Выбор королевского дознавателя (СИ) - Ульяна Муратова

шерстяная кофта и куртка совершенно не спасали от проникающего под кожу холода. Аршес порылся в саквояже и тоскливо посмотрел на меня:

— А ты только униформу мне с собой взяла?

— Зато всё чистое, — неуверенно ответила я, чуя, что опять сделала что-то не то.

— Урдиновая моя, в форме аберрийского королевского дознавателя я тут буду, как бы помягче сказать, слегка заметен. А мы в Урруне.

Ардан закрыл саквояж, распрямился и огляделся.

— Арш, прости, я же не знала…

— Всё хорошо. Ты хоть что-то кроме формы мне взяла?

Я отрицательно помотала головой, холодея от досады. Или от погоды? В общем, холодея по разным причинам.

— Сам виноват, дал нечёткие инструкции и не проверил результат. Пойдём, нам надо заселиться, пока не простудились.

Мы бодрой рысью двинулись в сторону фешенебельного отеля на другой стороне площади.

— Сожалею, свободных номеров нет и до первого числа не предвидится, — без какого-либо сожаления сказал портье с сильным акцентом.

— А где есть другие гостиницы поблизости? — спросил Аршес.

— На этой улице ещё три, а дальше на главной площади ещё четыре. Удачи, — пожелал портье без какой-либо веры в нашу удачу.

В следующей гостинице все номера тоже оказались заняты. Как и в соседней. Как и в той, что располагалась через дорогу.

Три невыносимо холодных часа спустя, мы услышали все вариации фразы «Мест нет». Аршес выглядел крайне потерянно и смущённо, глядел на меня виновато и в конце концов предложил:

— Давай вернёмся обратно. Правда, придётся очередь отстоять. Но я не ожидал, что тут будет такой ажиотаж…

Мы как раз стояли на одной из небольших улочек, заканчивающихся тупиком. Я уже продрогла настолько, что мне хотелось только одного — согреться. Я бы даже с обезьянами полезла обниматься, вот настолько холодно мне было.

— Смотри, тут открыто, кажется. Сейчас зайдём, погреемся и вернёмся на портальную станцию. Правда, обратно придётся стоять в общей очереди. Служащий я только у себя, а тут — никто.

Симпатичный уютный ресторанчик действительно был открыт. Внутри даже нашёлся свободный столик, правда у самого входа. Заведение держала улыбчивая седая дама с короткой стрижкой и унизанными перстями руками. Её кричаще-оранжевый халат в жёлтый горох ярко выделялся среди полосатых и клетчатых одежд посетителей.

— Доброго дня! Нам бы горячего… супа, чая, гуляша, каши… И отвар противопростудный для зайты, если есть.

— Ох, как же вы так, птенчики!

Двух с половиной варовый птенчик виновато пожал плечами.

— Не смогли найти номер в гостинице. Замёрзли, пока искали.

— На улице же такая стынь! Вам на весь опорретан? Соседний дом пустует, желаете посмотреть? Только он окнами выходит на обрыв…

— Да хоть на свалку! — обрадовался Аршес. — Лишь бы там было тепло и имелась кровать. А ещё нам бы поесть и на вынос что-нибудь заказать.

— На завтрак и обед приходите сюда. Я закрываться не буду. А уж по вечерам не обессудьте — поищите другое заведение. Опорретан всё-таки. Садитесь, пообедайте, а позже я вас провожу, как закрываться буду.

Аршес усадил меня за столик и пошёл рассчитаться с хозяйкой. Вскоре нам принесли исходящую паром еду — и вкусную, и свежую, и горячую, что было куда важнее первых двух пунктов.

Наелись мы досыта, хозяйка ресторанчика собрала нам корзину с едой и принялась гасить свет в основном зале. Из кухни доносилось звяканье: там ещё домывали посуду за последними в этом году посетителями.

Снаружи стало ещё холоднее. Это вообще возможно? Солнце почему-то клонилось к закату, хотя до шести вечера было ещё далеко. Да что за странное место?!

Мы прошли сквозь тупик по незаметной тропинке и вышли на задворки улицы. По эту сторону действительно шёл разлом. Город словно разрезали на две части, как пирог, и вынули кусок. Теперь разноцветные здания смотрели друг на друга и на ревущее под ногами море. По обе стороны ущелья дома были окутаны ярко-жёлтыми, рыжими и багряными деревьями. Какой интересный вид, почему они не растут в Аберрии?

— Вид на ущелье, — извиняющимся тоном сказала хозяйка ресторанчика.

И что в этом такого? Тут же обалденно красиво! Тем более что домик оказался очень милым и уютным. Небольшим, всего на три комнаты, включая просторную кухню со странной каменной штукой посередине.

— Дрова для печки во дворе. Водонагреватель заряжен, светильники тоже. Бельё и одеяла в шкафу. До завтра!

Зайтана в ярком халате оставила нам ключ и исчезла. Мы огляделись. В доме было почти так же холодно, как снаружи, но хотя бы не дул ветер. Аршес деловито разжёг огонь и виновато посмотрел на меня.

— Не самое шикарное место.

— Да ты что! Ты посмотри, какой вид! Здесь так красиво! И всё такое… каменное…

В Аберрии строили иначе, из дерева и ракушечника. А в Эртзамунде предпочитали тёмный мрачный камень, толстые морёные деревянные доски и практически чёрный настил на полу. А кровать в единственной спальне венчал массивный балдахин.

Арш улыбнулся.

— Зато мы здесь будем вдвоём. И никаких соседей.

— Интересно, а почему вид на ущелье — это плохо?

В ответ на мои слова снаружи завыл ветер. Видимо, в узком ущелье звук разносился по-особенному, и странная, тревожная песня стихии заставила вздрогнуть.

— Пойдём, Ви, нам лучше залезть в горячую воду, чтобы не заболеть, — ардан распахнул дверь в ванную комнату и шутливо спросил: — Как думаешь, мы поместимся здесь вдвоём?

Большая круглая ванна, в которой и впятером можно уместиться, была выложена цветной мозаикой с повторяющимися морскими мотивами. Фонари за окном щедро заливали комнату светом, и я не стала зажигать настенные бра.

— Думаю, да, — чуть осипшим голосом ответила я. — Только можно мне сначала одной? Ненадолго?

— Конечно, я пока застелю постель.

Аршес ушёл в комнату, а я осталась наедине с пониманием: сегодня та самая ночь, а я совершенно не знаю, что делать. И не подготовилась! Надо же было как-то подготовиться! Но как?

«Ноги побрить!» — посоветовал внутренний голос.

Кажется, что-то такое говорили девочки. В ванной было очень холодно, но я всё равно стянула с себя шальвары и уставилась на посиневшие от холода тонкие ноги с редкими белыми волосками на них. Но ведь Аршес никогда не говорил, что ноги нужно брить. Ведь тогда надо побрить ещё и руки! И даже щёки — на них тоже серебрился подозрительный тонкий пушок. И это я молчу про то место, где пушок не серебрился, а очень даже колосился. Но бритвы нет!

Я в смятении заметалась по небольшой ванной и включила воду, чтобы согреть помещение. Оно тут же наполнилось паром. Ничего толкового так и не придумав,