Стэйси Кейд - "Правила"

Ее губы были мягкими, и я почувствовал, что она замерла от удивления.

Мое сердце колотилось (смешно, от обычного поцелуя, о да), я сразу отстранился. — Ты в порядке?

Через секунду она кивнула, ее глаза были, так широко распахнуты, что я мог видеть края ее контактных линз, и часть моего разума отметила, что видимо это был ее первый поцелуй. Ее отец был очень строгим. И я никогда не видел ее разговаривающей с другим парнем.

Я был польщен. Я должен буду двигаться медленнее и убедиться, что у нее будет время, и возможность сказать нет, это было одним из моим правил. Хоть большую часть времени, в последние месяцы, во время различных случайных перепихонов на вечеринках, я был единственным, кто отказывался или действовал медленно. Иногда девушки становились агрессивными, особенно после стаканчика или трех Джелли-О.

Я снова поцеловал Ариану, и в этот раз она склонила свое лицо к моему, отвечая на поцелуй. И это так возбуждало; волна жара прошла через меня. У меня начнутся проблемы, если это продлится слишком долго, как бы невинно это не выглядело.

Ее руки, по началу, были прохладными и напряженными, обвивали мою шею, а затем стали двигаться с большей уверенностью по моим плечам и волосам.

Протянув ладонь, чтобы коснуться ее, я почувствовал ее нежные кости под мягкой кожей, она никогда не казалось хрупкой или маленькой, кроме моментов, когда я касался ее. Ее характер делал ее больше, более внушительной.

Я проскользнул рукой под ее волосы, которые были тяжелыми и мягкими, и сохраняли тепло ее тела, заставляя меня хотеть коснуться ее. Я наклонил ее подбородок чуть сильнее и прикусил ее губы, она вздохнула, ее руки сильнее сжали мой воротник.

Боже. Эта маленькая игра, в которую мы играем, больше не казалась игрой.

Глава 19 (Ариана)

Часть моего разума была занята размышлениями о своеобразном повороте реальности, который привел к тому, что Зейн Брэдшоу поцеловал меня. И я ответила на поцелуй.

Но остальная часть меня просто чувствовала. Сосредоточившись на ощущениях, которые отодвинули все прочие. Его язык был у меня во рту, и это не казалось странным. Совсем не казалось. И когда я собралась с силами и ответила ему тем же, его руки сжали меня. Ему понравилось. От мысли, что я заставила его так реагировать, я затрепетала. Это было такое пьянящее чувство власти и уязвимости. Настолько, насколько я хотела заставить его чувствовать себя хорошо, настолько я знала, что он хотел того же самого для меня.

Его подбородок был грубоват из-за щетины и от него так хорошо пахло. В моем мозгу щелкнул выключатель. Я вдруг захотела быть ближе. Я слепо расстегнула ремень безопасности. Закончилось тем, что ремень отскочил и ударил по нашим лицам, Зейн рассмеялся.

— Осторожно, — сказал он в мои губы. Он прервал наш поцелуй на время, чтобы засунуть ремень обратно между нами. Он убрался с громким стуком, а затем я подвинулась, подтянув ноги на сидение, чтобы можно было встать на колени, а не сидеть, так я могла быть гораздо ближе к нему.

Он в благодарность за это обвил руками мою талию, притянув, как можно ближе к себе, насколько это возможно из-за подлокотника между нами. Я чувствовала тепло его груди рядом с собой и то, как его дыхание участилось, так же как и у меня. И я хотела большего.

Будто читая мои мысли, он засунул свою руку мне под рубашку и положил ладонь на спину, и я перестала дышать от ощущения его пальцев на своей обнаженной коже. Он прочертил причудливые узоры, скользя по бюстгальтеру и выше.

Я прокляла подлокотник, разделяющий нас, хотя я не была полностью уверена в том, что бы сделала, если бы смогла перебраться на другую сторону.

Затем его шаловливые пальцы достигли края пластыря на моей правой лопатке, и он замер.

Мощная волна шока прошла сквозь меня. Я забыла о пластыре. Как я могла забыть о нем?

Я отстранилась от него, тяжело дыша.

— Прости, — он опустил руки мне на талию.

— Нет, все в порядке. Это... ничего — Кроме очень яркого напоминания о том, кем я была и почему я не должна - не могла - быть с ним. Или с кем-то другим.

Он замешкался, затем спросил. — Это из прошлого? Из-за твоего лечения?

Секунда ушла на то, чтобы понять, о чем он говорил. Экспериментальное лечение, которое якобы спасло мою жизнь, прямо перед тем, как я переехала жить к своему отцу. — Вроде того. Можем мы... не говорить об этом?

Он кивает и убирает руки с моей талии. — Конечно.

Разочарование прошло сквозь меня. Ты знаешь, как убить момент, Ариана. Но что еще мне оставалось? Я не могла объяснить, и на данный момент, казалось, он удовлетворен, моим нежеланием отвечать на вопросы, как долго это продлиться? Это напомнило мне об истории призрака, которую я услышала, будучи ребенком, во время обеда в начальной школе. О женщине с красной лентой вокруг горла. Она вышла замуж за мужчину, который любил ее, но он не мог перестать задавать вопросы о ленте вокруг ее горла, даже после того, как она попросила его не спрашивать. Однажды ночью, пока она спала, любопытство овладело им. Он стянул ленту и ее голова отвалилась.

У нас будет не так драматично, но если Зейн получит представление о том, что было под пластырем, я буду осуждена.

— Мне нужно идти. — Я опустила свои ноги на пол и нащупала ручку двери.

— Ариана.

Я взглянула на него. Его губы покраснели от поцелуев, и все чего я хотела, это снова поцеловать его. Я поймала себя на том, что наклоняюсь к нему и не могу остановиться.

Он наклонился мне навстречу.— Ты в порядке? — прошептал он в губы.

Я кивнула. — Я в порядке. — Кроме той части, где я желала снова ощутить его губы на своих губах.

Да, я была неподражаема.

В глазах защипало от слез, и я отклонилась, чтобы поднять свой рюкзак, прежде чем он увидит.

— Значит, увидимся сегодня вечером? — спросил он, все еще находясь очень близко.

Я быстро моргнула. — Что?

— На игре? — подсказал он.

Я заставила свой зацелованный мозг думать. — Ох, точно. — Студенческая показательная игра была сегодняшним событием Недели Костра. Еще одно мероприятие, которое пара Зейн-и-Ариана должны посетить. Но была проблема. Мой отец. Сегодня он будет дома, после отработки двойной смены прошлой ночью. — Я не знаю.

Я бы могла соврать своему отцу и сказать, что у меня мероприятие в школе, на котором я обязана присутствовать. Он не будет задавать вопросов. У него нет причин сомневаться во мне. Потому что я никогда не врала ему раньше. Честность часть сделки, когда кто-то ставит свою жизнь на кон ради тебя.

Чувство вины навалилось на меня, и я замешкалась.