноза.

– Там моя мама, – я произнесла это обреченно и беспомощно. – Пожалуйста, помоги спасти ее. Умоляю…

Мой голос дрожал. В глазах застыли слезы. Я понимала, что это конец. Нет больше нас. Только я и только Нил. По отдельности. Дивный не простит обмана. И я не знала, что он сделает, когда поймает маму. И что будет со мной. Но единственное, чего я хотела, - чтобы Мэй Бризроу осталась жива.

– Это и есть твоя тайна? - выдохнул Заноза.

– Д…

В этот миг пульсар врезался в угол нашей ниши, выбив из того мелкую крошку. И Заноза рявкнул:

– Мне сегодня дадут нормальнo поговорить?!

И, не глядя, швырнул пульсар. Раздался взрыв, смешавшийся с криком и звоном. Но Нил не обратил на него внимания. Он буравил меня взглядом, в котором полыхала злость.

– БОЛЬШЕ. НИКОГДА. ОТ МЕНЯ. НИЧЕГО. НЕ СКРЫВАЙ, - чеканя каждое слово, выдохнул Заноза.

Прикрыла глаза и согласно кивнула. Слова застряли в горле, а встречаться взглядом с Нилом… Было просто страшно. И тем неожиданнее было прикосновение губ дивного к моим.

Поцелуй, короткий, как укус, хлесткий, как пощечина. Он обжег меня клеймом. Убил и вернул к жизни одновременно.

– Поговорим об этом позже, – оторвавшись от меня, хрипло выдохнул Нил и шагнул из укрытия.

И почти тут же с его пальцев сорвался ледяной смерч и понесся в сторoну напавших на нас типов. И вместе с ним – волна флера, которая ударила по мне даже через ментальный щит. Она была cокрушительной, сминающей волю, выворачивающей наизнанку разум.

А затем я услышала вопль. И когда шагнула из ниши, то увидела распластанные по паркету тела. Одно у разбитого окна, в ожогах и порезах. Два других – пригвожденные ледяными иглами к полу. Не знаю, были ли они живы. Но у одного точно была пробита только нога. Похоже, их оглушил флер.

Не успела так подумать, как тело одного из нападавших, того самого, обгоревшего, начало меняться. А спустя всего пару ударов сердца я увидела перед собой мертвого… демона.

– Что за…

– Высший пустынник, – выдохнул Нил.

Позади послышался шум.

– Быстрее. Это охрана! – крикнул Нил.

Я кивнула. Надо было уходить. Если нас задержат, то мы упустим время, а вместе с ним – преступников, похитивших маму. Нил рванул с места. Я попыталась последовать за ним, но не сделала шага, как почувствовала: меня что-то держит. Обернулась. Оказалось, платье зацепилось за кусок мрамора – то, что осталось от статуи. Точнее, за оббитую, но все же чудом уцелевшую вытянутую мраморную руку. Причем по воле случая мизинец и безымянный были срезаны под корень пульсаром, а указательный с бoльшим – сколоты. Так что единственным уцелевшим оказался средний. И за этот оттопыренный перст судьбы зацепился подол моего платья.

Я рванула тот со всей силы, и… Шелковая ткань затрещала. Упрямо дернулась, по инерции провернулась вокруг собственной оси и ощутила себя конфетой, с которой по спирали сдирают обертку. Миг – и моя юбка стала очень смелой, обнажив ноги едва ли не выше середины бедра.

Нил, обернувшийся на звук, хмыкнул и ехидно заметил, пока я его догоняла:

– Я уже по той симпатичной пижаме понял, что ты любишь мини. Но сейчас не время заниматься гардеробом…

– Поговорим об этом позже! – выдохнула я, вернув Нилу его же фразу. И мы помчались по коридорам вслед за преступниками. А за нами, судя по приближавшемуся топоту, уже спешила охрана. Второй отряд выбежал нам наперерез из-за поворота.

– Сюда, – мотнул голoвой в сторону Нил, и мы нырнули в неприметную боковую дверь. Неширокий проход был коротким и заканчивался лестницей на первый этаж.

Мы промчались по ней и оказались во фрейлинской.

– В окно, - выдохнул Нил и пояснил, кивнув на противоположный выход: – Туда нельзя. За дверью караульная стражей.

«Ну в окно так в окно. Мне так даже привычнее…» – успела подумать за секунду до того, как Заноза не стал утруждать себя открыванием рамы, а просто выбил ее магией, и мы вместе прыгнули.

Едва приземлились, как вдалеке я увидела бежавших к парковке типов, которые пытались нас прикончить. Прикинула расстояние. Слишком далеко.

Не успеем. Я – так точно. Они сядут в чабиль и скроются, а мы… Рогатые. Паника отступила, едва я увидела мирно стоявший транспорт Мэб и ее супруга.

До этого оленей угонять мне не приходилось, но надо же когда-то повышать квалификацию, фтырх подери. Видимо, о чем-то подобном подумал и Нил. Иначе отчего дивный, не сбавляя хода, буквально взлетел на животину. Та попробовала встать на дыбы, но, когда у Занозы было плохое настроение, с ним лучше было не спорить. А сейчас у фэйри оно было о-о-очень плохим. Я бы даже сказала, грыхтовым!

– Я за тобой! – крикнула, чтобы Нил не тратил драгоценные мгновения на меня.

Дивный коротко кивнул. А я, добежав до оленя, схватилась за луку седла и даже запрыгнула в него. А вот дальше… Понукания пятками ничего не дали. А ключа зажигания у этой заразы не было. Тварь стояла как вкопанная и ухом не вела. В отчаянии хотела уже пообещать пустить копытную заразу на колбасу, но тут почувствовала знакомую магию… Неужели подо мной был живой артефакт?

И я прошипела:

– Разберу на шестеренки! И рога обломаю!

Не знаю, было ли до этого у оленя старт-слово, но сейчас у него появилась целая старт-фраза для зажигания. И еще одна – для скоростного режима. Правда, они сработали после того, как животина, услышав их, повернула голову и посмотрела на меня. Сначала с негодованием. Но потом узрела на торчавшем из-под оборванного подола