Линси Сэндс - Страсть по объявлению

— Торонто всего в двух или трех часах езды, — прогудел Алессандро. — Мы можем поехать в ночной клуб.

Она уже открыла рот, чтобы узнать, что это за ночной клуб, как дверь гаража открылась, и Мейбл ввела в дом Ди-Джея. Забыв про клуб, Элви уставилась на парочку.

— Что-то вы рано вернулись.

Мейбл пожала плечами.

— Я оставила на хозяйстве Педро. Нам с Ди-Джеем нужно побыть одним.

— О! — удивилась Элви, но решила не показывать виду.

Мейбл собиралась взять на себя все заботы о ресторане, пока Элви будет знакомиться с «соискателями», и совершенно не рассчитывала влюбиться в Ди-Джея. И вот теперь это случилось. Судя по всему, дело шло к ее обращению, и Элви надеялась на ее согласие.

— Чем собираетесь заняться, ребята? Поехать куда-нибудь? — с надеждой в голосе спросил Ди-Джей. Ему явно хотелось остаться с Мейбл наедине.

— Вот думаем поехать в ночной клуб, — объявил Алессандро.

— Что за ночной клуб? — заинтересовалась Мейбл, опередив Элви, и посторонилась, когда дверь в подвал открылась. Виктор с Харпером присоединились к компании.

— Просто ночной клуб, — пожал плечами Алессандро. — С баром, где вечером собираются бессмертные.

— Разумеется, он работает до глубокой ночи в отличие от баров для обычных смертных, и там подают напитки, которые нам больше подходят, — добавил Эдвард.

— Хм. — Элви стало любопытно. Представить только — бар, битком набитый вампирами! Там можно встретить других женщин-бессмертных. С ними можно поговорить о вещах, о которых мужчины не имеют никакого понятия. Тут ее взгляд остановился на часах, и она почувствовала разочарование.

— Три часа туда, три часа назад, да еще мне нужно принять душ и переодеться. — Она покачала головой с несчастным видом. — Я не думаю, что...

— У нас все получится, — решительно прервал ее Харпер. — Мы воспользуемся моим вертолетом. Он нас вмиг туда доставит. Идите переодевайтесь. А я пока все устрою.

— Вертолет? В самом деле? — изумилась Элви. По их машинам она поняла, что все они далеко не бедны. Но личный вертолет! Ничего себе! Мужчина явно при деньгах. Она взглянула на Виктора и нахмурилась, потому что по его виду было понятно, что он не в восторге от намечающейся прогулки.

— Да, в самом деле. — Харпер слегка ее подтолкнул. — Идите готовьтесь.

— А что делать с пирогами? — неохотно напомнила Элви.

— Ими займусь я. — Мейбл подцепила ее под руку и потянула к лестнице. — Пойдем, я помогу тебе одеться. Ты можешь надеть то красное платье с разрезом на боку.

Элви заторопилась наверх. Ее обеспокоило, что Виктору не понравилась идея выбраться из дома. Но в то же время было чрезвычайно любопытно взглянуть на клуб для бессмертных, и она перестала колебаться. Пока Элви принимала душ, Мейбл достала платье, о котором говорила, а потом помогла ей уложить волосы, подкраситься и, наконец, одеться.

Улыбнувшись, Элви оглядела себя, одетую в темно-красное платье для коктейлей с короткой юбкой и топом на лямочках. Когда она покупала его, то даже не рассчитывала когда-нибудь выйти в нем на люди. В ресторане и на разных городских мероприятиях она всегда появлялась в черном. Но увидев его в магазине, не могла себе отказать в удовольствии. Сейчас она радовалась, что купила его.

Застегнув ей молнию на спине, Мейбл отступила в сторону и усмехнулась.

— В таком наряде ты запросто захомутаешь Виктора, — хихикнула она и подтолкнула Элви к двери. — Пойдем. Два последних дня вы работали как сумасшедшие, чтобы успеть с пирогами, поэтому я уверена, что у тебя не нашлось ни минутки на повторную сцену с Виктором в гараже. Оттянись сегодня на полную катушку. У тебя уже давно не было такого шанса, а ты его заслужила. Поэтому пообещай мне, что развлечешься и получишь удовольствие.

— Обещаю, — рассмеялась Элви. Ее охватило предчувствие чего-то необычного. За два прошедших дня после происшествия со стрелой они с Виктором даже не поцеловались. Да и такой возможности не представлялось. Рядом с ними над пирогами трудились остальные мужчины. Но самое интересное, он даже не пытался поцеловать ее украдкой или при любом удобном случае. Мог бы, например, проскользнуть к ней в комнату, чтобы разбудить ее поцелуем. Помимо всего, Элви начала страдать — или наслаждаться, в зависимости оттого, как на это взглянуть, — эротическими снами. Сны воспринимались абсолютно реально. После она просыпалась от внутреннего жара, задыхаясь и обливаясь потом.

Нельзя сказать, что Элви роптала. Такие сны все-таки были намного лучше обычных ее кошмаров про смерть мужа, гибель дочери или катастрофу, в которую она попала в Мексике. Однако реальность могла бы быть и более обнадеживающей. Элви вдруг начала сомневаться в его интересе к себе, но понимала, что это глупость. Ведь его никто не тянул за язык, когда он признал ее своей половиной.

— Ах, bella, вы просто ходячее совершенство! — воскликнул Алессандро, который поднялся в холл и увидел Элви с Мейбл на пороге ее спальни.

— Вы хотите сказать, что во мне все прекрасно, кроме ног? — удивилась она.

— Нет! — Алессандро, казалось, ужаснула сама возможность подумать такое. — Нет, bella. У вас красивые ноги — длинные, стройные, мечта любого мужчины.

— О, Алессандро, вы настоящий дамский угодник, — засмеялась Элви. Покачав головой, она направилась к лестнице.

— Это плохо? — озабоченно спросил он.

— Ни в коем случае, — весело заверила она его. — Просто это означает, что вы ведете себя излишне экспансивно при встрече с любой женщиной, и из-за этого вас трудно воспринимать всерьез.

— Это плохо, — вздохнул он с несчастным видом. — Канадцы такие разумные. Как и англичане. И американцы. В вас нет душевности, нет романтики. Не то что у нас, итальянцев. Для нас любовь — это все, а красота — что-то такое, что необходимо прославлять. Женщин нужно целовать и говорить им, что они bella, красавицы.

— Вы давно в Канаде? — Элви неожиданно стало любопытно.

— Десять лет.

— Зачем вы переехали сюда?

— А почему бы нет? — Он пожал плечами. — Мы стараемся не задерживаться надолго в одном месте. Десять лет вполне достаточно. У нас ведь нет возраста. Если мы будем долго жить в одном месте, возникнет множество вопросов. Поэтому мы постоянно переезжаем. А лет через тридцать возвращаемся туда же в качестве кузенов, сыновей или каких-нибудь других родственников. К тому времени те, кто знал нас, уже сами переехали, или постарели, или умерли, или просто забыли нас. И у нас впереди десять лет, которые пройдут в безопасности. А потом снова приходится переезжать.

— Как грустно! — Элви по-настоящему посочувствовала ему. — Я не представляю, как так можно жить.